Абордажная доля - Дарья Кузнецова

— Ку-уда? Ну-ка, сейчас мы посмотрим, что собой этот твой полковник представляет! — И, шикнув на нас, чтобы молчали, тихонько приоткрыв дверь, приник к щелке.

Мы со старшим переглянулись в растерянности и в едином порыве последовали примеру младшего. Я опустилась на четвереньки, братья немного посопели и потолкались над головой, но в итоге договорились. Представляю, как мы выглядели со стороны!

Короткое выяснение отношений двумя мужчинами лично на меня произвело неизгладимое впечатление — и ледяной тон Кляксы, и, главное, реакция на все это отца. Признаться, я думала, что после такой демонстрации и такого тона отец совершенно выйдет из себя, однако он вдруг успокоился и взглянул на моего пирата с явным интересом и сомнением.

Нет, я знала и даже помнила по первому знакомству, что угрожать Глеб умеет — озверевшего члена пиратской команды он поставил на место очень быстро и изящно. Но наблюдать за процессом теперь, после всего слупившегося, было очень странно. Я настолько быстро и легко привыкла к тому, что со мной измененный — ласковый, заботливый, чуткий, что напрочь забыла о других чертах его характера. Разум помнил, но как-то вяло, и липшее напоминание подействовало слегка шокирующе.

Когда Глеб с отцом ушли в кухню, Макс с тихим щелчком закрыл дверь.

— Ну… ничего так ты себе мужика отыскала, м-да, — проговорил младший со смесью растерянности и уважения. — Крутой, крутой. Прямо-таки правда — полкан в полный рост, не просто так погулять вышел.

— Глеб хороший, — смутилась я под пристальными взглядами братьев.

— Да уж конечно, кто бы сомневался, — хохотнул Макс и насмешливо обратился к старшему: — Это ты его рвался покалечить?

— У меня был повод и до сих пор есть, — упрямо проговорил Дима. — Не нравится мне эта морда, и еще вопрос, можно ли ему доверить Алису. У него взгляд не солдата, а убийцы, и неизвестно, долго ли он планирует быть с ней милым и что произойдет, когда ему надоест. Откуда ты его вообще взяла?!

— Он тоже находился на том пиратском корабле, — вздохнула я.

— В плену? — озадачился Макс.

— Да нет, не в плену. — Я вновь тоскливо вздохнула, но решила все же последовать совету Глеба и сказать правду. Тем более что Клякса сейчас отцу точно расскажет, как все происходило, и мое вранье в любом случае раскроется. — Он был внедрен в эту банду, чтобы их поймать. Вот он меня и взял под крыло, рискуя своей жизнью и всей операцией, заботился, оберегал и, между прочим, даже пальцем не тронул! — чуть повысив голос, не дала я высказаться Димке. Понимала, конечно, что здорово приукрашиваю действительность и Глеб тогда руководствовался совсем иными соображениями, но всю правду я рассказывать точно не собиралась. — Один раз только поцеловал, уже когда мы сюда прилетели, на прощанье.

— А где же он в таком случае шлялся эти два месяца? И почему ты ходила такая убитая, если он тебя, как говоришь, не обижал и пальцем не тронул? — спросил Макс.

— Ну он мне не сказал, что на самом деле не пират, я думала, его казнили вместе с остальными, — призналась я нехотя. Даже теперь те дни вспоминались с болью. — А сам он не был уверен, что о его внедрении помнят и ничего за эти годы не изменилось. Сейчас разобрались, обвинения сняли, его отпустили, и он приехал.

— Так надо сначала руки просить, и только потом уже все остальное, — угрюмо проговорил Димка. Но видно было, что он почти успокоился, так что я позволила себе поддразнить братца:

— Ну да, уж кто бы говорил про «все остальное после свадьбы». Тебе Марина-то вчера ту самую новость сообщила, о которой все подумали?

