По одной могиле за раз - Джанин Фрост

Голова пульсировала так, словно кто-то пихнул фейерверки в мой мозг и поджёг их. Это было первым, что я осознала. Вторым стало жжение в груди, такое сильное, что по всему телу расходилась болезненная пульсация. Третьим я ощутила, что мои руки и ноги крепко и высоко связаны у меня за спиной. Четвёртым стало самое тревожное осознание из всех: я была мокрой, но не от воды. Резкий запах бензина наполнил мои ноздри, так что и не нужно было вдыхать.

- Сожги её. Сожги её сейчас, пока она не очнулась! – убеждал знакомый голос.

Сара. Нужно было убить её, когда был шанс.

Хорошая мысля приходит опосля.

Я открыла глаза. Крамер стоял в нескольких футах от меня в центре расчищенного в виде треугольника пространства посреди высоких стеблей кукурузы. Сара стояла в стороне, однако Лиза и Франсина образовывали два других угла треугольника. Они, как и я, были прикованы к высоким металлическим столбам, врытым в землю. В рот им впихнули кляпы, а смотрящие на меня глаза были расширены от ужаса. В отличие от меня, тем не менее, ни у одной из них не торчал из груди большой серебряный кинжал. Лезвие, казалось, испускало непрекращающийся поток кислоты, обжигающий мои нервные окончания и иссушающий мою силу. Но, хоть кинжал и находился близко к центру моей груди, он не вонзился в сердце. Либо Крамер специально промахнулся, потому что не хотел рисковать подарить мне лёгкую смерть, либо его глазомер был не таким хорошим, как он надеялся.

Крамер вытащил большую книгу в кожаном переплёте из складок своей новой чёрной туники с капюшоном. Наверное, его уже тошнило от той старой грязной, в которой он застрял, пока находился в парообразном состоянии. Его пристальный взгляд, казалось, замерцал со злобным триумфом, когда он открыл книгу и начал читать вслух.

- Я, Хенрикус Крамер Инститорис, судья, назначенный от лица веры, провозглашаю и объявляю приговор, что вы, стоящие здесь, являетесь закоренелыми еретиками, и в связи с этим предаётесь правосудию, - прочитал он нараспев, и хотя оригинальная версия «Молота Ведьм» была на латыни, он произнёс это на английском языке, чтобы мы уж точно поняли.

У меня кляпа не было, вероятно, потому что Крамер знал, что я не стану звать на помощь, но это вовсе не означало, что я собиралась молчать.

- Я уже читала это, ты знаешь. Твоя проза скучная и нудная, а злоупотребление заглавными буквами для драматического акцента в лучшем случае можно назвать незрелым. О чёрт, ладно, я просто скажу это — книжка отстой. Неудивительно, что тебе пришлось подделывать для неё одобрения.

Теперь его взгляд сверкал яростью. Он захлопнул книгу и подошёл ко мне. Писатели такие чувствительные, когда слышат критику.

- Хочешь умереть сейчас, Хекс ? - прошипел он мне. Затем он наклонился, поднимая что-то, что я не видела со своего места. Когда он выпрямился, в руке у него был фонарь: золотисто-оранжевое пламя ласкало окружающее его стекло, словно моля о свободе.

Я посмотрела через его плечо на Сару, которую чуть ли не трясло от волнительной перспективы, что он подожжёт меня.

- Она, может, и не в курсе, каков твой заведённый порядок, но я то знаю, - тихо сказала я. - Поставь фонарь. Ты пока не станешь меня сжигать, и мы оба это понимаем.

- О чём она говорит? - потребовала Сара, прихрамывая ближе к нам.

Его белые брови сошлись в одну линию, и я позволила маленькой улыбочке заиграть на моих губах.

- Ужасно начальственная с тобой, да? С другой стороны это имеет смысл. На ней штаны, а ты в платье.

Его кулак взметнулся вверх, но удар предназначался не мне. Он поразил Сару как раз в тот момент, когда она облокотилась на Крамера, чтобы не упасть. Она отлетела назад, кровь струёй потекла у неё из носа. Теперь, когда она исчерпала свою полезность, он больше не скрывал свои намерения к ней.

- За что? – выдохнула она.

Боль и замешательство ясно читались на её лице, но мне запоздало пришло в голову, что я не слышу их в её мыслях. То же самое с Лизой и Франсиной. Они должны были мысленно кричать от паники, но всё, что я улавливала от них – грохочущее сердцебиение и частое затруднённое дыхание через кляпы.

Серебряная пуля, которую Крамер вогнал мне в голову, не только вырубила меня на достаточное время, чтобы связать меня и облить бензином. Она ещё и замкнула мои телепатические способности. Ещё патрон или два, и я была бы мертва, но, конечно же, Крамер пока не хотел меня убивать. Если посмотреть с позитивной стороны, так мне было легче концентрироваться без их полных ужаса мыслей.

- Ни слова больше, хуре , - прорычал Крамер Саре.

- Это значит «потаскуха», - подсказала я. - Так он видит всех женщин. Привыкай слышать это остальную часть своей короткой жизни.

За это я заработала удар тыльной стороной ладони по челюсти, но по сравнению с ощущениями, когда в тебя стреляют или протыкают, это был любящий шлепок.

- Полегче толкай, ты же не хочешь, чтобы серебро изрезало моё сердце, покончив с твоей забавой слишком быстро, - поддразнила его я.

Он посмотрел на кинжал в моей груди и опустил свой сжатый кулак. Я не дёрнула ни мускулом, однако мысленно приподняла брови. Мой блеф сработал. Так ты не знаешь, что проткнул меня около сердца, но не пронзил его. Хорошо.