Сердце Ворона - Дэвид Геммел

— Подождите здесь, садитесь, — сказал солдат, остановившись перед дверью и постучав по деревянной панели.

Кэлин не услышал никаких звуков, но мужчина вошел внутрь, закрыв за собой дверь. Кэлин подошел к окну и посмотрел вниз на плац. Через минуту солдат вернулся.

— Я капитан Рено, — представился он, протягивая руку. Кэлин пожал ее. — У полковника Линакса не слишком много свободного времени, но он согласен встретиться с вами.

Кэлин вошел в комнату. Она была около тридцати трех футов в длину, пол от стены до стены покрывал толстый ковер цвета голубого неба, украшенный вкраплениями бледного золота. Кэлин никогда не видел ничего подобного.

Мебель была отполирована до блеска, прекрасно изготовлена и говорила о богатстве: темное лакированное дерево, стулья, обтянутые зеленой кожей. Полковник сидел за длинным изогнутым столом, тоже покрытым кожей. Это была самая красивая мебель, которую когда-либо видел юноша. У полковника Линакса было худое, бледное лицо и запавшие глаза, а кожа сухая и нездоровая.

— Проходите, мастер Ринг, — сказал он слабым голосом. — Садитесь.

Кэлин сел.

— Мы слышали о вашей… проблеме,.. с Коллом Джасом и его сыном. Вижу раны на вашем лице, оставленные этим поединком. Вы с юга, не так ли?

— Да, сир. Старые Холмы, недалеко от Эльдакра.

— Я хорошо знаю эти места. Горцы там, как мы говорим, более преданны Мойдарту. Они образованны. Вы получили образование, мастер Ринг?

— Да, сир.

— Тогда вы знаете, что я имею в виду. Позвольте говорить прямо: «черные» риганты необразованны. Они богатеют за счет вымогательства и грабежей. Вы стали их последней жертвой, и, честно говоря, я удивлен, что вы живы. Понимаю, ваш меч сломался и они пощадили вас.

— Да, это так, сир. Мне повезло, ведь до этого я никогда не держал меча в руках,

— Конечно, нет. Нашим горцам на юге незачем оружие. Но вы сражались храбро, что делает вам честь. Вы продолжаете платить дань Коллу Джасу?

Кэлин быстро сообразил, что ему не следует лгать.

— Да, сир. Кажется… это благоразумно.

— В самом деле, мастер Ринг. Так почему вы пришли ко мне?

— Засвидетельствовать свое почтение, сир.

— Не для того, чтобы подать жалобу на Колла Джаса?

— Не считаю это нужным, — сказал Кэлин, лихорадочно подыскивая слова, — ведь поединок был честным и никто не убит. Не знаю, в каком преступлении могу обвинить его.

— Очень мудро, мастер Ринг. Теперь не время разбираться с Коллом Джасом, хотя оно наступит, уверяю вас.

Полковник закашлялся. Лицо его потемнело, тело пронзила судорога. Он достал из стола носовой платок, поднес к лицу. Когда приступ прошел, полковник откинулся на спинку стула, и Кэлин увидел кровь на платке.

Капитан Рено похлопал Кэлина по плечу, тот поднялся и поклонился полковнику.

— Благодарю вас за оказанное мне уважение, — прошептал Линакс.

Кэлин прошел к двери, следуя за капитаном к лестнице.

— Полковник, как вы видите, не совсем здоров, — сказал Рено. — Я рад, что вы пришли, мастер Ринг. Мы можем еще поговорить?

Рено провел его в другую комнату. Она была меньше, чем кабинет полковника, без ковра, с простой мебелью из высокогорной сосны. Кэлин опять опустился на стул, а Рено присел на край стола. Это был высокий мужчина с темными, коротко постриженными волосами, глубоко посаженными, хмурыми карими глазами. Он добродушно улыбался, но в воздухе висела какая-то напряженность, заставлявшая держаться Кэлина на расстоянии. Кэлин чувствовал, что это жестокий и очень опасный человек.

— Опишите мне путь в сердце земли ригантов, — сказал капитан Рено.

— Мы прошли через высокое ущелье, отгороженное воротами. Потом спустились в долину.

— Ворота охраняли?

— Да.

— Сколько человек?

— Трудно сказать, так как шел сильный дождь. Открыть ворота поднялся только один мужчина. Думаю, их было больше, чем я мог увидеть.

— Видели ли вы какое-нибудь запрещенное оружие?

— Оружие?

— Пушку?

— Нет, сир. У них есть пушка?

— Чем были вооружены охранники?

— Мужчина, открывший первые ворота, держал меч, а за поясом у него был пистолет. Сквозь следующие меня пропустил мужчина в плаще, поэтому я не видел его оружия.

— Не заметили ли вы в городе мужчин с мушкетами?

— Нет, сир,

— Вы ночевали в большом доме? —Да.

— Там было оружие?

Кэлин вспомнил обеденный зал. На всех стенах висели пики, луки, топоры, сабли и щиты. Также стойки с мушкетами.

— У Колла Джаса много оружия на стенах: ножи, мечи и тому подобное. В основном очень старые.

— Что вы имеете в виду?

— Длинные пики и то, что, кажется, называлось палашами. Мой учитель, мастер Шаддлер, рассказывал, что такие предметы использовались сотни лет назад, когда мужчины носили доспехи.

— Сколько людей было на празднике?

— Возможно, сотни.

— Все мужчины боевого возраста?

— Да, — сказал Кэлин.

— Много ли проживает в главном поселке, как вы думаете?

— Не знаю, сир. Несколько сотен. Тысяча. Мне не представилось возможности увидеть город. Я приехал ночью, в дождь. Сразился с Балом утром и потом уехал в бурю вечером.

— Было бы очень полезно, мастер Ринг, если бы вы еще туда съездили и в этот раз обратили больше внимания на то, что вас окружает. Важно собрать сведения об их общине и силах.

— Не знаю этого, но с радостью, сир, раз вы попросили, буду внимательным.

— Хорошо. Ваша преданность будет вознаграждена, мастер Ринг. Мы присматриваем за своими друзьями. Рад, что вы пришли. Я планировал посетить Айронлатч и познакомиться с вами. Итак, скажите мне, что произошло между вами и Балом?

Кэлин догадывался, что капитану все известно, но даже при этом он почувствовал себя на опасной почве.

— Он и его отец пришли на ферму. Мне не понравилось поведение Колла Джаса, и я возмутился. Бал ударил меня пистолетом, и мы сцепились. Я выхватил у него из-за пояса пистолет и выстрелил.

— Не из вашего пистолета?

— У горцев нет собственного оружия, — сказал Кэлин, — хотя, думаю, закон на севере не так строго соблюдается, как на юге.

— Действительно, мастер Ринг. Позвольте проводить вас.

Вместе они спустились по лестнице, прошли мимо секретаря на воздух. Выйдя на улицу, Кэлин увидел, что Арус Грассман направляется к башне. Торговец не сумел скрыть удивления, заметив рядом с Рено Кэлина. Он остановился в недоумении и неуверенности.