Да здравствует королева! - Елена Шторм

Теперь брат воззрился на единственную страницу — и не двигался несколько долгих секунд. С его лица вдруг схлынула вся краска, оставив кожу бледной как полотно.

— Я никогда не видел этой вещи, — прошептал он чуть погодя.

— Неубедительно.

— Серьёзно! — Брат вздрогнул под взглядом маларца. Оглянулся на меня. — Лиата!

А я просто не успевала придумать, что сказать.

— Мне жаль, Сарен, — только и выдали губы…

— Арестуйте принца, — вдруг бросил Неллер. — И ведите в тюрьму.

Моего одобрения на сей раз не ждали. Стража подступила к брату. Сар было дёрнулся…

Зря. Один из охранников сгрёб его за плечи. Второй налетел со спины — и принц упал на колени. Охнул, пригибаясь! Миг спустя ему крутили руки.

— Хватит! — воскликнула я, лишь теперь поняв, что еле дышу. Сарен успел вздёрнуть голову — и в память врезался его взгляд: дикий, отчаянный, в нём снова мешались изумление и ярость.

И капля боли. От того, что ему заламывают суставы? От бессилия?! Или от чего-то более важного?

Я не могла знать.

— Просто… уведите его, — сказала тише.

— Разве мы не отправимся вниз все вместе? — удивился Неллер.

— Нам с принцем Шинаром нужно поговорить. И…

Внутри вдруг полыхнуло раздражение.

— Да, ваше высочество? — Герцог вряд ли понял его причину.

— Больше не смейте распоряжаться вперёд меня.

Неллер виновато отрыл рот. Схватил губами воздуха… И покорно склонился:

— Будет исполнено, ваше высочество.

…Кажется, Сарена уводили ещё целую вечность. Он успел выкрикнуть, что мы ошиблись. А потом опустил голову, будто сдался. Стража собралась в дверях — мужчин было слишком много, чтобы выскользнуть из покоев разом. Неллер обещал, что проследит за младшим принцем и будет ждать нас внизу.

Когда мы остались вдвоём, Шинар тоже смотрел на меня удивлённо.

— Что ты хочешь обсудить?

— Теперь ты сможешь понять, как снять проклятье с Аделика? — На самом деле, меня волновал ровно один вопрос.

— Постараюсь. — Лицо жениха стало серьёзнее прежнего. Он провёл рукой по волосам, слегка растрепавшимся, откинул их назад. — Эта книга… худшее, что можно придумать. Я даже не представляю сейчас, как определить, что за дрянь была написана на других страницах.

— А на той, что осталась?

Шинар сжал губы, снова раскрыл останки тома и вгляделся в отвратительный листок.

— Нужно разобраться. И самый простой способ — допросить твоего брата, прямо сейчас!

От жара в его голосе я дёрнула плечами. И развернулась к мужчине всем телом.

— Я поговорю с Сареном, обязательно, но сначала одна. А ты пока… пожалуйста, найди кого-нибудь в помощь. Балуара — он умеет копаться в записях! — пару его подчиненных, лекарей… Сядьте рядом с покоями короля и подумайте, что можно сделать.

Льдистые глаза расширились.

— Ты серьёзно? В чём дело, почему?

Он правда не понимает?

— Потому что вы с герцогом только что не дали мне вставить слова! — Я подняла глаза. — Потому что я видела, как ты ведёшь допросы. И потому что я не верю, что Сарен убийца.

Шинар отложил книгу на стол и медленно склонил голову на бок. Взгляд его едва ли изменился, но между бровей легла тёмная складка. Плечи напряглись.

— По-твоему, это, — он кивнул на том, — плохое свидетельство?

— Ты же сам… сам говорил: проклятую вещь должны подкинуть! В нужный момент, нужному человеку. Просто оказалось, что не тебе.

— Лиата. Я понимаю, как тебе сейчас тяжело. Что он твой брат…

— Нет, не понимаешь! — Руки сами взмыли вверх. Все эмоции, все чувства, которые я так пыталась сдержать, рвались наружу. — Ты подозревал Сарена уже давно — за что? За то, что он был холоден со мной, косо глядел на тебя? Подсунул Маас глупого поэта?!

— Потому что он не желал пройти допрос.

— Я ведь тоже не прошла! Как и Аделик. И тебя никто не призвал к ответу — только вспомни, после ссоры с Балуаром ты взвился от одной мысли, что твои личные вещи тронут!

Шинар сжал зубы на миг. Я сама не могла бы сказать, на что надеюсь. Мысли бились в голове, словно ураган швырял в глаза то один, то другой образ. Я так мечтала, что вот сейчас лицо жениха смягчится! Что мужчина, бывший мне надеждой и опорой, сделает шаг вперёд, пробьёт выросшую между нами преграду и вновь поддержит.

Он ведь может… правда?

Но его взгляд остался острым, как заточенный клинок.

— Лиата, в другой раз я бы прислушался. Но сейчас твои сантименты глупы и опасны — для тебя самой.

Глупы?!..

— Что может сделать человек, закованный в кандалы?

— Отрицать всё подряд! Рассказать тебе слезливую сказку о том, что его подставили. Сыграть на твоих слабостях, заставить потратить время и перекинуть подозрения на других!

И тогда… тогда я выпалила то, что надеялась не произнести никогда.

Похоронить в своём сердце.

Закопать глубоко, как кошель с ядовитым порошком — и грезить, что однажды, спустя годы почва не оставит от отравы следов.

— Подозрения?.. Шинар, ты правда не понимаешь! Только взгляни на всё со стороны. Свести одного моего брата в могилу, отправить другого на плаху… Знаешь, кому это выгодно? Тебе.

Миг он стоял, не улавливая смысла слов. Черты жениха застыли так резко, что сердце зашлось от боли.

А потом…

— Может, я и тебя отравить пытался? — уточнил почти в тон моим мыслям.

— Подсыпать соль в кубок после того, как забрал его, и предстать героем. Многим пришло это в голову.

— Знаешь, это уже слишком!

— Жениться не на младшей принцессе, а на королеве! И не простой — а доверяющей тебе полностью! Глядящей в рот, ловящей каждое слово, если нужно — очарованной с помощью ритуала… А потом убедить её, что ваши земли можно объединить, когда тебя полюбит и народ. И превратиться из консорта в короля двух стран — достойный план, не находишь?

Я прочла достаточно исторических хроник, чтобы знать, о чём говорю. Три века назад именно так появился Бергул. Из двух соседних королевств — разве что тогда принцесса Альмари внезапно стала наследницей престола спустя десять лет после замужества. Когда её брата и двух племянников настиг несчастный случай… или чья-то злая рука.

Разумеется, связать Литанию с Маларией не только на словах, а и на деле будет сложно! Даже очень… Но жених ведь сам говорил: любые интриги лучше, чем война…

Шинар застыл, сжимая руки, его черты заострились, он порывисто мотнул головой.