Рабыня дракона - Клик Квей

— Куда ты собралась? — спросил он.

Алекса обернулась к нему.

— Я не собираюсь дрожать от страха, — она закусила губу и презрительно фыркнула. — Перед тобой герцогиня Алекса Масур, правительница земель Оран. Если королева не желает спастись от гнета империи, я сделаю то, что от меня зависит.

— И что это? Пойдешь против империи без оружия?

— Нет, Костин. Этого врага нам не одолеть, но у меня есть обязанности, которые нельзя доверить другому человеку. Раз мой муж умер, теперь я в ответе за Оран. Там остались мои подданные, которым я нужна. Всех мне не спасти, но я попытаюсь защитить хотя бы их.

Костин выпучил глаза.

— Ты с ума сошла?! Оран в осаде! Две армии были разбиты, а ты поедешь туда, чтобы что?.. Умереть? Алекса, ты ведь понимаешь, что тебе не позволят добраться до Орана. Мародеры, армия императора, обездоленные. Твой экипаж перевернут, а тебя запросто убьют еще на пути до Орана. Это безумие, Алекса!

— Все готово, госпожа, — поклонился кучер.

Алекса махнула рукой, залезла в экипаж и ударила за собой дверцей. Когда карета поехала, за ней последовало всего два всадника, а остальные остались охранять усадьбу, в которой осталось несколько слуг, Костин и его младшая сестра.

— Вот упрямая, сука… — огрызнулся он. — Эй! — крикнул Костин солдату. — Еще лошадь найдется?

— Не велено, — с безразличием ответил солдат герцогини Масур.

— Ты с лошади свалился? — фыркнул Костин. — Еще не понял, что твоя госпожа едет на верную смерть? Дай мне оружие и коня, идиот.

Проводив экипаж герцогини взглядом, солдат махнул рукой и уже через пару минут к Костину подвели коня и выдали саблю с пистолем. Деревенский парень понятия не имел, что такое пистоль и как драться саблей, но у него не было выбора, а подругу нужно было вразумить или попытаться защитить.

— С моей сестрой все будет нормально? — спросил Костин солдата.

— Герцогиня повелела охранять своих гостей, — ответил тот. — Если придет империя, мы сопроводим вашу сестру в храм. Всевышние силы не позволят империи напасть на священное место. Не волнуйся и скачи за госпожой.

Слова солдата не внушали Костину оптимизма. Брать Ливию с собой тоже нельзя. Но сидеть и дрожать, он больше не мог. Его любимая поехала прямо в пасть дракона, а сестру охраняют солдаты. Так или иначе, скоро все это закончится и неважно, кто и где примет свою смерть. Война была проиграна, а бежать некуда. Хлопнув рыжего коня по боку, Костин помчался за герцогиней Масур.

***

Алекса столкнулась с очередным препятствием, когда попыталась покинуть город. Ворота, поостренные наспех за два дня, расположились в ущелье и закрыли проход от нижней части города и от нападения с юга. Таким нелепым образом королева уже подписала смертный приговор нижнему сословию своих подданных, чтобы защитить дворян и свою шкуру. От Роксаны стоило ожидать чего-то подобного, но она пала слишком низко, даже для самой себя.

От королевы ждали решений, попыток заключить мир, а она спряталась во дворце, зажалась в угол и дрожит перед могуществом дракона. Это была гибель королевства Шарджа. Неминуемая смерть. Герцогиня не собиралась умирать тут, запертой за этими жалкими воротами. Нужно действовать, помочь хотя бы своим подданным в землях Оран.

Рядом с воротами, похоже, собрались все солдаты, способные держать в руках оружие. Большая часть из них была с восточного фронта, которым управляет некий герцог Диор де Сатир. Именно с этим герцогом соседствует Яма и он единственный, кто смог избежать битвы с империей. Его солдаты были готовы принять последний бой. А рядом с ними появились те, кто прибыл с западного фронта — солдаты, перевязанные, сломленные, раненые и подавленные люди. Все они хотели найти тут защиту и безопасный уголок под крылом своей королевы, а их ждет смерть, которую они с трудом избежали на западе.

Когда экипаж догнал Костин, Алекса вышла на свежий воздух и прошла вперед. У неё были смешанные чувства, мешающие нормально рассуждать. Неужели придется ехать сейчас во дворец? Придется встретиться с той, кого хочется убить. И удастся ли сдержать порыв мести, чтобы не пристрелить королеву прямо на троне? У герцогини были другие планы на жизнь, а тюрьма и смертная казнь за убийство монарха, не были в их числе. Придется договориться с этой женщиной.

— Госпожа, что прикажете? — спросил кучер.

Алекса посмотрела на него, на своих солдат и на Костина, ждущего ответа.

— Я не собираюсь умирать в этой ловушке, — заявила она презрительным тоном. — У меня есть обязанности, которые легли на мои плечи. Не знаю, жив ли мой любимый герцог или давно погиб, но твердыня Оран находится под осадой империи, поэтому я поеду к ним, даже если мне придется выломать эти ворота. Кучер, вези меня во дворец. Я буду говорить с королевой.

По выражению Костина можно было с уверенностью сказать, что он против этой безрассудной идеи. Но Алекса Масур все решила, поэтому села в экипаж и кучер тронулся в направлении королевского дворца, где герцогиню ждал серьезный разговор со своим монархом.

***

Герцогиня Масур уже дважды побывала во дворце королевства Шарджа и эти оба раза её пригласила сама королева. Повод был самый простой. Королева Роксана Остин устраивала балы в чью-то честь, поэтому появление такой значимой фигуры, как сама герцогиня Алекса Масур, супруги предводителя южного фронта, были обязательными. Не то, чтобы Алекса питала симпатию и благоволила своей королеве, но отказываться от таких предложений было нельзя. К счастью, эти две женщины не нашли друг друга на балу из-за масок. Впрочем, Алекса сделала это намерено. Оба её визита остались незамеченными, чего нельзя сказать о том, что происходит сейчас.

Уже на пороге дворца Алекса была немного шокирована тому, сколько людей расположилось в тронном зале. Королева Роксана до последнего ищет поддержки у своих дворян, поэтому позволила прямо в тронном зале разместить раненых солдат, которые прибыли с западного фронта. Еще три месяца назад это место было переполнено весельем и радостью, когда в углу играли музыканты, а все придворные были одеты в красивые наряды с масками и танцевали. Сейчас эти звуки сменили стоны умирающих солдат, коих тут собралось около сотни. Им помогали лекари, хирурги, прямо за белой простыней врачи делали операции, а весь дворец наполнился запахами спирта, гноя и крови.

Алекса не осталась безучастной и, заметив двух хирургов, которые беседовали друг с другом прямо над телом раненого солдата, лежащего на сене, разложенном на голом камне, она подошла к ним. Руки и лицо Андре де Дижона были в крови, а его круглые очки и одежда заляпаны кусками человеческого мяса. Жак де Оран ушел недалеко, но этот хотя бы держал свои руки в должной чистоте, а кусков мяса на его теле не было видно.

— Господа, — промолвила Алекса вполголоса.

— Герцогиня, — ответил тем же Андре де Дижон, сняв свои запачканные очки. — Я слышал тяжелые вести, примите мои соболезнования.