Дикий легион - Григорий Шаргородский

Пока двигались сначала по улицам Серого города, а затем Белого, Вайлет пытался давать какие-то инструкции, но, похоже, он и сам не очень-то разбирался в дворцовых интригах, так что в его речи было больше эмоций и предположений, чем здравого смысла.

Золотой город меня не впечатлил – широкие, но какие-то слишком уж чопорные улицы с угрюмыми дворцами. Они одновременно жались друг к другу из-за нехватки места и старались показать свою независимость. Так в трамвае ездят непонятно как затесавшиеся туда интеллигенты – стараясь вытянуться вверх, чтобы не коснуться тел спешащих на завод работяг. Белый город был более живым и нарядным.

Сама цитадель вообще выглядела этаким оплотом зла. Хотя, скорее всего, все дело в искаженном напряжением восприятии.

А вот внутри дворцового комплекса было на удивление уютно и светло. Во внутренних покоях лучи солнца свободно проходили сквозь широкие окна, которые я снаружи почему-то не заметил, и играли на позолоте и светлых панелях внутренней облицовки.

Все это мне удалось рассмотреть мельком, пока мы стремительной группой проходили шикарные залы и коридоры. Наконец-то подрабатывающий проводником глава гвардейцев дошел до тяжелой двери из черной древесины, которую охраняли его же подчиненные.

– Как там? – строго спросил он у напрягшегося гвардейца.

– Ждет. Принц уже здесь, – тихо ответил здоровенный детина в мощном доспехе.

Генерал как-то неуверенно кашлянул, вздохнул и решительно толкнул дверь.

Что-то он ведет себя как огорченная институтка, а это очень странно.

Проанализировать возникшую мысль мне не дал сердитый голос, прорвавшийся сквозь открывающуюся дверь.

– …отдавать приказы гвардии! – прорычал восседавший за большим столом король.

Похоже, для приема в тронном зале я рылом не вышел, так что пообщаемся в королевском кабинете. Судя по всему, моя догадка о нарушении субординации оказалась верной, и папашу возмутило, что сынок без спросу взял поиграть его солдатиков.

– Ну не рыцарей же было за ним посылать, – это уже изрек принц.

Мажор, по обыкновению, разодетый как павлин, старался принять независимую позу, но именно она и выдавала его волнение. Принц постоянно переминался с ноги на ногу.

В королевском кабинете полагалось сидеть только хозяину, так что, кроме массивного кресла за столом, других посадочных мест не было. Помимо монаршего семейства, в комнате находились два абсолютно несовместимых между собой персонажа. Один дородный, высокий, солидный и облаченный в дорогую мантию. А второй – мелкий, худой и одетый в вылинявший сюртук с явными следами штопки в разных местах.

Этот мелкий сразу же впился в меня взглядом и как-то недобро ощерился.

Не понял, и когда это я успел наступить этому сморчку на любимую мозоль? Судя по злобе в его глазах, мозоль была не просто любимая, а прямо-таки обожаемая.

– Тайрел Дукс? – строго нахмурившись, спросил монарх, при этом почему-то глядя на меня.

Он явно ждал моей реакции на свое заявление, а мне было невдомек, обругали меня или просто о чем-то спросили.

– Извините, ваше величество, но я не понял вашего вопроса.

– Ты Тайрел Дукс?

– Я?

Наконец-то до меня начало доходить, что именно здесь происходит. Очень плохо, что так поздно.

– Не зли меня, – начал закипать король.

– Простите, ваше величество, и в мыслях не было. Просто очень удивился, ведь раньше я имел честь представиться вам. Мое имя – Илья Смирный. Второе имя – перевод с моего родного языка на доракский, а вот первое – родное, которое дали мне отец с матерью.

– А вот этот человек говорит, что ты гнусный аферист и вор Тайрел Дукс, который сбежал из Лирода от преследования городской стражи, – не вытерпел и все же вмешался в допрос принц. – Что на это скажешь?

– Только то, ваше высочество, что я первый раз вижу этого человека.

– Хочешь сказать, что я вру?! – взвизгнул принц.

– Нет, ваше высочество, я хочу сказать, что, видимо, он соврал вам.

Не знаю, откуда принц выкопал подельника моего предшественника в этом теле, но сейчас мне нужно сохранять олимпийское спокойствие. Тут шаг в сторону приведет к стремительному путешествию в пыточные казематы. Пока король явно не готов к радикальным решениям, но все может измениться в любой момент.

– Я устал от вас обоих, – внезапно вздохнул Визар Третий, проводя ладонью по лицу.

– Но, отец…

– Ты утомил меня своей злобностью и мстительностью – жестко оборвал начавшего говорить принца король и тут же посмотрел на меня, – а ты – своею наглостью.

Я благоразумно промолчал, лишь ниже склонив голову. Тут не до гонора – высоко задранные носы в таких ситуациях срубают вместе с дурной башкой.

– Дариуса сюда, и пусть прихватит сферу правды, – наконец-то принял решение король.

Принц растянул губы в ехидной усмешке, но от взгляда на дрожавшего свидетеля она стала немного перекошенной.

Призванный монархом Дариус явился минут через пять. Это оказался худой и высокий старик в просторном балахоне. Деду явно было сто лет в обед, причем буквально, но двигался он с грацией юноши. Похоже, мы имеем дело с очень сильным магом. Что-то мне стало совсем нехорошо.

В руках мага медленно пульсировал оранжевым светом стеклянный шар размером с небольшое яблоко.

– Ваше величество? – обозначил поклон маг.

– Проверь полусотника на ложь, – кивнул в мою сторону король. – И быстрее, устал я от этой глупой свары.

Вторая фраза явно предназначалась дородному мужику в мантии. Уверен, что не ошибусь, если предположу, что это кто-то типа верховного судьи.

Интересно, не подуй психанувший дикий в рог и пойди я с гвардейцами, удостоили бы меня своим вниманием этот толстяк и тем более король? Или же к этому времени я болтался бы в петле по приговору мелкого судебного чиновника?

– Возьмите сферу в правую ладонь и накройте сверху левой, – сказал маг, протягивая шар.

Вот оно, отличие умных людей от дураков – умный не станет хамить незнакомцу, просто потому, что осознает всю сложность и непредсказуемость жизни, а также коварность сюрпризов, которые любит подбрасывать судьба.

Этому старику я с удовольствием поклонился, принимая сферу из его рук.

– Как тебя зовут? – вместо мага спросил король, явно знакомый с процедурой.

Так, соберись! Я Илья. Илюшенька, как говорила мама. Ишка, как дразнился сосед Вовка Грибов, а я называл его Мухомором.

– Меня зовут Илья Андреевич Смирнов. Среди наемников я известен, как Илья Смирный. Прозвище произошло от моего второго имени.

Сквозь неплотно сжатые вокруг сферы пальцы пробились синеватые лучи.