Проклятие валькирии - Елена Счастная

— За это не беспокойся. Есть у меня те, кто поможет. Если ты не побоишься ступить на этот путь, — Рунвид сложила руки на коленях и откинулась на спинку кресла. — Даже тогда я не могу обещать, что ты выживешь. Но помни, что тогда твоя судьба переменится. И тебе придется бежать от Асвейг, как от огня.

— Почему? — викинг нахмурился еще сильнее, словно эта мысль его вовсе не радовала.

Сердце Асвейг забилось быстрее от накатившего вдруг разочарования и предчувствия вовсе не доброго предсказания.

— Потому что, если ты станешь ульфхеднаром, покровителем твоим отныне будет Фенрир. Ты не можешь это выбрать. Как он, ты сожрешь солнце, что греет многих. А останешься с Асвейг, что находится под дланью Хель, вы уничтожите мир, в котором живете, — вельва помолчала, раздумывая. — Помощниками вашими станут Локи, — она указала на Лейви. — И пес, что хранит царство мертвых — Гарм, — ее палец ткнулся в сторону Гарара. — Больше ничего не скажу. Но, если найдете в себе силы разойтись в разные стороны, то проживете свою человеческую жизнь так, как должно.

Воцарилась страшная тишина. Даже Лейви и Гагар, которые, верно, не ожидали, что станут свидетелями столь мрачных пророчеств, а уж тем более, что окажутся в них замешаны, совсем понурились. Асвейг вдохнула, вспомнив, что надо дышать и ответила на взгляд Ингольва, что тот никак с нее не сводил все то время, как вельва говорила.

— Я согласен, — уронил он, кажется, ничуть не обдумав такие важные слова. — Без того, что нас сейчас связывает, уйти будет проще, ведь так?

Вельва только усмехнулась.

— Сам узнаешь.

— Мне тоже есть, о чем с тобой поговорить, Рунвид, — наконец отозвалась Асвейг, стараясь не думать больше о том, что касалось Ингольва. Свою судьбу ей тоже важно узнать, иначе она и в одиночку натворит бед.

— С тобой, моя девочка, мы поговорим вечером, — старуха накрыла ее ладонь своей, таким знакомым, привычным жестом. — А сейчас у меня к вам есть одна просьба. Раз уж вы все мои гости, нужно бы сходить на торг. Честно скажу, кормить троих мужчин мне и нечем.

Она виновато и обезоруживающе улыбнулась. Асвег хотела было настоять на своем, но поняла вдруг, что и эта просьба вельвы не случайна.

— Мы купим все, что нужно, — поспешно встал со своего места Лейви. — Мне лично надо продышаться, а то в обморок скоро упаду, как девица на сносях.

Совершенно обескураженно озираясь, встал и Гагар, готовый идти с ним куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Ничего не оставалось делать, как, оставив в доме вещи, идти с мужчинами.

На торге, как всегда, оказалось людно. Горожане пополняли съеденные за зиму припасы: нового урожая теперь нескоро дождешься, Больше всего налегали на привезенную с юга и с датских земель пшеницу. Ингольв тоже встал рядом со сваленными в кучу мешками с зерном, прицениваясь и размышляя. Лейви, презрительно хмыкнув, ушел к прилавкам с рублеными овечьими и даже коровьими тушами, над которыми вовсю вились мухи, но нюхнув исходящего от них запаха, поспешно вернулся к побратиму.

— Лучше возьмем вяленого, — он подмигнул Асввеиг, а та молча с ним согласилась.

Гагар, придирчиво оглядывая товары, принялся торговаться вперед Ингольва: Оттар часто брал его с собой на рынок. В деле выбора провизии он успел поднатореть.

— Асвейг! — прозвучал вдруг среди общего гомона звонкий оклик.

Она замерла, размышляя, не стоит ли прикинуться глухой. Цепкие тонкие пальцы схватили ее за плечи. Стоило развернуться, как лицо накрыли светлые локоны, а шея оказалась в кольце крепких объятий. Борга наконец отпустила ее и удивленно оглядела с головы до ног. Да, удивиться тут было чему. Мало того, что рабыня, так еще с дороги больше на потрепанную тряпку похожа, чем на человека.

— Ты знаешь, сколько я плакала, когда узнала, что тебя увезли викинги? — так натурально всхлипнула девушка, что Асвейг ей почти поверила.

Захотелось спросить, чего тогда не приехала, не попыталась выкупить или попросить об этом Уну. Да зачем? Что это теперь изменит?

— Как видишь, я жива, — подумывая, как бы поскорей отговориться от бывшей подруги, пробормотала Асвейг. — Я рада, что с тобой все в порядке.

Борга вдруг помрачнела и дернула плечом.

— Я же недавно дочку родила, — она снова улыбнулась. — Хочешь, пойдем, я тебя с ней познакомлю?

— Ты вышла замуж? Кто же отец, — Асвейг вдруг почувствовала, что действительно за нее рада.

И даже стало стыдно за обиду, которая не позволила приветствовать Боргу так же, как та приветствовала ее. Может, она просто не смогла приехать. Или не пустили родичи.

— Я не знаю, кто отец, — девушка развела руками.

Асвейг не стала больше ничего выспрашивать да и захотела тут же откусить себе язык за неосторожный вопрос. Борга осталась жива тогда и не попала в рабство. Но и ей осталось напоминание о дне, когда на Гокстад напали викинги.

— Прости. Я в Гокстаде не надолго и зайти в гости не могу. Но как только вернусь сюда, то обязательно навещу вас с дочкой.

— А как же ты тут оказалась? Получается, врали все, и ты свободна? — Борга погладила Асвейг по плечу, будто еще не до конца верила, что видит ее живой.

— Не совсем, — вздохнула та, поглядывая на Ингольва, который уже, сторговавшись за несколько солидных мешков разного зерна, махнул ей рукой, подзывая. — Но скоро все изменится.

Борга оглянулась, пытаясь понять, на кого та смотрит, и округлила глаза, заметив бастарда, а рядом с ним и Гагара, который выглядел очень довольным: видимо сумел хорошо сбить цену.

— Это же…

Асвейг юркнула в толпу и поспешила обратно к дому Рунвид, зная, что Ингольв обо всем догадается.

И верно, ждать мужчин долго не пришлось, они подоспели следом за ней. Втащили внутрь провизию, которой одной вельве хватило бы, верно, на несколько месяцев. Та только всплеснула руками, увидев мешки с зерном, копченое и вяленое мясо да связки трав, чтобы ароматнее была еда.

Вместе с Асвейг они приготовили суп, а поужинали все, когда на дворе была уже темная ночь. К тому же затянул свою нудную песню дождь, пролившись из набежавших с севера облаков.

Не пытаясь пока больше ни о чем расспросить Рунвид, мужчины улеглись спать по разным углам, где им нашлось место. На удивление, заснули все скоро, и понеслось по дому их могучее дыхание. Асвейг собрала посуду, сполоснула в нагретой воде и села рядом с Рунвид, которая уже вновь взялась за вязание.

— Ты обещала, что мы поговорим.

— Я не отказываюсь от своих слов, — старуха подняла на нее проницательный взгляд. — Ты хочешь услышать, что я знаю о тебе?

— Мне кажется, ты о многом не говорила.

Асвейг сложила руки на коленях, равно готовая и к долгому рассказу, и к молчанию.

— Я не знаю, откуда ты, — уставившись в пламя, вздохнула Рунвид. — Но знаю, что не из нашего мира. В нашем мире давно не рождается никто с такими силами, как у тебя. Я вижу на тебе печать Хель. Ты видела ее?