Восьмой зверь - Владимир Ильин

— Садист, — буркнула Тина, вторя недовольству подруги.

И это они еще не знают, что все книги я давным-давно вывез, и кроме пыли и полок там ничего нет. Ну разве что те документы, которые я только что собственноручно туда отнес. Зато какая мотивация!

— Интересно, а на других этажах есть такие комнаты? — Задумчиво произнесла Джейн, присаживаясь за мой стол и пододвигая ближе заготовки для рун (когда-то они были другой моей рубашкой).

Я замер на полушаге, словно молнией пораженный.

— Вот блин! — На этот раз я хлопнул себя по лбу безо всякого притворства.

— Иди уж, хранитель тайн и секретов. — Фыркнула невеста.

— Без меня к соседям не лезть! — Пригрозил я пальцем. — Оставлю без сладкого.

— Ты все равно не готовишь.

— Значит посолю, когда приготовите. — Оставив за собой последнее слово, я захлопнул дверь и направился в город.

Впереди был длинный вояж по старым знакомым, и уж под завершение дня — визит к отчиму. Потому как никуда он, вместе с дедом Джейн, не денется, а вот сказать то же самое об остальных вряд ли получится. Нет, вечером они будут живы и здоровы — но пьяными в хлам, как и полагается людям со сложной судьбой. А между тем, именно на них у меня очень большие планы, потому как жить с каждой минутой хочется все сильнее и сильнее.

Жизнь специалиста по деликатным поручениям полна заданий, сформулированных столь же обширно и неопределенно, как и звучание самой должности. В Храме Быка редко любят говорить прямо, предпочитая недомолвки и многозначительные намеки, и уж тем более не доверяют документам и бумаге даже капельку неприглядной правды. Потому как нельзя выплачивать деньги наемным убийцам, а вот специалистам по деликатным поручениям — вполне себе. То же самое с премиями — ну кто же станет платить золотом за ликвидацию, если можно пропустить все по статье «успешные переговоры».

Нынешнее задание было весьма далеко от завершения. Очередная зацепка могла в очередной раз обернуться пустышкой, как это уже случалось многократно в других городах и владениях — удивительно, как под одно и то же описание может подходить так много семей, словно кое-кто специально старался выглядеть средне на фотографиях, да к тому же избрал самые популярные в те годы имена. Да и далековато отсюда было до владений Дома Быка. И все же — кое-какие факты сходились идеально. Или ему самому хотелось, чтобы они сошлись?

Годы прибытия в город совпадали, наличие на руках сына и внезапная смерть супруги — тоже соответствовали исходным данным. Да и слова барыги внушали определенные надежды — он определенно видел что-то похожее на искомый артефакт. Теперь оставалось найти излишне шустрого паренька, сына покойных — и вот уже с этим были определенные проблемы.

— Как есть сгинул, — в сердцах махнула рукой дородная старушка, с тревогой поглядывая на сгоревшие остовы зданий.

Дом находился на самом краю погибшего квартала, окнами в неблагополучную сторону. Хозяйка давным-давно бы переехала от недоброго соседства с безлюдными постройками, да с деньгами было худо. О невысоком достатке говорила скудная обстановка, отвратительный чай и застиранная скатерть на круглом столике. На уголке стола был аккуратно уложен пухлый почтовый конверт — специалист представился доверительным лицом, разыскивающим наследника.

— Двенадцатый день пошел, как не видела я его. Еще чаю? — Предложила старушка, коснувшись темного от старости заварника.

— Благодарю, добрая хозяйка, но вынужден отказаться, — отрицательно качнул головой мужчина, удерживаясь от гримасы отвращения — это был уже восьмой дом за сегодня, где его пытались напоить безвкусной жижей. — Служба не ждет.

— Обратитесь к Марте, — что-то вспомнив, старушка вспыхнула радостью от возможности быть полезной. — Если кто-то знает, где мальчик, то она!

— Марта? — Стряхнул меланхолию храмовник, подаваясь вперед.

— Няня малыша. После той трагедии устроилась посудомойкой, да там и осталась. Сейчас напишу вам адрес, и как дойти. — Засуетилась женщина, черкая строчки на уголке старой газеты. — Только осторожно!

— Простите? — Замешкался мужчина, пытаясь понять, почему он должен остерегаться посудомойки.

— Ее хозяин, поговаривают, ужасный человек! Бандит!

— Я только передам послание, — улыбнулся храмовник, поднимаясь с места. — Проведу переговоры.

— Удачи вам, добрый господин!

Положительно, ему сегодня определенно везет. В задании ничего не говорилось о няне, как и о других сопровождающих, но доверенная служанка вполне укладывалась в образ обеспеченных беглецов. Настоящий кладезь информации! Подтверждения цели ее устами будет достаточно, чтобы нагнать в этот городишко сотню специалистов и перевернуть сверху донизу.

Хорошее настроение пребывало с храмовником до обозначенной улицы — двух рядков аккуратных трехэтажных домиков, по обе стороны от ухоженной дороги. Вот только все это великолепие скрывалось за высокой оградой, отсекавшей улицу от магистрали. Разумеется присутствовала и калитка для пешеходов, открытая по дневному времени — однако храмовника, с его конвертом, не торопились пропускать внутрь. Он не сразу заметил, как рядом появились двое крепких господ, а когда те подхватили его под локотки, дергаться было уже поздно.

— Я не видел его раньше, Генри, — обратился один из них к другу.

— Наверняка господин просто ошибся дорогой. — Подтвердил Генри и сделал пару шагов, разворачивая храмовника лицом к магистрали.

— Я почтальон! — Утвердившись на ногах, возмутился тот, размахивая конвертом.

— А где Чарли? — Хмыкнул первый, скептически окидывая гостя взглядом.

— Он болеет.

— Слышал, Генри? Чарли болеет. А ведь мы его три года назад похоронили. — Сплюнул в сторону охранник.

Храмовник одернул складку на одежде и зло посмотрел на преграду. Одно только желание — и мощь храмовой магии придет на службу, обращая наглецов в куски визжащего мяса.

— Дернешься — и получишь дырку в затылке, — нейтрально сообщил Генри, по-своему истолковав гримасу на лице «почтальона».

— Вали отсюда, и чтобы мы тебя больше не видели. — Добавил другой.

Специалист по деликатным поручениям подавил гнев и внимательно прислушался к себе. Охранники не врали — тренированный разум подсказывал о четырех острых взглядах, покалывающих с разных направлений. За оградой жил кто-то очень серьезный. Вот же мерзость, не штурмовать же ворота из-за какой-то посудомойки!

Храмовник медленно отступил назад, двигаясь так до следующего угла дома, затем сорвался на бег, разрывая дистанцию с возможными преследователями. Через два квартала удалось остановить карету.

— В центральное отделение стражи, — бросил он кучеру, забираясь на сиденье.

Быть может, парень действительно сдох и терпеливо ожидает его в городском морге? Было бы неплохо. Уже ненужный конверт был выброшен через четыре улицы.