Ночь Королей. Сражайся за свое сердце - Стелла Так

В последние несколько дней некоторые игроки не вставали с постели. Без видимой причины. Они просто не проснулись. Мне было интересно, бродят ли они в том же сне, что и я тогда, в поисках выхода. Винсент и я пытались разбудить их. Некоторые проснулись, двое – нет. Иззи, как могла, заботилась о тех, кто просто лежал.

У некоторых, однако, за последние несколько дней в глазах появилось странное выражение. Они говорили о голосе, который шептал им ужасающие вещи. Я пыталась развеять их страх, но паранойя росла.

Вчера нам пришлось запереть Черную Пешку Флору в ее комнате, чтобы защитить ее от самой себя. Мы слышали ее крики по ночам.

Между тем оставалось всего несколько часов в день, когда все игроки были в порядке и ясно мыслили. Мы использовали их как могли.

Но время было на исходе. Каждый день выбывало все больше игроков, и я старалась изо всех сил, чтобы поддержать оставшихся. Карс сказал мне, что его работа – навести порядок в хаосе. Тогда я этого не понимала. А теперь поняла.

Я пыталась быть устойчивой скалой между разбивающимися и отчаянно цепляющимися за меня волнами. И меня бросало в дрожь, когда я думала о том, что случится, если Винсент тоже начнет терять себя. Что будет, если и правда случится худший сценарий, при котором я стану единственной, кто сможет ясно мыслить. До сих пор Винс держался хорошо, но я чувствовала, что и у него дела идут неважно. Казалось, все это какие-то мелочи, но вместе они составляли чудовищное целое.

– Конечно, она еще не идеальна, – прервала мои мысли Регина. – Даже Раб не может за месяц обучиться тому, чему учатся всю жизнь.

– Черный Король. Она – Черный Король, – лаконично поправил ее Винсент.

Регина стиснула зубы и перевернула страницу. Она выглядела почти нормальной, но ее волосы были спутаны, как если бы она забыла их причесать. Ела она тоже мало. В ее глазах мелькало странное сияние. Винсент сказал, что она слышит голоса. Мы готовились к худшему. Но она еще держалась.

Белая Королева раздраженно вздохнула, а после откровенно агрессивно захлопнула толстый фолиант.

– Что ж, здесь ничего про это нет, – Регина небрежно бросила книгу за спину, и та приземлилась на стопку других книг, подвергшихся такому же насилию. Девушка вытащила новую из кучи рядом с собой и проворчала:

– Нет информации об источнике силы проклятия, Винсент. Не знаю, интересно ли тебе мое мнение, но если единственный способ преодолеть проклятие – это использовать еще более сильное проклятие, но тогда у нас будут еще большие проблемы. Мы просто зря тратим на это время.

– Должно что-то быть, и мы это найдем. Неважно, сколько времени это займет.

– У нас не так много времени, – раздраженно огрызнулась Регина.

Эти двое обсуждали это практически каждый день. Безрезультатно. Они просто начинали все сначала. Я втайне полагала, что им просто нравилось спорить друг с другом. Вздохнув, я отвернулась и с благодарностью приняла от Иззи бутылку с водой.

– Не останавливайся, Джина, у тебя все отлично, – заверила она ее.

Я ухмыльнулась и отпила воду.

– Джина? Это та, кого мы в последнее время называем злой королевой бала?

Иззи покраснела и посмотрела на свои ступни, одетые в черные балетки. Она не показывала, что ей плохо. Ее сила действительно впечатляла. Но я знала, что ей снятся кошмары. Несколько дней назад я увидела, как она ходит во сне, и осторожно уложила ее в постель. Мы не говорили об этом, но я знала, что во сне она пыталась сбежать. Просто не знала от чего, а точнее, от кого.

– Я знаю, Регина кажется суровой, холодной и противной, но на самом деле она просто волнуется. Постоянно. За ее толстым панцирем, глубоко внутри, прячется действительно хороший человек.

Мы обе посмотрели на Белую Королеву, которая только что швырнула книгу в Винсента и укорила его:

– Я больше ни строчки не прочту, ублюдок! Кто я? Твой секретарь?

– Где-то очень глубоко внутри… – пробормотала Изольда, и я тихонько про себя рассмеялась, хотя это и выглядело неловко.

В последнее время так все и было. Кроме моментов, когда я тренировалась. Когда Винсент тренировал меня. В течение нескольких часов, пока я не становилась настолько измотанной, что практически теряла сознание, и это было более чем нормально. Но все лучше, чем думать или чувствовать, даже если для этого мне нужно выпотрошить собственную душу.

Силы Короля поражали. Будучи нормальным человеком, я бы уже наверняка несколько раз попала в больницу со сломанными костями, огнестрельными ранениями, укусами диких зверей, сотрясением мозга и таким большим количеством повреждений, что их и сосчитать-то уже нельзя. И пусть мое тело было покрыто синяками, а во время дыхания мне было больно из-за сломанного ребра, я знала, что через несколько часов все это пройдет.

Я никогда не была одной и той же фигурой так долго, и все больше замечала, как Элис-Раб уступала место Элис-Королю. И я думала, что мне нравится Элис-Король. Если что-то и осталось от Джексона, так это его силы. Его наследие. Хоть этого и было недостаточно – все же лучше, чем ничего. Я по-прежнему плакала, но, по крайней мере, я делала это тихо, а затем позволяла себя избить. Было хорошо.

Глубоко вздохнув, я сняла повязки со щиколоток и накинула полотенце на плечо.

– Что ты делаешь? На сегодня мы еще не закончили, – крикнул мне Винсент с дивана. Регина все еще сердито фыркала на него.

– Нет, закончили, – коротко крикнула я через плечо и вышла из гостиной.

Этот дом был почти таким же старым, как поместье Честерфилд, и в нем было достаточно комнат, чтобы вместить студентов Честерфилда и Сент-Беррингтона. Тем не менее можно было сказать, что большую часть года он был необитаем. Мебель в основном сделана из затемненного красного дерева. Ковры уже давно выцвели, а занавески из старого бархата покрылись пылью.

Моя комната располагалась на третьем этаже. Рядом с комнатой Винсента. Здесь также спали Королевы и Бастион. Перед ними, по крайней мере, мне не было стыдно плакать по ночам. Они делали то же самое. Или еще хуже.

Между моей комнатой и спальней Винсента была соединительная дверь. Как только я о ней узнала, сразу заблокировала ее шкафом. Но Винсент никогда не пытался открыть дверь. Ни разу.

Он ее не открывал.

А вот я открывала. Когда услышала его крики в первую неделю после того, как мы все здесь собрались. Они начались в полночь. Я лежала в постели и слушала, как сначала он начал громко дышать, а затем взревел. Так мучительно, как если бы кто-то заживо сдирал с него кожу. Каждую ночь. Его крики смешивались с моими кошмарами, и тогда я, наконец, встала с постели, отодвинула дурацкий шкаф и вошла в его комнату. Я никогда не забуду Белого Короля, которого мучили чудовищные кошмары – он едва не погибал каждую ночь. Простыня обернулась вокруг его тела, волосы мокрые от пота, выгнутая покрытая шрамами спина.