Темногорск - Роман Буревой

Роман наконец припомнил: кто-то ломился в квартиру Юла, пытаясь высадить наружную дверь.

«Я попробую их остановить, – сказала Тина и поднялась. – Я сумею. Ведь это не так трудно – произнести формулу изгнания воды».

Колдун услышал в голосе первой своей ученицы неуверенность. Это всегда было ее слабым местом – она не умела причинять боль другому осознанно. Тина предпочитала бежать. Но бежать в тот момент было некуда.

«Настрой! – напомнил учитель. – Помни про нужный настрой!»

«Я боюсь, вдруг ненависть уйдет внутрь», – шепотом ответила она, неотрывно глядя на дверь.

Колдун собрал все силы, какие были. Впрочем, много и не требовалось – только направить ее удар. Попросил:

«Помоги мне встать!»

Тина развернулась. Протянула к учителю руки, собираясь помочь ему.

«Настрой!» – выкрикнул Роман.

Переменить настрой ученица, разумеется, позабыла…

Прикосновение ее рук было подобно электрическому разряду. Будь Роман в обычном состоянии, Тинино колдовство вряд ли причинило бы ему вред. Но на раненого подействовало не хуже электрошока. Далее шла тьма…

* * *

Дверь распахнулась, и в комнату вошли четверо: три колдована и один колдун – Костерок, о котором только что шепотом поведала Глаша.

«Они так обычно и действуют – трое тупиц и один усилитель», – отстранение подумал Роман.

– Как поживает наш повелитель вод? – хмыкнул Максимка, разглядывая лежащего. – Живой еще?

– Не твоими заботами, – огрызнулся Роман.

– Что так нелюбезно? Спешу заметить, не я тебя пытался замочить. Глашка, помоги ему одеться и в гостиную пригласи. Там у нас небольшое собрание членов Синклита.

– Что собираемся обсуждать? – спросил Роман как можно беспечнее.

– Как что?! Дела Синклита, – ответил Костерок.

Он ушел в сопровождении одного из парней, а двое колдованов остались, встали по обе стороны двери.

Глаша достала из шкафа синий махровый халат, помогла Роману надеть.

«Что им нужно?» – Но толковой версии раненый придумать не сумел. Он и встать самостоятельно с кровати был не в силах – Глаша ему помогала.

– Все будет хорошо, – прошептала она, сопровождая раненого из спальни в комнату на том же этаже. – Думаю, просто Медонос хочет Гавриила спихнуть и встать во главе Синклита.

«А я думаю, все совсем не просто», – мысленно возразил Роман.

Но вслух не сказал ничего.

Из галереи уже успели убрать обломки решеток, стекла и грязь, но следы учиненного недавно погрома виднелись повсюду: стекла были вставлены лишь в одном из окон, остальные рамы наскоро затянули полиэтиленом.

Гостиная, куда Глаша и колдованы привели водного колдуна, оказалась просторной комнатой с двумя панорамными окнами, выходящими в сад.

Из обстановки был только большой полированный овальный стол и несколько кресел, обитых мягкой черной кожей. Все кресла пока пустовали.

Глаша помогла Роману сесть, чмокнула его в щеку, шепнула еще раз: «Все будет хорошо» – и вышла.

«Плохо, что Тина здесь… очень плохо…» – Роман подумал об этом почти без эмоций, просто констатируя факт.

Дверь вновь открылась, и кто-то вошел. Роман сидел к двери спиной и не видел, кто это. Человек уселся в кресло напротив. Это был Слаевич, земляной колдун. Ну, этого привезти сюда было нетрудно: пока Звездный час не грянул, Слаевич– самый обычный человек.

– У тебя Звездный час? – спросил Роман вместо приветствия.

– Намечается, – кивнул Слаевич и хмыкнул: – А у тебя хреновый вид. Как будто поджарили малость.

– Меня чуть не грохнули. Пуля была заговоренной.

– Так в тебе дыру пробили, повелитель воды? – Слаевич осклабился.

– Как видишь.

– Тогда ты шкурка одна, а не колдун. Как я после Звездного часа. – Похоже, это известие Слаевичу весьма понравилось.

Вновь хлопнула дверь, раздались шаги. В этот раз вошли сразу несколько человек. Двое уселись за стол. Справа от Романа – Максимка Костерок. А слева… Роман глазам своим не поверил – Данила Иванович Большерук. Неужели и этого силой приволокли? Или… сам пришел? Но зачем? Зачем! Кто-то еще (Роман это чувствовал) встал у водного колдуна за спиной.

Колдованы, двое, наверняка сильные.

«Надо было выжечь в ту ночь все гнездо». – Запоздалое сожаление на миг пробудило чувства, Роман даже выпрямился в кресле.

– Что все это значит? – шепотом спросил водный колдун у повелителя воздушной стихии.

Роман был уверен – Большерук ни за что не покорится, Данила Иванович будет биться до конца.

Тот покосился на собрата по Синклиту, нахмурил лохматые брови и сказал значительно:

– Сейчас узнаешь!

Вновь хлопнула дверь. К столу подошел… Медонос. Роман почти ждал появления давнего врага. Но все равно ярость нахлынула – больно заколотилось в висках, во рту пересохло.

– Господа повелители четырех стихий, я открываю собрание… – заговорил Медонос.

– Так это собрание? – перебил Роман оратора.

– Нам нужно обсудить дела Синклита. – Медонос сделал вид, что не заметил дерзкого окрика.

– Тебя выгнали! – напомнил Роман. Ему очень хотелось подняться, обойти стол и влепить Медоносу пощечину. Но сил, чтобы встать, не было. Приходилось подавать реплики с места.

– Выгнали, – не стал отрицать Медонос. – Знаешь, я тут размышлял на досуге и пришел к выводу, что быть исключенным из Синклита лучше, чем быть убитым. Ты еще не догадался, кто отлил заговоренную пулю и кто тебя заказал? – ехидно спросил Медонос.

– Ты понял наконец, на что я намекал? – наклонился к Роману Большерук. – Никто не мог украсть кейс, понимаешь? Никто, Чудодей его сам отдал…

Мысль, что Чудодей сам, предвидя свою смерть, вынул кейс из тумбочки и передал кому-то из членов Синклита, Роману в голову приходила. Но поскольку водному колдуну Михаил Евгеньевич ничего не передавал, то версий оставалось всего две: кейс мог оказаться у Большерука как у самого уважаемого колдуна или у… Гавриила Черного. Но ни тот ни другой не сознались. А должны были объявить! Просто обязаны были.

Роман уже знал, что сейчас скажет Медонос, и стиснул зубы, как будто превозмогал невыносимую боль.

– Теперь вы знаете, господа колдуны, что Гавриил Черный, получив в свое распоряжение кейс, однозначно должен был стать главой Синклита, а любые выборы превращались в фарс, – улыбнулся Медонос, вслух произнеся то, о чем лишь подумал Роман.

– Закрытый кейс не дает никакой власти, – напомнил Слаевич. – Можно определить, не балуется ли кто порчей, – и только. А так, смотри на него и воображай, что ядерным чемоданчиком владеешь. Это поднимает…