Война ведьмы - Джеймс Клеменс

— Что с тобой произошло? — спросила Элена, заметив на его лице заживающие шрамы.

Мерик открыл рот, чтобы ответить, но Мама Фреда его перебила:

— Потом будете рассказывать друг другу свои истории. А сейчас я хочу, чтобы девочка встала и немного прошлась. Думаю, короткая прогулка на свежем воздухе поможет ее легким.

Мерик согласно кивнул, но не сдвинулся с места, продолжая разглядывать Элену.

Мама Фреда тяжело вздохнула.

— Тебе нужно выйти.

Глаза элв'ина широко раскрылись.

— Разумеется… извините… — пробормотал он, выпрямляясь. — Просто Элена так сильно изменилась. Флинт нас предупредил, но вот она пришла в себя… и это настолько… настолько поразительно.

Мама Фреда выпроводила его из каюты.

— Дай ей спокойно допить настой.

Мерик в последний раз оглянулся, прежде чем выскользнуть из каюты.

— Она могла бы быть первым ребенком древнего короля Дрездина, — пробормотал он на ходу. — Сходство со старыми гобеленами просто невероятно.

Когда элв'ин ушел, Мама Фреда достала из сундука толстое шерстяное платье.

— Как только выпьешь травки, я отведу тебя наверх.

Элена кивнула и принялась маленькими глотками пить эликсир. Привкус корицы не смог до конца скрыть горечь лечебных трав. Но настой был горячим и смягчал боль в горле. Элена закрыла глаза и вдохнула его аромат, стараясь не думать про Эр'рила и про то, что она обнаружила на нижней палубе «Попрыгунчика». Воспоминание было слишком мучительным, и никакой эликсир не мог облегчить душевную боль.

— Все хорошо? — спросила Мама Фреда. — Настой не слишком горячий?

Элена открыла глаза и поняла, что они наполнились слезами.

— Нет, травяной чай просто замечательный, — тихо ответила она. Как сумела слепая женщина увидеть ее слезы? Решив не думать об этой загадке, Элена вздохнула и допила эликсир. — Я все… — начала она, но целительница уже потянулась к пустой чашке.

— В таком случае пойдем на свежий воздух. — Мама Фреда помогла ей встать и надела на нее платье. Быстро обняв девушку, она прошептала ей на ухо: — Только время лечит некоторые раны.

Элена поняла, что старая женщина почувствовала боль в ее сердце. Девушка обняла ее в ответ и прошептала:

— Надеюсь, ты права.

Мама Фреда прикоснулась к ее щеке теплой ладонью, затем повернулась и повела девушку из каюты. Тикал сидел на плече целительницы. Элена обрадовалась, что женщина передвигается медленно, опираясь на палку. Ее собственные ноги, слабые и дрожащие, казались ей ногами новорожденного младенца. К счастью, идти было недалеко — всего лишь по короткому коридору и невероятно крутому трапу.

— А ты уже выглядишь получше, — послышался у нее за спиной скрипучий голос.

Элена обернулась и заметила Тол'чака, который стоял у леера. На его лице сияла смущенная улыбка, желтые клыки сверкали на солнце. Она подошла к громадному огру и обняла его.

— Спасибо за то, что рискнул жизнью и спас меня.

Когда они закончили обниматься, Тол'чак похлопал по мешку, висевшему у него на боку.

— Камень все равно не дал бы мне поступить иначе. Кроме того, толстой шкуре огра не опасен маленький пожар.

Элена погладила его по руке.

— Все равно спасибо, — сказала она, улыбнувшись его скромности, и окинула взглядом палубу. — А где Мисилл?

Лицо Тол'чака потемнело.

— Ее нет.

Сердце Элены сжалось, она поняла, что не вынесет еще одной смерти.

— Она… умерла?

Тол'чак, извиняясь, коснулся ее своей когтистой рукой и объяснил:

— Иногда я бываю таким глупым. С Мисилл все в порядке. Она с Кралом и с оборотнями ушла, чтобы остановить армии Темного Властелина на севере. Она написала тебе письмо, в котором все объяснила.

Элена с облегчением вздохнула. Они живы, но в голове у нее все путалось, и девушка не очень поняла значение того, что с Мисилл ушли и остальные. Она решила, что подумает об этом позже, а сейчас просто хотела ничего не чувствовать. У нее так отчаянно болело сердце.

С кормы до нее донесся еще один знакомый голос. Оглянувшись, она увидела Флинта, который стоял у штурвала с несколькими темнокожими матросами. Судя по тому, как раскраснелись щеки старого моряка, там шел жаркий спор. Он помахал ей рукой и вернулся к прерванному разговору.

— Эл! — К ней бросился Джоак, фехтовавший деревянными палками на палубе с мальчиком Током. — Ты встала!

Она вытерпела объятия брата, радуясь, что с ним все хорошо. Внимание уже начало ее утомлять.

Джоак выпрямился, и на его лице появилось суровое выражение.

— Если ты еще раз столкнешь меня за борт… — возмущенно проговорил он, но не смог продолжать в том же духе, и его губы растянулись в глуповатой улыбке. — Благодарение Доброй Матушке, с тобой все в порядке, Эл.

Мама Фреда, видимо, почувствовала, что девушка начала уставать.

— Оставь ее в покое! — выругала она Джоака и принялась отгонять его палкой.

Сидевший на ее плече Тикал пронзительно заверещал, ругая юношу. Когда Джоак отступил, Мама Фреда повернулась к Элене.

— Давай немного походим, а потом снова спустимся вниз.

Элена кивнула. Она прошла по палубе, время от времени начиная кашлять. В какой-то момент Мама Фреда положила ей на лоб ладонь, но, судя по всему, целительницу все удовлетворило.

В конце концов они остановились около леера, глядя на раскинувшееся за бортом корабля открытое море. Зеленые острова с крутыми скалистыми берегами окружали их со всех сторон. Видимо, пока она спала, корабль вошел в воды Архипелага. Элена вгляделась в горизонт и нигде не увидела даже пятнышка черного дыма.

— «Попрыгунчик» затонул очень быстро, — сказала Мама Фреда. — Мы искали в воде полдня, но не нашли… его.

— К тому времени он уже погиб, — прошептала Элена.

Мама Фреда ничего не сказала, только положила руку на руку девушки.

В небе перекликались чайки. Элена вслушивалась в их голоса, глядя на водовороты, возникавшие вокруг корабля.

Неожиданно зверек Мамы Фреды, который тихонько щебетал и пытался расплести косу целительницы, громко заверещал. Элена подняла голову к небу в тот момент, когда чайки тоже устроили переполох. Тикал с силой вцепился в тонкую шею Мамы Фреды, и его глаза широко раскрылись от страха. Он смотрел на небо у них над головой.

— Что с ним случилось? — спросила Элена.

Мама Фреда тоже подняла слепое лицо к небу.

— Я вижу то, что видит Тикал, — взволнованно ответила она. — Его зрение острее, чем у людей. Сюда летит необычная птица.