Ричард Длинные Руки - эрцфюрст - Гай Юлий Орловский

Навстречу ринулись разряженные вельможи, настолько изысканные и утонченные, что у меня заломило зубы от злости, словно выпил кувшин ледяной воды, сразу представил их всех в кандалах в каменоломне.

— Сюда нельзя с собакой!

— Это не собака, — ответил я надменно. — Разве не видно?

Один, по виду старший, сказал торопливо:

— Идите в покои Ее Величества королевы Синтифаэль…

— … рожденный из Солнца и Света, — закончил я.

Он приятно изумился:

— А вы как запомнили?

— Скоро и вы запомните, — пообещал я зловещим голосом. — Меня… тоже. Собачку не давите, она нежная.

Бобика уже обступили и гладили, чесали, теребили за ушами, в самом деле эльфы почему-то его совсем не страшатся, если не считать этого игрушечного пажа. Хотя, может, прикидывается, а сам ржет втихую. Может быть, он не только паж, но и шут? Но тогда оскорбительно, если она послала за мной шута…

Хотя откуда шут, у эльфов чувство юмора на точке замерзания…

Я шел через залы, только их стало больше, эльфы мастера то ли иллюзий, то ли в самом деле умеют раздвигать пространство. Вот бы еще и время…

Перед последним залом у двери застыли великаны-эльфы, на меня и глазом не повели, так что служба оповещения тут на уровне.

Я приготовился открыть двери ногой, но обе створки распахнулись с таким испугом, словно легкая бабочка раскрыла невесомые крылышки.

Яркий свет, блеск и благородная роскошь, я пошел деревянными шагами, чувствуя, что да, я произошел все-таки от гориллы, а вот Синтифаэль — от ангелов, да и то улучшила их породу, она красивее ангелов настолько же, насколько я превосхожу гориллу…

Я приблизился к трону и преклонил колено, а потом, подумав, и голову.

Она проговорила чистым музыкальным голосом, от которого у меня сердце радостно подпрыгнуло к самому небосводу:

— Конт Астральмэль…

— Ваше величество, — выдохнул я, — только прикажите!

Она спросила медленно, в голосе слышится некоторое недоумение:

— Что приказать?

— Да что угодно! — сказал я истово. — Любую дурость!.. Я дурости особенно хорошо исполняю, мне они как бы сами даются, без всяких усилий, потому что способный я, даже одаренный! С детства мне это говорили и обещали, что далеко пойду… если не остановят. И вот я, как видите, уже и до вас дошел, любуюсь, упиваюсь, блаженствую, балдею, созерцаю, млею…

Она вскинула руку.

— Я вижу, вам в самом деле такое дается легко. Конт Астральмэль… как я узнала сегодня, вы прибыли в Лес уже несколько дней тому, но не явились засвидетельствовать мне свое почтение и преданность! Вы словно бы игнорируете, что вы — конт Астральмэль, а значит — мой подданный.

Я пробормотал в низком поклоне:

— Мне показалось, ваше сверкающее величество в позапрошлый раз было мною чем-то недовольно, вот я и… того… из жуткого страха и, можно сказать, дикой паники не стал вызывать ваше неудовольствие снова.

Она произнесла величественно:

— Но порядок есть порядок. Вы не рядовой эльф, конт Астральмэль! Потому ваше появление не должно оставаться незамеченным. Как себя чувствует Гелионтэль?

— Спасибо, ваше величество, в полном порядке.

— Я слышала, она болела?

— Враки, ваше величество. Гелионтэль здорова, а ребенок так вообще орел сизый и тигренок рыкающий.

— Это хорошо, — произнесла она. — Но я говорю о другом…

— Ваше величество?

Она произнесла строго, не сводя с меня пронизывающего взгляда, словно я первоклашка, а она строгий директор элитной школы:

— Я имею в виду, что Гелионтэль снова беременна!.. Вы можете встать и отвечать, глядя мне в глаза!