Маскарад - Виктория Олейник

Его слова сочились ядом, но глаза щурились задумчиво. Как если бы он планировал очередную пакость.

— Так и будешь валяться у моих ног? — он протянул мне руку, и его губы презрительно поджались.

Ариан де Шай. Протягивает руку.

Чтобы, наверное, отдёрнуть в последний момент, когда доверчиво потянусь к нему, и снова посмеяться надо мной?

Я посмотрела на руку… и на Ариана… пауза затягивалась, но особенно ощутимая тишина повисла, когда, проигнорировав жест помощи, я не только самостоятельно поднялась, но и, отбросив за спину волосы, выпрямилась.

— Засунь свою помощь себе очень далеко в глотку! — внезапно процедила я, да еще с такой ненавистью, которой и сама от себя не ожидала. Вложила все накопившееся раздражение в одну фразу!

Тут же прикусила язык, но поздно. Мне даже сбежать не позволили! Стоило развернуться и сделать шаг в сторону спасительной лестницы, как чужие пальцы впились в мой локоть. Ариан развернул меня рывком — так, что врезалась в него, чудом удержавшись на ногах. Он не церемонился. Схватил крепко, рука заныла, предвещая синяки. Ой-ой, я его разозлила!

— Если я предлагаю помощь, ты ее принимаешь, — тихо, но недобро процедил он.

— Я в ней не нуждаюсь!

— Ой ли? Не пожалей об этих словах, я ведь могу… — он высокомерно поднял голову, рассматривая меня сверху вних и небрежно скользнул ногтем по моему подбородку, — … быть очень убедительным.

Он мне угрожает? Я могла разглядеть каждую искорку гнева в его красивых глазах. И еще что-то… ах да! Тень грядущих неприятностей в моей жизни. Сердце испуганно дрогнуло, но я упрямо сузила глаза, отвечая на его взгляд.

Сознавая, что допустила огромную ошибку, я все же не могла показать слабость.

Не дождется.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Удар сердца… и еще один…

— Ариан, отпусти адептку! Немедленно! — И только когда профессор повысил голос, пальцы шайна неохотно, почти брезгливо, разжались. Он зло усмехнулся и позволил мне отпрянуть, не сводя с меня хищного взгляда. — Санниа, вернись на место!

Я сглотнула и оправила форму. Это была большая ошибка. Нельзя было огрызаться, что бы он ни натворил! Привыкнув к условиям родного мира, я совсем забыла, что здесь все устроено иначе.

Но вспомнила, когда повернулась к своим «однокурсникам», и те аж назад подались, как от прокаженной. Должно быть, мой поступок не просто глупость, а самоубийство. До сих пор удавалось держать себя в руках, памятуя, что жизнь взята напрокат, но жизнь Сани еще больше испортить невозможно…

Хотя я справилась.

— Да как ты посмела…

— Да что ты себе позволяешь?…

— Ты хоть знаешь, кто это?…

Эти шепотки раздавались отовсюду. Поразительно, что все мои «однокурсники» на стороне шайна! После того, что он устроил! Он ведь заслужил! Почему они его поддерживают, а не меня?!

— Можно выйти? — спросила я у профессора, не в силах больше здесь находиться. А едва получила разрешение и напутствие зайти на осмотр к медсестре, подхватила сумку и, еще раз встретившись взглядом с шайном, решительно двинулась к дверям.

Этот взгляд… преследующий меня… заставил поежиться. Я нажила этому телу могущественного врага… Да что со мной, почему не проглотила обиду? Есть шайны, а есть смертные. Права я или нет, но всегда буду на ступеньке ниже, чем он.

Обещаю, впредь стану избегать этого Ариана, как смогу. Буду по дуге обходить…

По широкой.

— Увидимся… Санниа, — О, этот голос мне много чего обещал! Ариан произнес это так, словно запоминал мое имя. Дело плохо!

Не стала дожидаться, когда Ариан скажет «фас», и меня раздерет на ленточки орда оскорбленных фанаток. Гордо прочеканила шаг до самой двери, а едва вырвалась из-под сверлящего лопатки злого взгляда, припустила так, что пятки засверкали. Заперлась в комнате и с колотящимся сердцем сбросила на пол сумку.

Что я наделала?! Он ведь не отстанет от меня теперь!

— Пожалуйста, пожалуйста, перемести меня в другое тело, в свое, — зажмурилась я, горячо желая, чтобы мои молитвы услышали.

Но они, как всегда, остались без ответа.

Я бухнулась на кровать, взметнув тучу пыли с покрывала, и уставилась в стену напротив.

Все. Я официально труп. Переживу в новом теле первую физическую расправу.

Кажется, я все-таки нарвалась на неприятности.

Вечно отсиживаться в комнате я не могла. Приоткрыв дверь, робко выглянула, а убедившись, что коридор пуст, по стеночке выбралась наружу — и пожалела об этом уже в холле.

Моя выходка не прошла бесследно, и если поначалу меня никто не замечал, то теперь все встречные-поперечные были исключительно во мне заинтересованы. Перешептывания, взгляды исподтишка обрушились, как ушат помоев. Казалось, стоит резко обернуться, и все тотчас сделают вид, что не сверлят взглядами мою спину…

Ага, как же. Даже когда обернулась, никто и не подумал скрываться. Как смотрели на меня, так и смотрят. Улыбаются, косточки перемывают… то-то мне так не по себе, будто в норе со змеями очутилась!

— Са-аниа-а… давно не встречались, — улыбнулась самая миловидная из девушек, но сказано это было с угрожающим подтекстом. — Пойдемте обедать, девочки, чувствуете запах? Здесь что-то протухло…

Она откинула за спину светлые волосы, сбросила в руки черноволосой подружке сумочку и, раздраженно вздохнув, направилась в противоположную от меня сторону. Свита посеменила за ней, едва на пятки не наступая.

Недолго думая, я последовала их примеру. Если бы не голод, вовсе бы не вышла, но последние два часа живот ныл так жалостливо, что еще немного, и мебель показалась бы съедобной. Блондинка обернулась раз… и еще раз… я хлопнула ресницами и взмолилась, чтобы она не сворачивала с намеченного маршрута. Веди-веди меня в столовую, мой личный навигатор!

Может, девушка поняла, что от меня отделаться не выйдет, а может, тоже проголодалась, но расчёт оказался верным: вскоре я узнала, где здесь столовая. Кампусы располагались вокруг зеленого двора пятью массивными зданиями. Пели птички, шумела листва, мягко светило солнце… И не скажешь, что в этой академии может что-то пойти не так.