Космобиолухи - Андрей Уланов

— Надо было пытаться пробить стекло, — констатировал Винни, разглядывая результат своих усилий: две неглубокие вмятины.

— Попробуй головой, — фыркнул Сакаи, — может, получится.

— Я по крайней мере пытаюсь что-то делать, — обиделся пилот, — а вы?

— А мы, — хладнокровно сказал капитан, — экономим кислород. Это самое разумное в данной ситуации.

Как и всякий уважающий себя космический корабль, катер имел замкнутую систему очистки воздуха — увы, не пережившую удара молнии, — и духота уже начала ощущаться. Под руку с ней шла жара — теплоизоляция катера никуда не делась, в отличие от кондиционера.

— Сидеть и надеяться, что нас вытащат эти якобы биологи? — насмешливо уточнил Винни. — Ну-ну.

— А я уверена, что вытащат! — заявила Джилл. — Главное, чтобы Фрэнк до их корабля благополучно добрался, а то ведь в лесу хищники…

— В такую погоду, — заметил Сакаи, — хищники сидят не в лесу, а в берлоге.

— Или в болоте, — нервно хихикнула девушка.

Винни перегнулся через подлокотник, и черная жижа на лобовом стекле колыхнулась, замерев на сантиметр выше прежнего уровня.

— Не раскачивай лодку, болван! — прошипел Сакаи.

— Я хочу расковырять блок управления катапультой, — возразил неугомонный пилот.

Роджер вздохнул. По кодексу самураев смерть полагалось встречать с достоинством, спокойно и церемонно, как дорогую гостью. По кодексу Винсента Черноу — приветствовать ее выстрелом, попытаться заколоть штыком, перегрызть глотку или задушить. Бывший сержант мог часами лежать в засаде или трое суток подряд без отдыха и сна стоять на вахте, не забывая при этом ухаживать за подхватившим зеленую лихорадку капитаном. Но просто сидеть и ждать сомнительной помощи было выше его сил.

— Блок ты, может, и расковыряешь, — подала голос Мисс Отвертка, — и даже сумеешь запустить стартовый механизм, если я покажу тебе, в какие контакты нужно ткнуть. А затем тебя размажет по крыше, а капитана и меня поджарит.

— Это почему? — не понял Винни. — Крышу же должно выбить.

— Не выбить, а направленно отстрелить пиропатронами, — пояснил Сакаи. — Управление которыми наверняка выгорело от молнии точно так же, как и все остальное. Так что сиди спокойно.

Последнюю фразу Винни пропустил мимо ушей, зато первая часть объяснения очень его заинтересовала.

— Слушай, кэп, так ведь эти пиропатроны, считай, готовый выход!

— Неужели? — прищурился Сакаи. Он уже начинал жалеть, что на борту нет станнера — обездвижить пилота. С точки зрения экономии нервов и кислорода это был оптимальный вариант.

— Конечно. — Винни принялся ощупывать боковые стойки, пытаясь сообразить, где именно могут быть установлены пиропатроны. — Выковырять один, заложить в дальний угол и заставить сработать…

«Интересно как? — устало подумал Роджер. — Подогревая снаружи зажигалкой?»

— Делай что хочешь, — сказал он, закрывая глаза. Впрочем, вскоре пилот и сам осознал бредовость этой идеи, и со стороны его кресла слышалось лишь недовольное сопение.

— Нас обязательно должны спасти! — вновь заявила Джилл с бодростью, чуть-чуть не дотянувшей до истеричности. — Такой глупой смерти просто быть не может, ведь правда?!

— Глупой смерти? — медленно повторил капитан. — А что, бывает умная смерть?

Однажды молодой и любопытный патрульный наткнулся на древний сторожевой корабль — эхо давным-давно прогремевшей войны, невесть каким звездным ветром занесенное в этот сектор. Величайший в мире старьевщик — космос — так бережно сохранил издырявленную, обездвиженную посудину, будто она приняла свой последний бой только вчера. В нем погибли не все — по тревоге экипаж надевает скафандры, а регенераторы воздуха позволяют продержаться около недели… Тогда Роджер Сакаи в первый и последний раз в жизни развернулся и сбежал, не в силах терпеть взгляды мертвецов.

— Между прочим, — повернулся к девушке Винни, — мы сейчас в очень романтичной обстановке, не находишь? Темно, тесно… Словно ползем по узкой пещере в зал, где запрятаны сокровища.

— В пещере должно быть прохладно, — тоскливо вздохнула Джилл, понимая, что пилот просто хочет ее подбодрить, — а тут такая жара, что я скоро по сиденью растекусь.

— Сними комбез, — посоветовал капитан. — Хоть немного полегчает.

— Я давно уже хотела, — призналась Мисс Отвертка, — только… у меня под ним вообще ничего нет.

Капитан усмехнулся.

— Во-первых, мы джентльмены, — сказал он, — хоть и удачи. Во-вторых, тут уже почти ничего не видно.

Джилл принялась шуршать застежками, но на полдороге вдруг остановилась и озабоченно спросила:

— А вы сами почему не разденетесь?

— Я к жаре с детства привык, — соврал Роджер. На самом деле он с удовольствием содрал бы с себя не только форму, но и кожу, однако капитан скорее был готов свариться заживо, чем отбыть в самурайский рай голым. В конце концов, мучиться им оставалось не больше часа, а терпеть насмешки потом пришлось бы целую вечность.

— Мокро, — неожиданно сказал пилот. — Ей-ей, что-то под ногами хлюпает!

Наклонившись, он пошарил внизу рукой, затем выпрямился и поднес измазанную ладонь к пока еще светлому фрагменту лобового стекла.

— Черная, — уверенно заявил он, хотя при таком «освещении» черным казался любой относительно темный цвет. — Значит, где-то есть дыра, через которую тина внутрь просачивается.

— И что с того?

— Ну как же… если мы сумеем перевернуть катер, через эту дыру воздух начнет поступать….

— Ты принюхайся сначала, — посоветовал капитан. — Чувствуешь запах? Это из кофейного автомата натекло.

— Верно, — убито подтвердил Винни. — Черт… а я уж обрадовался…

— Бывает, — безразлично согласился Сакаи.

— Да, бывает… а знаешь, Роджер, — голос Винни вдруг смягчился, — пока не поздно… я хочу сказать, что ты был отличным капитаном… хоть нам и довелось изрядно попортить друг дружке нервы, но все равно я рад, что мы были одним экипажем. И тебе, Джилл, тоже, — добавил пилот, и Мисс Отвертка всхлипнула в ответ. — Черт, я даже на Фрэнка больше не сержусь, хоть он и мелкий паршивец.

Роджер подумал, что ему тоже нужно сказать в ответ что-нибудь столь же глупое и трогательное, подобающее моменту…

Но он не успел.

* * *

Дождь уже почти закончился, но на поиски катера ушло больше часа — из болота торчали только крыша и часть кормы. Ни освещение, ни бортовая рация не работали, и Теодору пришлось водить флайер кругами, прежде чем прожектор выхватил из сумрака матово поблескивающую глыбу.

— Надеюсь, с герметизацией у них все в порядке? — озабоченно сказал Дэн.

Вокруг катера булькнуло, и он с тяжелым вздохом погрузился еще на десяток сантиметров.