Правила первокурсницы - Аня Сокол

Дженнет бросилась к нам, но не удержала равновесия и снова упала в грязь. Гэли взвизгнула. Линия горизонта стала медленно наклоняться. Медленно, но так неотвратимо. Остров дрожал и гудел.

— Быстрее, — скомандовала Цецилия, приподнялась и, схватив магистра за руки, попыталась сдвинуть с места. — Нужно укрытие, какая-то постройка, опора неважно что, иначе нас сдует с отсюда, как пыль со старой коробки.

— Склад! — выкрикнула Гэли, и мы, схватив магистра за руки, потащили его к домику.

Ноги скользили, земля продолжала наклоняться, словно мы внезапно оказались на покатой крыше. Слава девам, это происходило не так быстро. Остров не собирался стряхивать нас, как вымокший пес, воду с шерсти. Гэли упала всего в трех шагах от постройки, к моему изумлению, к девушке подскочила Дженнет и помогла подняться. Мы со степнячкой смогли втащить учителя на крыльцо. Герцогиня толкнула за дверь, та оказалась заперта. Гэли начала стучать, но никто не спешил открывать.

— Быстрее, — скомандовала Цецилия. — Нужно вытащить лезвие.

Магистр был слишком высок и ноги его лежали на ступенях, а ботинки на земле — Она перевернула магистра на живот, кажется, собираясь начать лечение прямо здесь на широком складском крыльце.

— А разве это не спровоцирует кровотечение? — спросила я, вспоминая кусок железа, что торчал из тела Криса.

— Спровоцирует, — отрезала степнячка, одной рукой хватаясь за деревянный столбик, а другую сжала на рукояти.

— Но тогда…

Остров вздрогнул, прерывая меня, в его железном брюхе что-то заскрежетало.

— Кровотечение и так есть, пока мы его тащили, лезвие сдвинулось. — Цецилия замолчала. Я видела, как она напряжена, как собираются морщины на лбе, как она в волнении закусывает губу. — И если мы в ближайшем времени не свалимся в Запретный город, то его легкое спадется. Это убьет его намного быстрее. Придержи плечи, — приказала она.

— Но… — снова начала я. — То, что вы делаете тоже.

— Верно, но я выиграю несколько минут. Всего несколько минут… — Она кивнула, и когда я схватила магистра за плечи, резко выдернула клинок.

Ансельм Игри захрипел и выгнулся, скидывая мои руки. На губах снова запузырилась кровь, ботинки ударились о землю, оставляя вмятины, потом еще раз и еще.

— Молитесь, — прошептала степнячка. — Молитесь вашим девам или демонам.

Гэли перестала стучать в дверь и оглянулась, герцогиня замерла на краю крыльца.

Остров продолжал дрожать и наклоняться. Медленно и неизбежно. Где-то вдали слышались крики и какой-то звон, словно разбивались стекла. Я почувствовала тошноту и схватилась за перила крыльца. Всего несколько секунд и все будет кончено.

В который раз я смотрю на смерть? В который раз не могу на это смотреть?

Неважно. Не могу и все.

Я знала, что нужно делать. И я не знала, смогу ли повторить то непонятное, что удалось мне под обломками библиотечной башни, то, что удалось с Крисом. И все же не могла не попытаться срастить ткани. Направить в рану эти странные зерна изменений с вывернутым центром, которые способны изменять живую ткань. Запрещенная магия…

— Что ты делаешь? — спросила Гэли.

— То, что могу! — отрезала я, чувствуя, как зерна изменений скользят в рану, как пытаются соединить ткани, словно на обычном бурдюке с вином.

— Это же запрещенная магия!

— Она самая, — удовлетворенно ответила Дженнет и вдруг добавила: — Научишь меня?

— Нужно просто…

— Ничего не хочу слышать! — Гэли вдруг зажала уши руками. — Это же рабский ошейник!

— Его бессмысленно надевать на труп, — парировала герцогиня.

И в этот момент Ансельм Игри выгнулся в последний раз и затих.

— Ох, нет, — Гэли облокотилась на дверь. Мои зерна изменений истаяли. Рана все еще оставалась на месте. Цецилия положила руку на шею магистра и с немалым удивлением констатировала:

— Он жив! И он дышит!

— А с коростой так сможешь? — прищурившись, спросила сокурсница?

— Нет, — с немалым сожалением ответила я. — Короста — это не прореху на ткани заделать. Я до сих пор не уверена, что все сделала правильно, потому что не имею ни малейшего понятия, что нужно…

И в этот момент остров вздрогнул так сильно, что я едва не ударилась о перила, а Цецилия едва не завалиться прямо на магистра, второго падения девушки к своим ногам тот мог и не пережить.

— Что это? — спросила Гэли, в голосе слышались панические нотки. — Это было похоже на…

— На выстрел пушки, — закончила я.

— Но этого не может быть! Кто-то атаковал Академикум? — спросила подруга.

Ответом ей был второй зал, на этот раз куда более мощный. Остров задрожал, заскрежетал, как сломанная музыкальная шкатулка. Я увидела поднимающийся к небу столб черного дыма.

— Это в Ордене, — напряженно сказала герцогиня. — Это что война? Но с кем мы воюем?

— А ты угадай, — тихо ответила Цецилия. — Одно хорошо, эта тарелка передумала опрокидываться.

Я осторожно отпустила опорный столбик перил. Целительница была права, Академикум замер, не торопясь ни возвращаться в исходное положение, ни вставать на ребро. На нас упала тень, и мы задрали головы, чтобы полюбоваться днищем проплывающего мимо нас носорога.

— Что он тут делает? — спросила Гэли, вскакивая и сбегая с крыльца. Запретная магия была забыта. — Что задумал отец?

— Миэр! — услышала я и к домику выбежала Мэри Коэн, огляделась, увидела нас, вскрикнула и бросилась к крыльцу, торопливо задавая вопросы: — Что происходит? Война? Восстание? Пришествие дев?

— Не знаю, — ответила я.

— Это какой-то кошмар! — выпалила дочь травника. — Дирижабль Эрнестальского золотого банка обстрелял башню ордена!

— Дирижабль банка? — переспросила я.

Эрнестальский золотой банк теперь принадлежал Крису. Кажется, принадлежал.

Снова грянул далекий залп.

Мы ощутили глухой удар, который отозвался во всем теле. Ветер швырнул в лицо запах гари, а еще машинного масла. А еще он швырнул нам в уши крик.

— Где дом целителей? — напряженно спросила Цецилия.

— Там, — Мэри махнула рукой вслед дирижаблю и жалобно добавила: — за воздушным пирсом.

— То есть именно там, где палят пушки, — констатировала герцогиня. — Только не говори, что потащишь его сейчас туда?

Вопрос прозвучал вызывающе, особенно после того, как вопреки собственным словам, Дженнет стала помогать степнячке, приподнять магистра. По сравнению с хрупкими девочками Ансельм Игри выглядел, как великан. И все же мы его подняли, даже всхлипывающая Гэли ухватила учителя за ногу.

Дирижабль Эрнестальского золотого банка стрелял еще два раза, прежде чем нам удалось добраться до гавани. И каждый раз мы вздрагивали, один раз Мэри даже отпустила руку учителя, и тот ударился головой о землю. Впрочем, по виду хуже ему не стало, во всяком случае, он не умер.