Семейное дело - Чарлз Стросс

— Что…

— Она едва не пристрелила меня.

— Черт возьми! Что случилось?

— Позволь закончить! Ты перебиваешь…

— Извини. — Он сел и мягко обнял ее за плечи. — Извини. Ты действительно удивила меня. Расскажи все как есть. И ничего не пропускай. Бог мой… я так рад, что ты здесь и теперь в безопасности! — Он сжал ее в объятиях. — Расскажи все. Не торопясь, ничего не упуская. Не жалея времени.

— Время, пожалуй, единственное, чего, мне кажется, у нас нет. — Мириам прильнула к нему. — Кто-то попытался преподнести Ольге довольно неприятный «подарок»: демонстративное изнасилование. К счастью для меня, но на горе тому головорезу, искренние детские увлечения Ольги включали в себя любовь к вышиванию, игре на скрипке, изысканной моде и к полуавтоматическому оружию. В заднем кармане негодяя она отыскала соответствующее поручение с моей печатью и целый кошелек монет: вполне достаточно, чтобы уплатить своего рода «цену девственности», которую Оливер мог бы потребовать за того, кого на самом деле любил не слишком сильно. Роланд, я даже не знала, что у меня есть печать.

— «Печать». — Он бросил взгляд в сторону: кто-то постучал в дверь.

Мириам сорвалась с места.

— Я открою…

— Нет! Подожди! — Она завозилась, отыскивая куртку, а затем начала шарить в карманах. — Все в порядке, теперь можешь открывать. Когда я спрячусь.

Роланд взглянул на нее. Она запахнула халат.

— Ведь это всего лишь местный сервис?

— Не хочу никаких неожиданностей. — Она прокралась вдоль стены, свернула за угол у двери и теперь покачивала пистолетом, держа его в обеих руках.

— Может быть, тебе лучше убрать его? Если это управление по борьбе с наркотиками, то у нас есть очень дорогие адвокаты, которые освободят нас под залог буквально в считанные доли секунды.

— Меня беспокоит не это управление, — процедила она сквозь стиснутые зубы, — а моя давно потерянная семья.

— Ну, если ты хочешь формулировать это таким образом… — Роланд открыл дверь. Мириам напряглась. — Спасибо, — услышала она сказанное им кому-то. — Будет замечательно, если вы просто оставите это у дверей. — Минуту спустя она услышала, как дверь закрылась, затем раздалось поскрипывание колес. Появился Роланд, толкая перед собой сервировочный столик, на котором стояло ведерко со льдом. Из ведерка торчала бутылка.

— Это и есть твой сюрприз? — спросила она, опуская оружие.

Он кивнул.

— Ты взволнована, — заметил он. — Послушай, может, лучше закрыть дверь на цепочку и вывесить табличку «Не беспокоить»?

— Думаю, для начала неплохо. — Ее трясло. И что еще хуже, она понятия не имела, откуда что взялось. — Я не привыкла к тому, чтобы меня пытались убить, радость моя. Это не считается обычным для журналиста, если ты не военный корреспондент.

Она положила оружие на ночной столик.

— Послушай, а как тебе нравится вот что: марочное французское, Ротшильд, урожая 98 года? — Он покрутил бутылку.

— Превосходно. Да открой же ее, черт возьми, мне необходимо выпить!

Роланд уставился на нее.

— Необходимо — после такого, — сказал он. — Одну минуту… — Он осторожно извлек пробку, затем медленно наполнил два граненых стакана, стараясь не разбрызгивать шампанское. Протянул ей стакан, поднял свой. — Твое здоровье!

— За нас… и за будущее. — Она сделала глоток. — Какая бы чертовщина за этим ни стояла.

— Ты рассказывала мне про Ольгу.

