Война с кентаврами - Юрий Иванович

Светозарову тоже долго не пришлось осматриваться в приемном покое, где организованно действовали сразу десять врачей и специалистов. Похоже, здесь был постоянный пост, на котором дежурили круглосуточно и были готовы принять не только самого Гегемона, но и целую роту прибывших вместе с ним раненых.

«Как у них тут все здорово организовано! – подумал Дмитрий, глядя, как дюжие санитары с помощью резаков и ножниц снимают с него местами измочаленные пуленепробиваемые одежды. – Что латы с кольчугой разрезать, что мой сюртук – раз плюнуть. А что там со стопой?.. И коленка!..»

Он только собрался приподняться и посмотреть на свои пострадавшие больше всего нижние конечности, как старший по рангу врач строго приказал:

– Лежать! Вы своим шевелением нам мешаете! – И тут же рявкнул на коллегу: – Почему до сих пор не усыпили?!

Пока Дмитрий раздумывал, стоит ли доказывать свои права на соучастие в лечении, сознание мягко обволокло туманом и окружающее растворилось. Но внутренний мир, контролируемый вторым потоком сознания, остался. И размышления, включая определение первоочередных задач, продолжали занимать Торговца.

Когда его глаза открылись, он увидел вежливо улыбающегося парня, который тут же затараторил:

– Можно сказать, что вы полностью здоровы! Три с половиной часа – и все в порядке! Лечению очень помогли ваши внутренние резервы. Ваши ткани регенерировали! Можете смело вставать. Разве что в первые часы наши профессора настойчиво советовали не нагружать правую коленную чашечку и левую стопу прыжками или слишком резкими движениями. Одежду вашего размера мы уже приготовили! Прошу! Опирайтесь на мою руку!

Но Светозаров проигнорировал помощь, чувствуя себя преотменно, и уселся на кровати сам. Именно на кровати, а не на каталке и уже находясь в просторной и светлой больничной палате.

Заметив, что пациент слишком уж критично поглядывает на довольно скромную, чуть ли не пижамную одежду, молодой врач смахнул пот со лба и сказал:

– Сейчас вас проводят в гардеробную императора, и вы там выберете себе одеяния на свой вкус и цвет! Как ощущения? Ничего не болит?

Дмитрий присмотрелся к парню и больше не сомневался, что тот изрядно чего-то опасается. И с какой, спрашивается, стати? Осмотрев и ощупав себя, а потом и встав на ноги, недавний инвалид ничего опасного в организме не обнаружил. Разве что желудок требовал срочно и много пищи. Самовосстановление сработало, и теперь нужно было восполнить затраченную на лечение энергию.

Да, парень явно чего-то опасался, и стоило проверить мелькнувшее подозрение:

– А где врач, который командовал в приемном покое?

Угадал! Парня в консервативном белом халате опять прошиб пот, и он явно не знал, что ответить:

– А он… он…

– Занят, наверное?

Увидев неуверенный кивок, граф начал одеваться и попутно поблагодарил:

– Передайте ему мое большущее спасибо и всей врачебной бригаде тоже. Действовали они великолепно!

У парня словно гора с плеч свалилась, и он чуть не запрыгал от радости:

– Обязательно передам, обязательно!

– А где… – Дмитрий замялся, потому что ему еще не приходилось называть недавнего врага таким вот пышным титулом, – …император?

– Его императорское величество уже в гардеробной, и ему там помогают одеваться.

– Помогают?

– Ну да. Его заново выращенная рука еще некоторое время должна находиться в энергетическом коконе, а это доставляет, знаете ли, некоторые неудобства. Желаете, чтобы я вас проводил? Тут недалеко.

Пациент проявил ответную вежливость:

– Если не затруднит, буду премного благодарен.

Двери перед ним раскрывали и придерживали. Явно осчастливленный молодой врач вскоре довел гостя до последней, открыл ее и замер:

– Прошу!

Ну а Дмитрий решил пошутить:

– Только после вас!

Пришлось резко побледневшему парню входить в гардеробную первым. А там пред ним предстал Высший Протектор и прочая, прочая, которого одевали в парадные одежды сразу трое портных. При виде вошедших Крафа рассмеялся:

– Ха! Как огурчик! Привели уже… Эй, а где твой папаша? – это он обращался уже к молодому врачу.

Тот опять растерялся:

– А он… он…

– Это тот главный, который тебя лечил, – пояснил Гегемон союзнику и небрежным жестом отправил провожатого прочь.

Тот испарился, словно унесенный ураганом. А император продолжал:

– Представляешь, эти олухи тебя усыпили! Я когда малость в себя пришел, стал раздавать во все стороны указания и с тобой по одному вопросу пообщаться пожелал. А главврач мне и заявил, что тебя усыпили. Ну, я и сорвался на них. Сказал, что ты сам себя быстрей бы вылечил, а их действиями только руководить собирался. Врач, конечно, лучший, но тут он сплоховал…

– Да ладно, все нормально, – отмахнулся Дмитрий, без консультаций с портными направляясь к вешалкам с понравившейся ему одеждой. – Я даже выспался преотлично.

– У тебя – все нормально, а мой лучший хирург – явно перепугался. Ведь недаром вместо себя своего улыбчивого сынишку подставил, когда ты проснулся. – Крафа в очередной раз рассмеялся: – Но, по правде говоря, он не так моего крика испугался, как поползновений твоего организма самоисцелиться. Практически лекари на операционном столе попросту составляли твои поврежденные ткани, а те уже сами собой сращивались. После такого чуда мне был задан довольно интересный вопрос. Догадываешься какой? По глазам вижу, что догадываешься! Звучит просто: «А это человек?» Видишь, за кого тебя медики принимают?

– Ну да, ну да… Это они еще не знают, что мы с тобой родня, пусть и дальняя… – перебирая висящую одежду, ехидно улыбнулся граф. – А то они тебе такой вопрос точно побоялись бы задать.

Самодовольный смех был ему ответом. Зато потом послышалось недовольное:

– Ну и долго будешь копаться? Я уже готов. Нам надо наведаться на ужин, а вернее, на поздний обед, иначе наши жены нас загрызут живьем. Потом к моим навигаторам нагрянуть, они уже почти закончили расчет отдачи, которая закинула группу твоего сопровождения из Янтарного невесть куда. Ну а дальше…

– Дальше я уже боюсь что-либо загадывать дальше! – последовал каламбур от по-военному быстро одевшегося Светозарова. Он уже подправлял свой внешний вид перед зеркалом. – Хотя только от составленного графика дел на ближайшие дни сразу голова начинает пухнуть. Я бы и от ужина отказался по причине крайней занятости. Но там и в самом деле нас не поймут. Да и своих женщин надо домой закинуть…

– Думаешь, они согласятся? Им тут и удобно, и интересно… – С неловко отставленной левой рукой Крафа приблизился к союзнику, оглядывая его скептически: – Не мог чего поярче или пофасонистее выбрать?

– Зачем? Как раз скромно, для графского титула.