Проклятие Аримана. Маг - Евгений Малинин

– И земля эта – какая-то нехорошая.

– Да… – подтвердил Зопин, – не хотел бы я ходить по этой земле.

Я слушал их очень внимательно, потому что они хорошо знали и Некостин, и сам Храм, а я всего лишь бросил мимолетный взгляд на стены Храма из этой темной башни. Когда они замолчали, я понял, что они ждут продолжения моей просьбы.

– Так вот, – продолжил я, – удастся нам с Данилой уйти или нет, в любом случае надо этот подземный переход завалить. Конечно, наилучший вариант будет, если мы уйдем, вы обрушите за нами подземный проход, а Единый-Сущий останется в нашем мире. Мне кажется, что нам с ним справиться будет легче. Но если по какой-либо причине мы с Данилой уйти не сможем, этот переход все равно надо будет уничтожить.

Тут я обратил внимание, что физиономия Зопина как-то странно сморщилась, а маленькие темные глазки заблестели. Потом он запыхтел и быстро меня перебил:

– Если переход завалить, вы к нам больше не сможете попасть!… И тогда мы вас больше не увидим!…

– Действительно… – испуганно выдавил из себя Опин. Такого поворота разговора я ну никак не ожидал и поэтому слегка растерялся.

– Но если переход оставить, в ваш мир вернется Единый-Сущий, а что он здесь способен натворить, даже Многоликий не знает!…

– Да мы этого Сущного, – почти заорал Зопин и тут же заткнулся, испуганно присев под яростным взглядом Опина.

– Да мы этого Сущного, – яростным шепотом продолжил вопль Зопина его братец, – в самом глубоком колодце спрячем…

Я с сомнением покачал головой:

– Нет, друзья мои, я сильно сомневаюсь, что вы с ним справитесь. Вы мне лучше скажите, вы без взрывчатки сможете подземный тоннель длиной около ста метров обрушить?

– А чего там мочь? – ощерился Опин. – Два дня работы! Сделаем так, что по этому твоему тоннелю ходить можно будет, а от двух ударов он весь целиком завалится! Был тоннель, будет монолит!

Зопин молча хлюпал носом. Опин повернулся к нему, с минуту сверлил братца свирепым взглядом, но вместо того, чтобы как обычно выругать его или отпустить какую-нибудь колкость, неожиданно тихо и убедительно произнес:

– Надо!…

Зопин опустил голову и принялся теребить свою правую порточину, но хлюпать носом перестал.

У меня в груди тоже что-то сжалось, и чтобы разрядить сгустившееся мрачное молчание, я растерянно произнес:

– Да вернемся мы в ваш мир!… Я-то обязательно еще не раз приду. Наверняка переход не последний, да и найти кое-что в вашем мире надо… Для всех нас…

– Правда?… – поднял голову Зопин. – А кое-что вместе искать будем?…

Опин крякнул и поднялся с постели.

– Пойдем мы собираться. Пока до Некостина дошлепаем, да тоннель обработать надо… Где мы там встретимся?

– Я даже не знаю… Я же в Некостине ни разу не был. Вы как сами-то считаете?

– Значит, так, – раздумчиво заговорил Опин. – На площади Спасения, прямо напротив главного входа в Храм, есть таверна «Насовсем Единый»…

– Как, как?! – изумился я.

Опин посмотрел на меня, как на малого ребенка и терпеливо повторил:

– «Насовсем Единый»… Вот в ней мы будем вас ждать каждое утро.

– К завтраку… – уточнил Зопин.

– Все! Пошли собираться! – толкнул его Опин в бок локтем. – Через полчаса выходим!

– Как через полчаса! – взвился Зопин. – А завтрак!

– Какой завтрак? – оторопел Опин. – Ты же только что курицу сожрал!

– Курица не в счет! – возмутился Зопин. – Перед таким походом надо обязательно как следует позавтракать. Смеешься! Я голодным до Некостина топать должен!

– Когда ты только насытишься?! – завопил Опин. – Пошли, чего-нибудь на кухне прихватим. – И он двинулся к выходу.

Зопин постоял на месте, склонив голову и о чем-то размышляя. Потом задумчиво проговорил:

– Когда-нибудь, наверное, насытюсь…

А затем припустился за Опином, на ходу приговаривая:

– И на дорогу надо продуктов набрать, копченки там, рыбки, крупки. А то как же мы в дороге натощак-то.

Дверь за ними закрылась, а я поднялся с кровати и принялся одеваться, изо всех сил сдерживая слезы. «Кто бы мог подумать, что я к ним так привяжусь…» – вертелось у меня в голове.

Я успел немного успокоиться, умыться и привести себя в порядок, когда ко мне ввалились Данила на пару с Ванькой. И мы в сопровождении Навта двинулись в столовую. Уже там, за столом, я сообщил Даниле, что гномы сегодня уйдут из замка. Он растерянно уставился на меня, прекратив жевать, и в его глазах стали быстро собираться слезы. Мне ничего не оставалось делать, как только повторить слово Опина «Надо!». Только Данилу это мало утешило.

В конце завтрака в столовую почти одновременно вошли полностью готовые к походу гномы и Многоликий.

Первый взгляд Многоликого, как всегда, был обращен на Данилу. Затем, увидев готовых к выходу Опина и Зопина, Многоликий улыбнулся и спросил:

– Значит, вы все-таки решили нас покинуть, уважаемые?

– Дела!… – угрюмо буркнул Опин, а Зопин хлюпнул носом и добавил:

– Неотложные…

– Ну раз дела… – посерьезнев, протянул Многоликий и тоном приказа добавил: – Я сейчас прикажу спустить вас со скалы.

– Нет уж, – снова, не меняя тона, буркнул Опин, – пусть нас Белоголовый выведет. Что я вам, мешок с… со скалы меня скидывать?…

– И я, что ли, мешок? – поддакнул Зопин. Тут уже Многоликий просто рассмеялся и согласно кивнул:

– Что ж, пусть вас Белоголовый выводит, – а затем добавил: – И я с вами пойду. Мне тоже интересно на этот выход поглядеть.

Поскольку гномы были готовы к походу, мы всей компанией сразу отправились в кабинет Многоликого, откуда был открыт выход в шахту скалы. Многоликий молча, но очень внимательно следил за всеми моими манипуляциями, пока мы спускались вниз и выходили из скалы.

Когда каменная глыба отвалилась, открывая выход, Многоликий принялся внимательно рассматривать и сам монолит, и края скалы, к которой он примыкал, а мы вышли на луг и, последний раз хлопнув друг друга по ладоням, простились. Гномы зашагали в сторону рощи. Мы втроем стояли и смотрели им вслед. И вдруг за нашей спиной раздался спокойный голос Многоликого:

– По-моему, они направились совсем не в ту сторону…

– Кто знает, в какой стороне у них неотложные дела, – неожиданно произнес Данила.

– Действительно, кто знает?… – задумчиво согласился Многоликий.

Мы молча вернулись в каменный зал. Я еще раз показал Многоликому, как закрывается и запирается скала, повторил заклинивающий каменную глыбу наговор. Потом мы поднялись в замок, и Данила тут же побежал на стену еще раз махнуть гномам рукой, а мы с Многоликим направились в его апартаменты, где меня ожидало обещанное знакомство с придворным ювелиром.