Принцесса для сержанта - Андрей Уланов

Еще — наблюдательные посты на всех высотках, каждом паршивом холмике, а там, где холмика нет, — на дереве или даже на криво и наспех сколоченной вышке. И даже в лес толком не сунешься, потому как отряды орков вроде того, что мимо нас сейчас промаршировал, не просто так взад-вперед марш-броски отрабатывают, а то и дело профилактическое прочесывание учиняют.

Не слабо, а? И это при том, что Дара уверяет, а Колин ей вторит — купились темные на последний финт нашего волшебника. Поверили. Потому как была еще и магическая сеть, и ловушки и соглядатаи, а сейчас — только следы остаточные. Ну а орки и прочие гоблы — это даже и не мера предосторожности, а разминка… учения. Мол, раз магию не тратят, значит, игра идет не всерьез.

По-хорошему, нам бы эти учения пересидеть где-нибудь… а где? На карте Эррилина хоть прежние города и обозначены, но соваться в них Колин и Фигли рассоветовали в один голос. Сказали: там даже оцепления выставлять не нужно… очень уж неприятные создания на землях Тьмы имеют привычку в развалинах заводиться.

Вот и приходилось… ховаться.

Я еще из-за еды был зол, но уже — на собственный живот. Остальные-то раз в сутки съедали по эльфийской галете, тех самых путлибов, и до следующего дня в желудке сытость и веселье. А у меня всей пайки — горсть сушеных фруктов, полмешка которых капитан Варгелла мне из корабельного противоцинготного запаса отсыпал.

Хорошо хоть, с водой пока проблем не возникало — эльф, правда, кривился и плевался, но пить было можно. Хотя вкус был и в самом деле исключительно мерзкий. Говорят, дальше, в землях, которые под темной оккупацией находятся, вода и вовсе мертвая, но Седжан и Ак-Менол еще настолько пропитаться злом не успели.

Ладно.

В который раз уже не сумел момент поймать, когда эльф вернулся. Даже и не моргал вроде бы — миг назад не было его, а сейчас уже сидит, лишние пучки травы с маскхалата сдирает.

— Ну что там?

Колин спиной к деревцу прислонился, глаза закрыл…

— Справа не пройти, — тихо произносит он. — Поле тянется на добрых две лиги, а дальше цепь холмов и там, на этих холмах, — два лагеря гоблинов. Даже в одиночку я не рискнул бы пытаться пройти мимо них.

— Плохо. Я, — говорю, — вообще-то как раз на поле и рассчитывал.

— Вчетвером там не пройти, Сергей. Я и сам лишь чудом сумел укрыться от патруля…

— Жаль.

— А я говорю, — вмешивается гном, — что надо переждать этот…

— …приступ орочей активности.

— …во-во. Приступ. Выкопать нору — да хоть в этом овражке! Я вам за полдня отрою такие хоромы, что не у всякого хоббита…

— Товарищ Фигли, а товарищ Фигли, — устало бормочу я. — Ну поимей же ты совесть, в конце-то концов. Девятый раз за день одну и ту же песню заводишь. Сказал же — нет!

— Но не сказал «почему»!

— Потому что Дара сказала «нет». Ясно? А приказы командира не обсуждаются, но подлежат неукоснительному исполнению.

— Я, между прочим, не…

— Между прочим, — мечтательно так говорю, — давно уже хочу вкатить тебе, товарищ Фигли, пяток нарядов вне очереди. Знаешь, что такое: «наряд вне очереди», товарищ мудрый гном? Не, не знаешь… вот вернемся, тебе моя Кара в подробностях расскажет.

— Что будем делать, Сергей?

— Что-что. — Я потянулся, пальцами хрустнул. Черт, думаю, до чего ж спина затекла, прямо сил никаких нет. Попросить, что ли, гнома размять? Пальцы-то у него подходящие, сам видел, как он подкову на спор узелком завязал.

— Пойдем налево.

— Но там же… — Эльф не договорил, осекся.

— Сам знаю, что там же, — бормочу. — А что делать? Можно подумать, выбор у нас большой, куда хочешь, туда и шагай.

Левый вариант мне и самому-то был весьма не по душе. Сначала в лес — хороший такой лесной массив, на карте он Дунгарской пущей прозывался. Густой, с чащобными участками — эльфийские карты на этот счет дотошны, это города на них серыми пятнами обозначены. На нем, похоже, даже орки не тренировались — то ли заблудиться опасались, то ли еще чего. И то — в такой вот пуще при Тьме не хуже, чем в городах заброшенных, всякая разнообразная нечисть могла завестись. А нечисть, она всякая бывает — порой глаз у собрата по злу не выклюет, а порой и вместе с ушами схарчит за милую душу.

Хуже было другое: сразу за лесом стоял город, от которого две большие дороги шли. А эльфийскую антисобачью пыльцу мы последние три дня расходуем почем зря…

Но иного пути я и в самом деле не видел.

До пущи мы дошли почти без приключений. Пытались, было, за нами какие-то летающие фонарики увязаться, не светляки, а именно что круглые огоньки, с детский кулак размером. Дара сказала, огоньки эти так и зовутся Блуждающие Огни и бывают двух видов: болотные и кладбищенские, правда, откуда они тут взялись, никто не понял — вроде бы ни болота, ни кладбища в окрестностях не имелось. А эльф их прогнал.

Я Дару еще немного порасспрашивал об этих огоньках… на тему: не может ли противник от них какую-либо полезную информацию извлечь? Впрочем, озабоченность я изображал больше для вида — ведь, окажись эта погань чем-то впрямь опасным, принцесса и эльф сразу бы там-тарарам устроили.

Просто… не нравилась мне ее высочество последнее время. Активно.

Ладно еще — сразу после высадки командование мне передоверила. Тут и объективные доводы в пользу найти можно. А вот остальное…

Очень походило на то, что девчонка втемяшила себе в башку: Ариниус погиб из-за нее! И — хоть ты теперь на этой башке кол теши! Фигурка вся словно ссохлась, в глазах искорка погасла. Пару раз на вопросы невпопад отвечала.

Видывал я уже такое не раз. И преотлично знал, что ни к чему хорошему подобное самоокапывание привести не может. А вот под монастырь сходить и других туда же подвести — легче легкого.

Только где взять слова, чтобы Дарсолане это втолковать? Политрук-то из меня не очень… мягко говоря.

Все, до чего додуматься сумел, — это вот так тормошить, по поводу и без. Чтобы почувствовала, вспомнила — нужна она мне, всем нам. Ради нее мы тут, вернее — ради дела, которое лишь она одна совершить может. И — вынося за скобки, чего я прежде, а местами и сейчас об этом деле думаю! — ради этого дела наш волшебник в свой последний бой пошел!

Да и хоронить его… Колин рассказывал, что раз пять уже слухи бродить начинали — мол, пал великий маг в смертном бою. Проявив исключительное мужество и вообще смертью героя. И все пять раз свидетелей предостаточно было, с обеих сторон. Даже тело иногда предъявляли.

Так что списывать Ариниуса со счета окончательно лично я бы пока не торопился. Пропал без вести — это да.

Хотя шансов, конечно, мало.

Я еще заметил: мы все, словно сговорившись, название нашего геройского отряда позабыли. Ну, то самое — Звезда.