Гренадёры - Евгения Биткова

— Простите, я вообще-то гроб не собираюсь покупать, — смутившись, пояснила я.

— Понимаю, это на будущее. Так чем могу помочь госпоже гренадеру?

Молодой человек, облаченный в смоляной костюм, с любопытством смотрел на меня. Каштановые волосы волнами спадали на его плечи, на шее небрежно был накинут желтый портновский метр. Жизнерадостное выражение лица и живые глаза противоречиво вязались с его специфичной работой.

— Друг сказал прижать вас к стенке, — честно сообщила я.

— У него был некачественный гроб или похороны прошли не так, как планировалось? — серьезно спросил гробовщик.

— Нет, проблема не в этом. Он жив.

— Жизнь — проблема многих, — понимающе кивнул он. Я почувствовала, что начинаю терять нить разговора.

— Нет, не то. Вы хоронили два дня назад господина Соверена?

— Я. Большие были похороны, весь город стянулся. А сколько цветов! Последний праздник жизни прошел на славу, господин Соверен не может пожаловаться.

— Еще как может, его-то не хоронили.

Молодой человек взглянул на меня испытующим взглядом. «Сейчас он начнет все отрицать», — подумала я, соображая, сколько времени мне потребуется, чтобы развязать ему язык, и какие для того понадобятся разрушения. Но ничего подобного. Гробовщик улыбнулся коварной улыбкой и заговорил:

— Так-так, вы всё знаете.

— Как раз ничего и не знаю. Поэтому пришла к вам для выяснения.

— Сожалею, но вряд ли я смогу вам много рассказать. Не потому, что не хочу, а потому, что сам мало знаю. Два дня назад ко мне пожаловал господин Тюдор.

— Адвокат? — удивилась я.

— Да, вы знакомы?

— Угу, во Вальтер порадуется, — потирая руки протянула я.

— Кто, простите?

— Неважно, продолжайте.

— Он сказал, нужно организовать похороны. Я не удивился, в конце концов, у нас здесь похоронное бюро, как-никак. Я лишь спросил, кто скончался, он ответил — господин Соверен. Это меня поразило, вы, должно быть, знаете, господин Соверен считался в Босвелле очень значимой фигурой, его кончина любого могла ошарашить. Господин Тюдор доверил мне все вопросы по поводу похорон, но с одним условием: гроб он предоставит сам. Интересное заявление, не правда ли? Меня такая деталь несколько озадачила. Фабрика Соверенов специализируется на работе по дереву; возможно, у господина Соверена был заготовлен гроб, сделанный на его фабрике по его пожеланиям, как знать? Я так решил, и, когда его увидел, мои предположения подтвердились. Но вот что интересно, — гробовщик сделал выжидательную паузу. — Господина Соверена хоронили в закрытом гробу.

— Закрытом?

— Да. На это господин Тюдор ответил, что господин Соверен умер от приступа, его тело скрутила ужасная судорога. Его не могли хоронить в открытом гробу.

— Вас такой ответ не устроил?

— Совершенно, — молодой человек вновь улыбнулся. — Видите ли, я не просто гробовщик. В мою специальность также входит косметическое обновление усопших.

— Э?

— Я делаю из малопривлекательных трупов привлекательные и почти как живые, — разъяснил гробовщик для особо умных.

— О! Здорово! И вы могли бы исправить даже судорогу?

— Ручаться не могу. Надо вначале посмотреть, с чем придется работать. Раньше я работал помощником патологоанатома. Я знаю, как обращаться с телами.

— Господин Тюдор знал про вашу… эм, специальность?

— Да.

— И все равно не обратился к вам за помощью?

— Да.

— Да-а, действительно странно, — согласилась я.

— Вот, вы тоже заметили, — довольно кивнул гробовщик.

— Может, у господина Тюдора были на то причины?

— Причины не показывать мне тела, — фыркнул молодой человек.

Час от часу не легче. Выходит, адвокат замешан во всей неразберихе с телом; возможно, и с документами тоже.

— Раз вам не показали тело и похороны провели с закрытым гробом, как вы догадались, что там не господин Соверен?

— Никак. Вы сами мне об этом сообщили. — Я шлепнула себя ладонью по лбу. Шпион из меня никакой. Все сдаю врагу. — Конечно, взяв во внимание данные нюансы, я и сам понимал — здесь что-то не так, — поспешно добавил он, попытавшись меня утешить.

— Ага, еще как не так. Закопали, то есть задвинули в «ящик» какую-то девушку вместо господина Соверена, делов-то, — невесело пошутила я.

— Какую девушку?

— Откуда мне знать. Блондинку, но это мало о чем вам расскажет.

— Может, и немало, — лукаво улыбнулся гробовщик. Я недоуменно посмотрела на него. — В любом случае вам следует навестить господина Тюдора и уже его «прижать к стенке».

— Хорошая мысль, пожалуй, так и поступлю, — согласилась я. — Спасибо вам за доставленные сведения.

— Всегда пожалуйста. Приходите еще! — пожелал молодой человек мне вслед. Ну уж нет, повременю.

Я недооценила Босвелл, назвав его скучным городком, где ничего интересного и криминального отродясь не водилось. Оказалось, водилось. Просто очень мало и очень редко, и во все время моего пребывания здесь мы с ним не сталкивались. До сих пор.

Начав более-менее ориентироваться в улочках города, я решила срезать путь от лавочки гробовщика до конторы господина Тюдора. Перепрыгнув через маленький заборчик и нагло пройдясь по цветочной клумбе, я угодила в темненький закоулочек. В просвете закоулочка виднелась долгожданная контора. Сначала виднелась, в другое мгновенье ее загородила пьяная, небритая физиономия со всеми следами разгульной жизни. Честно сказать, встреть я ее у себя в Крушице, прошла бы мимо, не заметя. Но здесь, в Босвелле, для меня ее появление стало настоящим культурным шоком. Глаза физиономии собрались в кучку, узрев меня. «Дежавю», — пронеслось у меня в голове.

— Оба на! Какие люди, и без охраны, ик! Девушка, у вас такие большие, замечательные… глаза, ик, — произнесла она, уставясь, правда, намного ниже глаз и шеи. — Представляете, меня жена из дома выгнала, ик. Говорит, ик, иди, говорит, работай, месяц, говорит, дурака валяешь. Нечем, ик, говорит, семью кормить. А как ее кормить, ик, я вас спрашиваю? Как?! Была у меня работа, да, вы не сомневайтесь, я не тунеядец какой там, ик. Работал на этом, как его, ну как, а! Заводе, нет… не заводе, а на чем тогда? — Мужчина глубоко задумался.

— На фабрике? — услужливо подсказала я, сама прикидывая, как мне лучше обойти честного работягу.

— Точно! На фабрике, ик! Меб… меб… мебельной! Столяром я был, да! Не верите? А я говорю, был! Был, был. Работа была. Деньги были. Потом пошли проблемы, сокращения, и кончилось все ее закрытием. Грустно, ик. Где теперь работу найти в этой дыре? Вы не знаете? Вот и я не знаю. Остается только с горя напиваться, да. Только все пропито. Эй, девушка, вы не скрасите серые одинокие будни мужчины в расцвете лет?