Сила - Дженнифер Арментроут

— У меня… у меня есть проблема. Уже довольно давно, и я старался… я стараюсь не быть таким, но это внутри меня, и оно выходит наружу. Я знаю, что это произойдет снова, и когда это произойдет, мне будет все равно, кому причинить боль, чье доверие я потеряю. Даже… если это будешь ты. — Слова врезались глубоко в душу. Сет медленно повернулся, его грудь резко поднялась. — Я не хочу быть таким. Боги, только не с тобой. Но я такой.

Он внезапно оказался передо мной и коснулся ладонями моих щек. Сердце упало.

— Я хочу тебя каждый день, Джози. Я хочу в тебе все. Я смотрю на тебя и хочу провести так всю жизнь. Я хочу быть в тебе настолько глубоко, чтобы ты не могла сказать, где кончается твое тело и начинается мое. Хочу наслаждаться тобой, пока в моей голове не останется ничего другого. Постоянно. Я хочу большего, чем это. Не буду лгать. Я хочу держать тебя на руках.

Я не могла ни вздохнуть, ни отвести взгляд.

— Я хочу быть с тобой. Каждый день. Каждый час, вплоть до последней долбаной минуты и секунды, — сказал он. Его голос был резким. Колючим. — Но я хочу не только этого. Что внутри тебя? Эфир. Черт возьми. — Глаза ненадолго закрылись, и когда он снова открыл их, они горели недобрым огнем. Я была в шоке. — Я хочу его так же сильно. Да. Я хочу его. Я уже впитал его…

Сердце колотилось как бешеное. Слова Сета вызывали у меня смесь отвращения… и, бог ты мой, желания. Дикая реакция. Со мной что-то не так. Но с ним что-то не так еще сильнее.

— Мне нельзя доверять. — Сет взял меня за подбородок. Я не могла отвести взгляд, и мне пришлось услышать и увидеть эти слова. — И знаешь что? Ты единственная, кто этого не понимает. Думаешь, Алекс не понимает? Или Эйден? Они все понимают. Я тот, ради кого ты готова разгневать богов. Тот, ради кого ты готова заключить с ними сделку и отречься от них. — Отпустив меня, он выпрямился и его рука упала. — Я этого не достоин.

Сет снова отошел, и оцепенение исчезло. Во мне забурлили эмоции, сильные, как шторм, обрушившийся на берег. Сердце пронзило болью, а желудок жгло от ярости.

— Сколько раз? — спросила я.

Пауза.

— Разве это имеет значение?

— Сколько раз? — крикнула я, не заботясь о том, что меня кто-нибудь услышит.

Сет откинул голову.

— Всего один.

Я осмысливала услышанное. Я не была уверена, что это что-то изменило, я даже не знала, что мне делать с такой правдой. Чувствуя спазм в горле, я уставилась на неподвижную спину Сета. У меня не осталось ни единой мысли.

— Когда?

Сет ответил не сразу.

— Я сделал это… в последний день наших тренировок. Когда мы поссорились, а потом… обжимались. Я потерял контроль и впитал твой эфир.

Я постаралась вспомнить тот день.

— Я не понимаю. Я ничего не чувствовала. В последний раз, когда мной питались, это было больно.

Спина Сета, казалось, напряглась еще больше.

— Это можно сделать и безболезненно.

Я резко вдохнула. В тот день он все время был рядом, и у меня… я покачала головой. Я была такой глупой. И внезапно все приобрело смысл. Вот почему он сразу же отдалился. Дело было не только в его убежденности, что он меня не заслуживает. Он также сделал что-то неправильное, ужасно неправильное. Со мной.

И он в этом не признавался. До сегодняшнего дня.

Сет питался моим эфиром.

Я вскочила с кровати со скоростью ракеты. Он повернулся ко мне в тот момент, когда я оказалась рядом. Даже не задумываясь, что делаю, я отвела руку назад и ударила его прямо в живот. Сет со стоном согнулся пополам.

— Вот, — сказала я и, вся дрожа, отступила. — Это за то, что питался мною.

— Боги, — выдохнул он. — Я заслужил это.

— Как ты мог? — Я снова сжала кулаки. — Как ты мог, зная, что Гиперион сделал… сделал это со мной?

— Я… — Он осекся, ведь что он мог сказать?

Я снова хотела его ударить. С ноги. Боги, я хотела отметелить его. Чувствуя, как глаза наполняются слезами, я пятилась, пока не натолкнулась на банкетку. Я хотела… я хотела трясти Сета и никогда не слышать того, что он мне рассказал.

— Почему ты не старался сильнее?

Он выпрямился и его голос зазвучал так, словно он наглотался стекла.

— Я сначала не понимал, что делаю. Это… это меня не оправдывает, но как только я понял, я остановился. Вот почему…

— Почему что? — Мой голос надломился.

Сет отвел взгляд.

— Вот почему тебе не было больно. Ты просто устала.

— Просто устала, — прошептала я, вспоминая, как уснула во время еды. Ноги задрожали, я тяжело опустилась на банкетку и попыталась осознать услышанное. — Значит, ты остановился, когда понял, что делаешь.

— Это не меняет факта, что я это сделал.

Меняет? Или нет? Не знаю. Здесь нечем руководствоваться. То есть я не могу руководствоваться тем, что он меня обманул или оскорбил, как обычный человек. Это было предательство. И это серьезно. Я провела дрожащей рукой по лицу.

— Я хочу, чтобы ты был честен со мной. Ты сделал это только один раз?

Сет кивнул.

— И поэтому ты меня избегал?

Еще один кивок. Я сжала руку и положила ее на грудь.

— Но ты не делал этого с тех пор, как мы… как мы снова сошлись. Почему?

— Я… я больше не хотел причинять тебе боль или забирать у тебя то, что мне не принадлежит. — Он подошел к двери и прислонился к ней. Затем медленно покачал головой, и я вдруг поняла, что никогда не видела его таким юным и беспомощным. Таким человечным. — И в ту ночь, когда мы слились в оргазме, я решил, что никогда больше этого не сделаю, а если сделаю, то…

— Что? Что бы ты сделал?

Поджав губы, он снова закрыл глаза.

— Я бы сделал так, чтобы ты больше никогда не увидела моего лица.

Мой гнев снова взял верх над остальными эмоциями:

— О, вместо того чтобы, я не знаю, прийти и поговорить об этом со мной? Позволить мне помочь тебе? Мы работаем вместе…

— Работаем вместе над чем, Джози? Думаешь, ты можешь помочь мне с этим монстром, что внутри меня?

Я закрыла рот, хотя многое хотела сказать. Я могла бы ответить «нет». Что, если он стремится стать лучше, то это зависит только от него. Я могла бы ответить «да». Что я могу ему помочь. Помочь сделать правильный… правильный выбор. Я могла бы понять, когда ему станет трудно справляться. Я могла сказать, что хочу ударить его в горло. Могла сказать, что все еще люблю его.

И я любила.

Но ничего не сказала.

Потому что я была в ярости. Меня разрывало от гнева. И мне было больно. Боль в груди нарастала с каждой секундой, потому что… черт побери. Потому что я испытывала отвращение. Я ожидала от Сета чего-то лучшего, а он предал мое доверие. Он сделал со мной то, что сделал Гиперион. Это вызывало у меня тошноту. Опустив глаза, я прижала руку ко лбу и заставила себя проглотить образовавшийся в горле комок.