— Ольга и я… у нас состоялась короткая беседа, причем мы явно не понимали друг друга. Она выдвинула совершенно несправедливые обвинения и тем самым дала мне время признаться раньше, чем пристрелит меня. К счастью, оказалось, что речь шла не о моих признаниях, а о другом преступлении. Известно ли тебе, что ты «высохший, преждевременно состарившийся мешок, полный манерной тупости»? Она не желает выходить за тебя замуж… можешь мне поверить.

— Ну, это взаимно. — Встревоженный Роланд сел в кресло напротив кровати. — Есть ли соображения, как именно этот человек мог проникнуть в ее комнаты?

— Да. Через мои личные покои, по крыше. Оказывается, комнаты, которые мне предоставил барон Оливер, вовсе не «безопасные двойники». Точнее, их расположение на этой стороне никак не защищено. А разве мне не полагалась охрана или что-то в этом роде? Короче, вот причина, по которой я оказалась здесь. Я посчитала, что это безопаснее, чем ночевать в помещении, на дверях которого горит неоновая надпись «ВХОД ДЛЯ УБИЙЦ», а рядом — дверь моих «родственников», которые, похоже, открыли тотализатор, принимая ставки на мою жизнь.

— Кто-то пытался изнасиловать Ольгу? — Роланд покачал головой. — Чушь!

— Да нет, если их главной мишенью была я и они намеревались убить именно меня, но не смогли добраться до меня напрямую, пришлось импровизировать — вдруг удастся посеять между нами кровную вражду. — Она в двух словах рассказала об открытой двери к лестнице на крышу и о том, что распорядилась запереть изнутри на задвижки все двери. — Я не чувствую себя там в безопасности, на самом деле не чувствую.

— Гм-м. — Роланд сделал большой глоток вина. — Не знаю. — Он был скорее задумчив, чем напуган. — Я могу исключить часть подозреваемых, но не всех. — Он поднял на Мириам глаза, каждая черточка его лица выражала беспокойство. — Во-первых, это не официальная операция. Здесь скорее замешана семья, а не Клан. Клан послал бы солдат. Ты видела, что и как мы здесь делали. — Она кивнула. — Наши отряды охраны правопорядка… не дают повода для беспокойства. Они лучше, вооружены, лучше обучены и лучше оплачиваются, нежели специальные подразделения ФБР по борьбе с терроризмом.

— Ну, с этим я вполне согласна, — сказала Мириам.

— Да. Во всяком случае, во-вторых, все это смахивает на чертовски грубую работу… а значит, внушает опасения. Кто бы ни был виноват, речь идет о превышении полномочий. Оливер Хъёрт может не любить тебя и воспринимать как объект угроз, но он никогда не стал бы покушаться на тебя в собственном доме. Не предоставить почетный караул — это одно, но замараться самому… нет. — Роланд покачал головой. — Что касается Ольги, это очень подозрительно. Будто кто-то рассчитывал, что она либо убьет тебя, либо устроит скандал, чтобы подвергнуть тебя остракизму… либо — либо. А ты, вероятно, права: истинной целью этих налетчиков была ты. Значит, эти люди находятся внутри… и это самая опасная сторона дела. Кому-то известно, что ты мало знаешь семьи, что тебя можно легко отделить от общей группы и изолировать и что у тебя нет охраны. Тот, кто действует так, будто вышел из-под контроля. Другими словами, нашелся настоящий негодяй…

— Ну, похоже на правду, Шерлок. — Она осушила свой стакан и вновь наполнила его. — Ты что-то знаешь? В один прекрасный день мы можем в конечном счете сделать из тебя специалиста по журналистским расследованиям.

— Мечты, мечты… Я всего лишь экономист-аналитик. — Он нахмурился, уставившись в пол у ее ног, будто утаивая ответ. — Давай начнем с того, на чем мы остановились. Ты рассказала про нас Ольге. Если нам повезет, она не выболтает это Энгбарду. А если нет, если Ольга донесет ему про нас, он мог бы… Ты хоть представляешь, на что он способен?