Варяги - Александр Тестов

Бились суровые воины-герои!

Взглядом холодным и властной рукою

Ярл, что вождем был поставлен богами,

Клёнов мечей в жар клинков направляя

Сам не боялся безудержной стали!

Даны хором взревели: «Скель!!!», Атли сдержанно улыбнулся. Ведь это была не лесть, это была правда. Скальд воздел обе руки вверх, призывая викингов слушать дальше. Голоса смолкли, и он продолжил:

Асы в кольце облаков наблюдали

Битву людей, восхвалявших их имя.

Один валькирий своих дожидался:

Воины в Валгаллу к нему приходили!

Хирдманов доблесть в летах не померкнет! —

Для Одноглазого битва звенела!

В вихре секир ярость Тора являя,

В каждой стреле весть о смерти пропела!

И снова одобрительное «Скель!!!» разнеслось над Альдегьюборгом. Викинги пьянели от слов скальда, словно от крепкой, хорошо выдержанной браги.

Земля Альдегьюборга Славным добыта,

Кровью оплачена, он в ней хозяин!

Норны для Атли плели благосклонно

Нити судьбы и победные вязи!

Хольм же хотел поживиться добычей.

Атли его безбородым оставил!

Смелого конунга женщины краше,

В лодке дырявой до дома отправил!

– Один! Один!! – взревело двести глоток.

Многие смеялись, как дети, до слез.

– В лодке дырявой, ха-ха… до дома отправил! Ха, ха… хо-хо!

Вемунд на сей раз не призывал к тишине. Он спокойно дал воинам выплеснуть свои эмоции.

Но они могли продолжать еще долго, и сам ярл решил вмешаться.

– Хватит ржать! – рявкнул он.

Атли для пущей убедительности хватанул кулаком по столу.

– Хватит ржать! – повторил он.

И когда вопли и выкрики смолкли, ярл обратился к Сказителю:

– Продолжай, скальд!

Вемунд посмотрел на ярла, глубоко вздохнул, набрав полные легкие воздуха, и продолжил:

Те же из гардов, что трелями стали,

До смерти видеть во сне будут битву!

В северных землях под асовой властью,

Гардские боги не слышат молитву!

Атли могучий со славной дружиной,

Клады Фафнира домой привозивший,

Мёда поэзии будет достоин!

Скальды прославят победу добывших!

И вновь воины одобрительно загудели, но на сей раз негромко. Вемунд еще раз набрал в легкие побольше воздуха и победно закончил свою сагу:

Брага хмельная, что в кубки польется,

Пиру победы врата открывает!

Воинам достойным Фрейи застёжек

Взгляды восторга и ласки подарят![71]

Первым вскочил из-за стола ярл Атли. Он взял свой наполненный кубок и подошел к скальду.

– Твоя сага наполняет наши сердца священным трепетом. Это лучшее, что я слышал до этого.

– Вемунд молодец! – разнеслось над столами. – Хорошая сага!

– Не солгали языки, говоря о твоем слове, – продолжил ярл. – Выпей, старик, за наших воинов и за нашу славную победу!

Вемунд принял подношение, слегка поклонился.

– Благодарю тебя, храбрый ярл.

Сказитель лишь слегка пригубил напиток и так же с поклоном вернул кубок владельцу.

– Благодарю тебя, ярл Атли.

– Твоя сага порадовала наши сердца, – ответил ярл, – займи место за нашим столом.

Он шагнул в сторону и воскликнул:

– А ну-ка, дайте место Сказителю Вемунду!

И, уже обращаясь к скальду, добавил:

– Пойдем, старик, сядешь рядом со мной.

Он положил руку на плечо Сказителю и легонько хлопнул его. Викинги сдвинулись, освобождая для гостя пространство за столом…

* * *

Викинги не унимались. И хотя хмель поборол уже многих, и они храпели кто под столом, а кто рядом, но еще оставалось несколько десятков самых стойких бойцов. Хвалебные тосты перемежались с песнями.

Конунг старый и больной,

Взял на ложе молодуху,

Малость он попировал,

От нее уже не слуху.

Покрутился, повертелся,

Конунг старый и больной,

И наутро оказался,

Он уже совсем с другой!

Гоготали даны над песенными шутками так, словно хотели разбудить саму Валгаллу. Те же, кто не мог гоготать, задорно икали в такт песням.

Ярл Атли не заметил, куда подевался скальд Вемунд. Он прищурил свой единственный глаз, поискал его опьяненным взглядом – ну нет скальда! Атли что-то пробурчал себе под нос, громко рыгнул и принялся хлопать в ладоши, рукоплеская очередному куплету.

Конунг так ее и сяк!

Намотал на руку косу.

Только вскоре он иссяк,

А она ему по носу!

Хмельной ярл гоготнул вместе со всеми. И тут, словно кованый гвоздь впился в его одурманенный мозг.

– Вемунд… Вемунд! – громко позвал ярл и попытался подняться.

Не вышло. Ноги, словно ватные, не слушались грозного повелителя Альдегьюборга. Атли плюхнулся обратно на скамью.

– Вемунд… что он там бормотал про какого-то воина?

Ярл силился вспомнить, о чем они говорили со скальдом. Но «гвоздь» в голове дернулся, кольнул еще больнее.

– Кого-то я упустил? Кого? – спросил сам себя ярл. – Кто он?

Атли потянулся за кубком, но отдернул руку на полпути.

– Ах да, – «гвоздь» задел нужную точку, – да, да… этот трель в вонючем погребе…

При воспоминании о грязном погребе, ярл поморщился.

– Тьфу ты, сожри его Ёрмунган! Трель этот… тоже еще…

Веко ярла, опухшее от чрезмерного возлияния, тяжело опустилось…. Поднялось, опустилось. «Ух, я разберусь с этим трелем, сожри его Ёрмунган», – подумал он, и «гвоздь» выпал из головы нового хозяина Альдегьюборга.

Атли Лейвссон сложил руки на столе и уткнулся в них головой. Ярл устал – ярл спал.

Девка шустрая попалась.

Убежала к молодому!

Конунг старый и больной,

Тут же сделался хмурной!

Последние строки песенки Атли едва различил сквозь сон. Но….

«Девка… девка», – нашептывал тихий голос.

Ах да, он совсем забыл. Старая ведьма – Оска! Да, да, она обещала ему какую-то девку! Хотя, может, обманула, эта колдунья? Но нет, не было у ярла повода сомневаться в ее словах. Еще в прошлом году, когда ничто не предвещало беды для рода Атли Лейвссона, она напророчила ему бегство из родного Лунда. Ох уж эти прожорливые шведы, будь они прокляты. Шведы! При горьком воспоминании о потере своей вотчины у Атли даже во сне до боли в деснах заскрежетали зубы. Нет теперь его Лунда, нет его усадеб, нет могилы предков. Все вытоптали и сожгли враги. И как ведь подло напали! Когда он с большой дружиной находился в походе. Ему часто снилось то возвращение домой. Вот и сейчас опять… ни детей, ни жен, никого больше не осталось. А вход в родную гавань перегородил вражеский флот. Огромный флот, в двадцать с лишним кораблей! Не было у Атли сил схватиться с врагами, не было. Жаль и противно до омерзения! На дальнем мысу от его уже сгоревшей усадьбы он высадился ночью и пошел к Оске. Он хотел спросить совета, найти способ отвоевать обратно родной Лунд.