Сумеречный клинок - Макс Мах

«Георг? Гирт? Гидеон? — Ни одно из этих имен ничего ему не говорило. — Герман? Геррит? Гис? Черт бы побрал эту стерву! К чему интриговать, если можно сказать прямо?»

— Так что случилось с Глиф на самом деле? — вернулась к теме разговора Тина.

Иногда она играет в «жертву», — объяснил Думуз. — Она принимает вид беззащитного существа… чаще всего маленькой девочки, и дает себя украсть. Чтобы получить «заклад», мой или Меш, Глиф должна вернуться сюда, на Холодное плато, не позже чем через два месяца, но ее должны вернуть, если вы понимаете, о чем я говорю.

— И мы ее вернули.

Да, именно это вы и сделали, — подтвердил Думуз. — Но обычно она не заключает сделок, добиться результата можно и другими способами…

— Значит, она нами манипулировала, — кивнула Тина. — Мы давно перевалили бы горы, если бы Глиф не гнала нас на встречу с вами.

Не факт! — подала «голос» Глиф, задетая, по-видимому, за живое интонацией Тины. — Без меня вы вообще, может быть, никуда бы не дошли!

— Может быть, — согласилась Тина. — Но это был бы наш путь, а не твоя игра.

Все играют! — возразила Глиф. — Все лгут! И ты лжешь, и он, и она! А я дала тебе три дара, сделка состоялась!

— Но ты не предупредила меня о характере сделки, это обман!

А ты спрашивала?

— Нет, а должна была? — уперла руки в бока разгневанная девушка. — Я должна была подозревать в обмане несчастного ребенка?!

Никому нельзя доверять, — ответила Глиф. — Никому, никогда!

Достаточно! — остановил спор Думуз. — Глиф помешала вам в пути и заключила необдуманную сделку. Будем ли мы в расчете, если я проведу вас в Чиан?

— В Чиан? — растерялась Тина. — Боюсь, нам не дойти…

Вы будете в Чиане еще сегодня. Это честная сделка, не так ли?

— Так… А вы не обманете?

Я спросил. — Думуз был само спокойствие. — Если сегодня засветло вы окажетесь в границах княжества Чиан, будет ли это означать, что сделка состоялась?

— Чиан огромное княжество… — осторожно заметил Виктор, начинавший верить, что все еще может пойти на лад.

Савой, — предложил Думуз. — Вас устроит город Савой, моя госпожа?

— Как считаете, Виктор, — надменным голосом прирожденной аристократки спросила Тина, оборачиваясь к ди Крею. — Нас устроит Савой?

— Савой находится почти на самой границе Чиана и Фряжского княжества, ваша светлость, — объяснил Виктор. — Прямо на реке Фрай. Оттуда по реке до океана пять дней пути, а из Порт-Фрая до Ландскруны — семь.

— Да, меня устраивает ваше предложение.

Тогда идите, и да не оставит вас удача! — сказал Думуз и указал призрачной рукой куда-то вбок.

Виктор непроизвольно проводил это движение взглядом и с удивлением обнаружил, что в саженях двадцати от них прозрачная преграда исчезла вместе с ярившейся за ней снежной бурей. В этом месте открылась странная картина, словно бы вырванная из какого-то другого пейзажа и перенесенная сюда на Холодное плато силой неведомых чар. Впрочем, все так и обстояло, ведь если рафаим — духи гор, то и чары их, вероятно, не чета ведовству обычных колдунов.

Сухая каменистая почва высокогорного плато, усеянная мелкими осколками камня и редкими пучками пожелтевшей травы, незаметно переходила в мощенную истертыми и кое-где даже потрескавшимися гранитными плитами дорогу, еще дальше — саженях в пятнадцати впереди — переходившую в отчетливо взгорбившийся мост. То есть мост был виден только до трети подъема, дальше клубился туман.

Вам туда.

— А что там, за туманом? — спросила неожиданно дрогнувшим голосом Тина.

Савой… Империя… Судьба, — непонятно ответил Думуз.

«Савой, империя, судьба, — повторил за ним Виктор. — И что, ради бога, все это должно означать?»

2

Туман пах железом, и эта странность Тине решительно не понравилась. Ей вообще все это сильно не нравилось: странный хмель, поселившийся было в ее крови несколько дней назад, вдруг исчез, и она ощутила себя такой одинокой, какой не была, кажется, даже в самые худшие годы в приюте для девочек. Неведомое будущее разверзлось перед ней наподобие пропасти, и ужас, летящий на крыльях ночи, из метафоры неожиданно превратился в единственного настоящего друга. Такого, что не бросит и не подведет, не обманет, но и спуску не даст. Нерадостное открытие, чего уж там, но есть лишь то, что есть. Иного не дано.

«Птица Аюн… — думала она едва ли не со злобой. — Княгиня… Ваша светлость! Держи карман шире, девушка! Хорошие концы бывают только у сказок и крепких красавцев-кинжальщиков в Ханке!»

Она решительно вошла в густую туманную муть, клацнули о мостовой камень железные подковки сапог, глухо ударили копыта лошади. Туман окружил Тину со всех сторон, плотный, серовато-белый, пахнущий железом и кладбищем. Окружил, обнял, украл краски и звуки, лишив и те, и другие жизненной силы, спутал направления, замутил взгляд…

«Господи всеблагой! Еще один обман?»

Она нерешительно шла вперед, ничего не разбирая вокруг, лишь ощущая под ногами крутой подъем, и хотела уже остановиться, чтобы окликнуть спутников, разобраться, понять, но испуганная лошадь толкнулась ей в спину. И Тина непроизвольно сделала еще несколько быстрых шагов — просто чтобы не упасть: шаг, еще один, и еще, и неожиданно для себя вылетела из тумана на освещенный заходящим солнцем обратный скат моста. Когда и как она миновала вершину горба, Тина не помнила. Или не заметила. Или еще что, но…

«Ну, ничего себе!» Она оглянулась в растерянности, но позади все так и обстояло, как должно было быть, если смотреть прямо перед собой — сплошная стена тумана, за которой не видно ни гор, ни противоположного конца моста. Туман, против которого оказались бессильны даже теплые солнечные лучи, заполнял русло неизвестно откуда взявшейся вдруг реки. И это было все, что можно сказать о том месте, откуда пришла Тина и откуда выходил сейчас на свет Ремт Сюртук, ведущий в поводу «виновато понурившуюся» — так это выглядело — вьючную лошадь. Но стоило отвести взгляд в сторону, как глазам открывалась совсем другая картина… Просторное голубое небо, отдающее глубокой синевой приближающегося вечера, пологие холмы, поросшие лесом, кое-где лиственным, раскрашенным в цвета осени, а кое-где хвойным, темным — кедровым, более светлым — сосновым… Желтоватые прогалины, убранные поля, фермы, изгиб реки…

Трудно сказать, чего ожидала Тина, входя в туман «на той стороне», но чудо всегда чудо, ожидаешь его или нет. И да, похоже, на этот раз ее не обманули: река, над которой был переброшен мост, плавной дугой спускалась в просторную долину, чтобы слиться там с другой, гораздо более полноводной и, судя по большому количеству барок, галер и лодок, вполне судоходной рекой. Именно эту картину и увидела Тина, вывалившись из тумана. Долина, могучая река и прекрасный город, расположившийся на ближнем ее берегу. Бурые высокие стены, мощные башни, шпили и купола храмов и дворцов и неровные, изломанные пространства черепичных крыш.