Дитя ворона - Лука Каримова

«Дома наш садовник выращивал разные цветы, и фиалки там тоже были, а у Девона я их не видела».

— Я бы смогла их высадить у вас… — поделилась Энья с герцогом.

— Мы возьмем, — согласился Девон и вручил женщине монеты.

— Благодарю, господин! Выбирайте, юная леди, какие вам нравятся: есть сиреневые, белые и розовые.

Через несколько минут Энья несла в свободной руке холщовый мешочек с позвякивающими друг о дружку горшочками.

Предложение герцога покататься на местной карусели она отклонила, решив, что поездка в горы, а затем в деревню, покупка фиалок — и так слишком много. Она не хотела, чтобы Девон думал, что ей всего этого мало. Нянюшка учила ее быть скромной и не требовать больше, чем дают.

Так они и гуляли, затем прошлись по магазинам. Девон показывал, что и где она сможет купить или заказать, если ей понадобится. От длительной прогулки Энья стала опираться о бок мужчины, герцог без промедления поднял ее на руки:

— Ты устала.

Девочка положила головку ему на плечо и тяжело вздохнула, продолжая сжимать мешочек.

— Вернемся домой? — шепнул он ей на ушко.

— Угу, — она сонно потерла глазки.

Напоследок Девон купил ей пакетик с мятными пряниками.

Возвращаясь домой, Энья решила, что съест сладкое позже, а сейчас ей безумно хотелось отведать горячего бульона со свежеиспеченным серым хлебом. Размазать по толстому ломтю золотистое масло и запить все прохладным яблочным соком.

Она была рада этому дню и мысленно восхищалась герцогом, его вниманием и заботой о ней.

Вернувшись в замок, Энья взглянула на часы и удивленно захлопала глазами. «Как же долго мы гуляли, обычно в это время я сидела за уроками».

Но, видимо, в доме герцога были совсем иные правила и распорядок дня. Это не могло не порадовать девочку. В животе у нее заурчало, а в мешочке ждали посадки цветы.

Помыв руки в кухне, Энья быстро поела и, попросив у герцога садовый инвентарь, отправилась искать лучшее место для посадки.

Герцог остался в столовой, с улыбкой наблюдая, как за окном, возле куста с красной смородиной, копошится Энья. Бронзовые волосы девочки распушились, выбившись из косы, на румяной щечке след от земли. Она вскапывала мягкую землю, рыхлила ее и тихонько что-то напевала себе под нос, на который то и дело норовила сесть желтая бабочка. В конце концов, насекомое устроилось в мягких прядях, переползая с одной стороны головы на другую.

Похлопывая ладошками по теплой земле и щурясь от солнечных лучей, Энья вспомнила, что совсем позабыла о лейке. Приставать к герцогу с очередной просьбой ей не хотелось и, подобрав инвентарь, она поднялась на ноги, довольно оглядывая свои труды.

«Старый садовник гордился бы мной, его уроки прошли не зря».

— Энья, зайди в дом! — окрикнул ее герцог.

Его голос звучал требовательно, и девочка понурила голову. «Может быть, я в чем-то провинилась?», — с опаской подумала она и, стряхнув налипшую на сапожки грязь, вошла в столовую через высокие стеклянные двери.

— Сейчас начнется дождь, — предупредил Девон, глядя поверх ее головы.

— Правда? Но ведь на улице такое чистое небо и светит солнышко…

В небе зловеще прогремел гром, заставив девочку подпрыгнуть на месте. Вмиг голубой небосклон посерел, наполнившись предгрозовыми облаками. На улице потемнело. Раздались пугающие молнии, от которых задрожали стекла, и на землю обрушился ливень.

— Ах, мои фиалки! Он повредит их! — воскликнула Энья, уронив инструменты на пол, и хотела броситься на улицу, прикрыть слабые цветочки своей курткой, но ее удержали за руку.

Как герцог успел так быстро оказаться возле нее, стало для Эньи загадкой. С испугом она смотрела в его синие глаза, странно заблестевшие в полумраке столовой.

— Не волнуйся, малышка, твоим цветам ничего не угрожает, гляди, — и он указал на растения.

Если вокруг землю действительно хлестал ливень, то вокруг грядочки, по ягодкам смородины и фиалкам неторопливо стекали тонкие струйки. Будто поглаживая лепестки и листики.

— Присмотрись к ним, Энья, и скажи, что видишь, — зашептал Девон.

Но девочка ничего особенного не увидела, кроме того, что с одной стороны сада шел ливень, а с другой накрапывал дождик, и ее грядочка находилась ровно посреди буйства непогоды.

Пожав плечами, она ответила:

— Н-ничего… — «Наверное, он разозлится на меня», — она сжала пальчики в кулаки и стиснула губы.

— Нет, ты точно видишь вот эту полосу… — он присел рядом с ней и обнял за плечо.

— Ее вижу, а есть что-то еще? — удивилась она и на всякий случай присмотрелась еще раз, даже прищурилась, но от напряжения так раскраснелась, став похожей на маленького ежика, что герцог рассмеялся.

— Когда-нибудь ты сможешь так же, как и я, вызывать дождь.

— Так это были вы? — она прижала ладошку ко рту, чтобы не вскрикнуть от восторга.

— Я же видел, как ты стараешься, несмотря на усталость — это говорит о твоем трудолюбии. Маленькой леди не положено носить тяжести, и я обратился к небесам, чтобы они одарили твои посадки водой.

Энья счастливо улыбнулась и поцеловала герцога в щеку:

— Благодарю, а сейчас мне необходимо удалиться, — она сделала реверанс и, смущаясь самой себя, убежала.

Герцог потер место поцелуя, его пульс участился, а глаза приобрели цвет расплавленного золота. Словно флер дивного цветочного аромата, напомнивший возлюбленную, окутал его с ног до головы.

***

Энья уснула от приятной усталости и даже не заметила, как проспала половину вечера и очнулась лишь глубокой ночью. Подоконник заливал лунный свет, освещая путь от окна до кровати. Дождь давно прекратился, и улицу наполняла тишина.

Девочка потерла сонные глазки и, широко зевнув, спустила ножки с кровати:

— Как же долго я спала, — прошептала она и отпила воды из серебряной чаши.

Энья чувствовала себя отдохнувшей и полной сил, но на улице ночь и как развлекать себя?

Она подошла к окошку и, приоткрыв, стала глядеть на звезды. С нянюшкой они изучали астрономию, и Энья до сих пор не понимала, почему же созвездиям дают такие странные названия, ведь если как следует приглядеться, то выглядят они совсем по-другому.

— Обычные точечки, — она склонила голову на бок. — А если, например, взять линейку и карандаш, прочертить между ними линии… нет, что за чепуха! Все равно не получится ни кувшин, ни медведь, ни небеса знают что!

Скользя ленивым взглядом по темному морю и расходящимся в разные стороны деревьям, Энья вдруг приосанилась и нахмурилась.

— Странно… разве огонь может так ярко гореть? Хотя и на пламя-то не похоже.