— Ту, — смущенно буркнул старший, разом сдулся и растерял всю грозность.

— Во-от! — протянула я назидательно под любопытным взглядом внимательно слушающего Макса. — Что, Марина хуже меня, что ли, раз ты не спешил сначала жениться?

— Это другое, — возразил Димка уже из чистого упрямства, прекрасно понимая, что в споре выиграть не удастся. — Ты мне сестра младшая, неразумная, а Марина — взрослая и самостоятельная женщина.

— Так Глебу-то я не сестра, а как раз вот взрослая и самостоятельная женщина, — улыбнулась в ответ.

— Да ладно, старший, признай уже: ну выросла сестренка, все, а белобрысый оказался шустрым и — фьють! — быстренько подсуетился. — Макс легко стукнул брата по плечу. — И вообще, чем тебя кандидат не устраивает? Геройский, причем дважды, полковник, бати не испугался, настроен серьезно. Надо Алиску быстрее сдавать, пока не передумал. А то где мы другого такого дурака искать будем?

— Ах ты!.. — взвилась я и с размаху шарахнула братца первым, что попалось под руку. Правда, это оказалась всего лишь мягкая игрушка. — Сдавать быстрее?! Другого дурака?!!

— Ай, тетенька, не бейте меня, я хороший! — заголосил горе-шутник сквозь смех, прикрывая голову руками. Димка в безобразии не участвовал, только посмеивался, сидя на своем месте.

— Ты… да ты!.. Да я тебя!.. Да я Глебу на тебя пожалуюсь, вот!

— Все, все, сдаюсь! Это действительно страшная угроза! — полушутя отозвался младший. — Был не прав, глупо пошутил и все такое. Ты замечательная женщина, тебя любой согласится забрать, а этот вообще самый достойный! Фу-х, — выдохнул он, потому что я наконец отложила орудие возмездия и плюхнулась в кресло. А потом добавил ехидно: — Какую только фигню не скажешь, лишь бы влюбленную женщину успокоить и не рушить матримониальные планы. Я уже понял, у вас все серьезно, и вообще ты уже придумала имена совместным детям. Кто мы такие, чтобы препятствовать?

— Тьфу, дурак, а еще старше меня, — проворчала я, но продолжать баталию не стала.

Жаловаться Глебу, когда тот объявился на пороге комнаты, конечно, тоже. Он же не виноват, что у меня брат такой придурок.

Измененный замер в дверях, с интересом огляделся — очевидно, знакомясь с обстановкой и тем, что я привыкла считать домом. С цветными занавесками на окнах, пестрым покрывалом, на котором сейчас сидели братцы, с мягкими игрушками, с совсем детским, украшенным нарисованными милыми мишками шкафом для одежды. И с оставшимися со времен учебы наглядными пособиями — одно по кровеносной системе, одно по устройству мозга, причем на последнем висели три пары солнцезащитных очков. Когда взгляд измененного остановился на мне, в глазах плясали смешинки, а уголки губ норовили разъехаться в улыбке.

— Ну, как? — тревожно уточнила я, поднимаясь с места. Братцы тоже встали, словно эскорт, по обе стороны и — я знала — просверлили Глеба хмурыми тяжелыми взглядами. Даже несмотря на то, что несколько минут назад вроде договорились сплавить меня этому… полковнику. Привычка — вторая натура, что с ними поделаешь!

— Мы договорились. — Игнорируя обоих братцев, Клякса улыбнулся и выразительно протянул левую руку.

Я поспешно преодолела разделявшее нас расстояние, ухватилась за нее. Мужчина осторожно пожал мою ладонь, завел мне за спину, обнял и крепко прижал к своему боку. Таким откровенным, властным, несвойственным ему хозяйским жестом, явно играя на публику. Я с трудом подавила улыбку, но поддержала безобразие, прильнула всем телом, обняла за пояс и преданно посмотрела на него снизу вверх.