Почетная гвардия - Дэн Абнетт

Взрывы растопили снег вокруг гвардейцев.

— Заряжай! — крикнул Гаунт Бонину. После Бхавнагера он решил всегда иметь под рукой фесец-трубу. Скаут поднял заряженный гранатомет.

— Подберитесь поближе, — велел Гаунт водителю.

АТ70 ударил по «Молитесь своим богам», но не повредил мощную броню «Завоевателя». «Сердце разрушения» и «Лев Пардуса» выстрелили почти одновременно. «Сердце» промахнулось, а вот «Лев» попал точно в STeG-4, и врага взрывом подбросило в воздух.

Пока дистанция сокращалась, Гаунт встал и навел оружие на ближайшего STeG-4. Тот как раз рвался к его машине, не переставая стрелять.

— Огонь!

Гаунт выстрелил. Ракета прошла слишком высоко над целью.

— Да вы стрелок похуже Брагга! — не выдержал Бонин. Цвейл весело рассмеялся.

— Заряжай! — велел Гаунт.

— Заряжено! — завопил Бонин, вгоняя ракету в раструб.

Небо, горы и земля внезапно поменялись местами. Гаунт обнаружил, что катится по снегу. Снаряд STeG-4 попал в бок «Саламандры», подбросив машину. Та выровнялась, но уже после того, как Гаунта швырнуло в снег. Раненая «Саламандра» с пыхтением остановилась.

STeG-4 рванулся вперед, вращая маленькой башней, собираясь получше прицелиться в раненую машину.

Ошарашенный Гаунт поднялся, выплюнул снег и огляделся. Один конец гранатомета торчал из сугроба в десяти метрах от комиссара-полковника. Он подбежал и выдернул оружие, яростно выгребая забившийся в дуло снег.

Затем вскинул на плечо и прицелился, неистово надеясь, что падение не повредило оружие. Иначе фесец-труба просто взорвется у него в руках.

Набирающий скорость враг приближался, чтобы прикончить «Саламандру». Гаунт видел, как Харк, стоя в командном отсеке, отчаянно палит во врага из плазменного пистолета.

Он прицелился в STeG-4 и нажал на пуск.

Гранатомет чихнул.

Но выстрел все же прозвучал.

«Сердце разрушения» с ревом промчался мимо Гаунта в снежном буране, дым тянулся из его пушки.

— Сэр, вы в порядке? — раздался по воксу голос Клеопаса.

— Все нормально! — отрезал Гаунт, мчась к «Саламандре». Харк втянул его наверх.

— Мы еще живы? — прорычал комиссар-полковник.

— Ваш боец вышел из строя, — ответил Харк. Бонин лежал на полу, похоже, контуженный.

Цвейл улыбнулся в бороду, протянул иссохшие руки и объявил:

— Я, я пригожусь.

— Можете проверить Бонина? — спросил Гаунт, и аятани склонился над скаутом.

— Вперед! — крикнул Гаунт.

— С-сэр? — в ужасе выглянул из рубки водитель.

Харк крутанулся и ткнул в его сторону плазменным пистолетом.

— Во имя Императора, вперед! — рявкнул он.

«Саламандра» взревела. Гаунт выглянул и оценил ситуацию.

«Сердце разрушения» и «Лев Пардуса» уничтожили два STeG-4, а «Противостояние» взорвал «Разбойника». «Молитесь своим богам» был дважды подбит снарядами «Узурпатора» и остановился. Он выглядел целым. Но густой черный дым струился из двигательного отсека.

Когда «Саламандра» Гаунта проезжала мимо, «Противостояние» выстрелил в ближайшего «Узурпатора» и взорвал его оружейный отсек. Шрапнель разлетелась на много сотен метров.

Гаунт прицелился и выстрелил в ближайшего АТ70. Ракета попала в гусеницу. Боевой танк задребезжал, накренился и повернул башню в сторону «Саламандры». Тяжелый снаряд влетел в снег, не повредив имперскую машину.

— Заряжай! — велел Гаунт.

— Готово! — ответил Харк, и комиссар-полковник почувствовал тяжесть ракеты в орудии.

Он прицелился в боевой танк инфарди и выстрелил.

Оставляя дымный хвост, снаряд пронесся над снежной скатертью и врезался в основание башни. Взрывом оторвало крышки люков, а затем и башню.

Цвейл восторженно загикал.

— Заряжай! — велел Гаунт.

— Заряжено! — отозвался Харк.

Но битва уже закончилась. «Лев Пардуса» и «Сердце разрушения» уничтожили оставшихся «Узурпаторов» почти одновременно, и «Молитесь своим богам», с кашлем пробудившийся ото сна, подорвал последнего АТ70. Только горящие обломки нарушали сахарно-белую безмятежность ландшафта.

«Завоеватель» Клеопаса тяжело развернулся в снегу и подъехал к «Саламандре» командующего.

Из верхнего люка высунулся сам Клеопас, держа в руках шлем и зачем-то его дергая. Наконец он содрал что-то и швырнул Гаунту.

Комиссар-полковник ловко поймал предмет и увидел, что держит в руке серебряную кокарду пардусского полка.

— Носи этот знак с гордостью, убийца танков! — со смехом прокричал Клеопас, пока его машина уносилась прочь.

Через прицел Колеа увидел приближение врага, пока тот спускался через фруктовые заросли к Бхавнагеру. Так много машин, столько живой силы… Несмотря на все защитные сооружения и тщательные приготовления, их сотрут в порошок. Приближалась целая орда инфарди. Еще и с танками.

— Девятый — всем отрядам, ждать моей команды. Ждать.

Легион инфарди наступал и все увеличивался. Они были уже рядом. Колеа держался. По крайней мере, имперцы заберут с собой многих.

— Стоять, стоять…

Ничуть не помедлив, враг прошел мимо.

Противник обогнул Бхавнагер, словно река утес, и углубился в дождевые леса. Через полчаса орда скрылась из виду.

— Почему ты такой грустный? — спросила Курт. — Они не тронули нас.

— Они идут за Гаунтом, — отозвался Колеа.

Ана знала, что сержант прав.

Это опять походило на фесов перекресток у Нусеры. Дорога впереди была заблокирована. Через прицел Корбек видел шеренгу выкрашенных в зеленый цвет танков и машин, которые ползли на север по широкой, сухой дороге как раз под ним. Целый легион.

Он отодвинулся от края утеса и поднялся, покачнувшись от приступа головокружения. Этот холодный, разреженный воздух требовал привычки.

Корбек спустился, пригнувшись, вниз по склону к сооке, где стояла «Подраненная тележка». Его команда, замерзшая и закутанная в плащи и кители, терпеливо ждала.

— Можем об этом забыть, — сообщил Корбек. — Там фесова туча машин и войск. Все ползут на север по тропе.

— И что теперь? — тоскливо спросил Грир.

Они проделали хороший путь по сооке через высокогорные пастбища к подножию Холмов. Казалось, старенькая «Химера» работала лучше в более холодном климате. Часом ранее они проехали последние деревья, и теперь растительность встречалась все реже. Местность становилась холодной, каменистой пустыней из розового базальта и бледно-оранжевой каменной соли. В скалах стонал и гудел ветер. Величественные пики Священных Холмов были темны и скрыты облаками. Саниан сказала, что это беснуются снежные бури на больших высотах.