Шенондоа, дочь звезд. - taramans

Ее спич на самом деле не был столь выразителен и хорош, но таков был примерный смысл. Ибо, если передавать дословно, то там будет много обсценной лексики и непереводимых слов, словосочетаний и фразеологических оборотов, где «дохлый скунс» самое приличное.

Потом Эмма решительно развернулась и вновь направилась к двери комнаты Карла. Кид как-то замешкался… А если быть честным — оробел в такой ситуации, ведь и Эмма не отличалась сдержанностью, и Карл не был ботаником в общении. Через стены и закрытую дверь доносилось лишь невнятное бурчание, лишь иногда тон переговоров немного повышался. Через некоторое время старуха вышла и с раздражением бросила:

— Вылечи этого старого идиота и не зови меня больше ради его здоровья!

Немного постояв и решившись… А еще — чтобы дед отошел от приятного общения с этой скво! Гюнтер зашел в комнату и аккуратно прикрыл двери. Карл полусидел на кровати насупив брови и поджав губы:

— Что это еще за ерунда с какими-то способностями к лечению?

Пожав плечами, Кид, нерешительно и запинаясь, рассказал, что Эмма, еще когда лечила его, выяснила, что он приобрел некие способности лечить людей.

— И что, это правда? — скептически протянул старик.

— Ну… Что-то и правда получается, — «Не рассказывать же ему, что это уже давно наработанные умения?».

В общем, Гюнтер приступил к лечению старого гусара. Через три сеанса тот встал, пусть и морщась, и шипя сквозь зубы. Дальше — больше. Еще через три сеанса Карл уже вовсю бегал по двору, выражая претензии родным и близким по поводу якобы случившегося во время его болезни бардака.

Потом «протекло» с другой стороны.

«Вот уж про кого не подумал бы!».

Марта, блестя глазками от любопытства, робко спросила его:

— Значит, Гленна не врет, да? Это же ты вылечил деда?

А потом и Кейт, улучив момент и прижав его в темном углу, высказалась:

— А ведь я сразу поняла, что ты не просто так смог довести меня до того состояния.

— Злишься на меня? — потискивая девушку за красивую «пятую точку», уточнил он.

— Злюсь ли я? — Кейт задумалась, — Нет, не злюсь. Ты и впрямь доставляешь мне очень волнительные и сладостные минуты.

— Полагаешь, что без этих способностей я не смог бы этого сделать?

Девушка задумалась, принявшись накручивать локон на палец. Потом хмыкнула:

— Не знаю. А разве смог бы?

— Я думаю — да, просто времени бы на это тратил немного больше.

— Это как? — и было непонятно, чего сейчас было больше: желания понять — как, или же желания подольше оставаться в его объятиях.

— Ну-у-у… — Гюнтер потянулся губами к ее ушку и принялся рассказывать, что он делал бы, не будь у него паранормальных способностей.

Девушка замерла, потом тихо вздохнула:

— Как? Соски губами? М-м-м…

И снова жаркий шепот на ушко.

— Что-о? Прямо вот языком… Там? — Кейт отстранилась от него и удивленными, чуть с поволокой глазами, уставилась ему в глаза, — Ты с ума сошел, Гюнтер Майер. Это точно, ты сошел с ума!

Похоже, что он ошибся с методом подачи материала, потому как девушка была не возбуждена, а поражена.

— И вообще… Я ни разу не была с тобой полностью голой. А все, что ты рассказывал… Как это возможно проделать в одежде? Хотя бы в ночной сорочке? Нет, это невозможно. И вообще… Я не собираюсь полностью перед тобой обнажаться. Этого не будет никогда, ты слышишь меня?

— Слышу, Кейт, слышу… И не повышай голоса, не дай бог, кто-нибудь услышит. Но чего ты горячишься? Ты спросила, я ответил, только и всего.

— Ничего себе — только и всего? — чуть возмутилась Кейтрин, — Такое рассказывать невинной девушке, и чтобы она еще не волновалась.

«Х-м-м… А вот можно ли ее считать невинной? Интересный вопрос! Физиологически — да, несомненно, она девственна. Но каждую нашу встречу она кончает как минимум один раз. Случается, что и дважды, если время позволяет задержаться. Я ее ощупал уже всюду и неоднократно. Причем ей явно все нравится, даже когда я слегка поглаживаю ей меж ягодиц — никакого неприятия и эта ласка у нее не вызывает. Меня она тоже уже не стесняется, а в последние пару раз даже активно помогала мне прийти к финишу. Рукой. Правда, через штаны. Так невинна ли эта девушка? Ой, сомневаюсь!».

— Ну, ладно. Извини, я больше не буду, — повинился Кид.

— И вообще, Гюнтер… Вот как ты, фантазер ты этакий, себе это представляешь? Ведь это, я полагаю, небыстро, не так ли? И где это могло бы случиться? Не в доме же? Здесь всегда есть опасность быть застигнутыми. Тогда — где?

— Ну-у-у… Приближается лето. Уже сейчас на солнечных полянках вполне тепло.

— На солнечных полянках? Ты точно сбрендил. Как этим можно заниматься на полянах в лесу? А если кто увидит? Нет-нет-нет… Даже не думай! Хотя чего это я? Этого вообще не может быть. Мы просто пофантазировали, не так ли? Все, отпусти меня, и я пойду…

«Вот почему я не люблю иметь дело с девушками. То сама расспрашивает, потом отчего-то обижается, потом — заставляет развивать тему, и в итоге, фыркая, уходит. И кто виноват? Догадайтесь с трех раз. Нет, со зрелыми женщинами все куда проще!».

Не успел он так подумать, как снизу, из коридора первого этажа раздался голос тети Сюзанны:

— Кейтрин? А что ты делала на втором этаже?

— Ах, мама… — послышался ответ Кейти, — Этот Гюнтер… Этот мелкий засранец потребовал перестелить ему постельное белье. Представляешь, сказал, что у него простыни грязные. Я ему и ответила, чтобы простыни не были грязными, нужно почаще мыть ноги. Как же он меня выводит, этот сопляк!

— Ну, девочка моя…

Похоже, дочка с мамой ушли через коридор в сторону кухни, поэтому дальнейшая беседа представляла собой: «бу-бу-бу», пока совсем не стихла.

«Нет, я все понимаю… Но как-то все равно неловко. Это я, что ли, мелкий засранец и сопляк? Я не мою ноги и потому пачкаю белье? Однако! Кейти, конечно, находчивая девушка, но все равно… Неприятно!».

Шепотки, а то и ненавязчивые вопросы по поводу его способностей все нарастали, и Гюнтер решился как-то расставить все точки на «и». На очередном ужине, точнее — после него, он провел некий «брифинг».

— Уважаемые, мои родные и близкие мне люди! В последнее время вы узнали нечто такое, что заставило вас терзаться вопросами насчет меня и моих непонятных способностей. Хотелось бы, чтобы между нами не было непонимания, и потому я решил вам все рассказать. Дело в том, что