Волчья радуга - Елена Жаринова

Между Камышовкой и деревней Сенцово, на пригорке, в березовой роще, есть небольшое сельское кладбище. Оно довольно старое, на многих могилах указаны даты рождения, относящиеся еще к девятнадцатому веку кроме крестов, есть и стелы, увенчанные солдатскими звездами — после войны здесь хоронили умерших от ран.

В отличие от больших городских кладбищ здесь нет заброшенных могил. Местные жители ухаживают за всеми. На березах висят красивые венки; когда ленты линяют, их заменяют новыми. Яркие пластмассовые цветы украшают оградки круглый год. А весной и до поздней осени, сменяя друг друга, цветут живые цветы: жасмин, сирень, шиповник и жимолость, незабудки и высоченные садовые ромашки.

Людей здесь похоронено немного, а разных фамилий и того меньше — в деревнях ведь почти все родственники. Поэтому найти могилу Успенского Георгия Николаевича оказалось несложно, к тому же она была совсем свежей, с временным простым деревянным крестом…

Жаркие дни сменились облачными, прохладными и дождливыми. Под мелким моросящим дождем по тропинке, огибающей кладбище, шли двое мужчин и девушка. Тропинка была узкая, прихотливо извивающаяся между мокрых кустов жасмина, поэтому идти приходилось гуськом. Девушка, одетая в джинсы и черную ветровку, несла огромную охапку пунцовых пионов. Ее загорелое исцарапанное лицо светилось бесконечной радостью, немного неуместной в этом печальном месте. За ней шел высокий светловолосый молодой человек; он оглядывался вокруг с детским любопытством. Замыкал шествие кудрявый седоватый брюнет.

— Это где-то здесь, — обернулась Катя.

— Да вон, я уже вижу, — ответил Василий, карабкаясь на пригорок. — Давай руку.

Высокий холм, к которому они подошли, был весь усеян цветами. На высоком кресте висел портрет отца Георгия, спрятанный в застекленную рамку, и два венка — от родных и от прихожан. Катя положила пионы на песчаную насыпь, и все трое застыли в молчании. Только сыпался дождь с неба и с берез, да опадал жасмин.

— Вася, ты у матушки Анастасии был? — тихо спросила Катя.

Василий кивнул.

— Она держится молодцом. Вот что значит — верующий человек. Я рассказал ей все.

— И она поверила?

— Более того. Она сказала: «Я всегда чувствовала, что Гошенька родился для великих дел». Они с отцом Георгием задумывали ребенка усыновить, так теперь она сама собирается. Я обещал на будущий год снова приехать.

— А когда ты уезжаешь? — спросила Катя.

— Сегодня вечером. И не надо иронизировать, — сказал Василий, ловя Катин лукавый взгляд. — Я, между прочим, боюсь очень.

— Брось, — махнула рукой Катя. — Я уверена, что у вас с Наташей все получится. В последнее время моя уверенность ни разу меня не подводила.

— А вы когда? — спросил Василий.

— А мы завтра.

— С билетами обошлось?

— Да, я все устроила. До Питера доберемся, а там что-нибудь придумаем. В конце концов, это все такие мелочи по сравнению с тем, что мы живы и… любим друг друга.

Девушка нежно коснулась плеча Яно, чувствуя, как кружится от любви голова — так же, как и все последние дни. Молодой человек заботливо вытащил из ее кудрявых волос мокрый лепесток жасмина.

— Смотреть на вас — радость, — восхитился Василий. — Даже не верится.

Катя смущенно усмехнулась.

— Надеюсь, что мама тоже так считает. Я позвонила ей, как только добралась до телефона. Сказала, что влюбилась в парня из Твери и собираюсь за него замуж. И мама на это заявила, что не позволит прописать «лимитчика» в свою квартиру. Но тут же добавила: «Свадьбу Лев Михайлович возьмет на себя». Они с отчимом наконец-то помирились. А папа все еще живет у нас. Знаешь, я собираюсь ему рассказать нашу историю. Мне кажется, он поверит. А нам с Яно понадобится помощь и поддержка.

— На меня вы можете всегда рассчитывать, — заявил Василий. — Ты же помнишь: Чип и Дейл придут на помощь.

После этих слов молчаливая грусть повисла в воздухе: в память о потерянных навсегда друзьях.

— Почему Иван сказал, что родные не будут его искать? — спросила Катя.

— Так у него родных-то нет. Он же детдомовский, разве я тебе не говорил? — удивился Василий. И отчаянно заморгал: — Что за напасть! После дождя эти мошки житья не дают. Да что ты плачешь-то?

Катя, оправдываясь, тоже пробормотала что-то про дождь, а потом уткнулась лицом в плечо Яно. Василий повернулся к молодому человеку: