Крисп Видесский - Гарри Тертлдав

— Приемлемым? — Крисп театрально схватился за голову. — Я считаю это разбоем. Его вельми могущественное величество намеревается выпить кровь Видесса и еще просит у нас золотую соломинку.

Переговоры тянулись еще несколько дней. Крисп понимал, что должен заплатить Нахоргану больше, чем Арвашу, — этого требовала гордость Царя царей. Но заплатить намного больше Криспу не позволяла совесть. Чихор-Вшнасп, со своей стороны, торговался, как продавец ковров, а не макуранский аристократ. В конце концов оба сговорились на ста пятидесяти фунтах золота: 10800 золотых монет.

— Превосходно, — сказал по этому поводу Чихор-Вшнасп.

У Криспа имелось на этот счет свое мнение — он надеялся сбить цену до ста двадцати пяти. Но Чихор-Вшнасп знал, как нужен Криспу мир с Макураном.

— Его вельми величество имеет в твоем лице весьма способного слугу, — ответил он вежливо.

— Вы хвалите меня больше, чем я того заслуживаю, — отозвался Чихор-Вшнасп; в голосе его слышалось мурлыканье кота, которого почесали за ухом.

— Ни в коей мере, — возразил Крисп. — Я прикажу, чтобы золото отправили сегодня.

— А я сообщу его вельми могущественному, богобоязненному и благодетельному величеству, что оно начало путь к нему. — Довольный, точно сто пятьдесят фунтов золота попали не в казну его повелителя, а в его собственную, посол изысканно откланялся и ушел.

— Барсим! — позвал Крисп.

В дверях появился вестиарий, аккуратный и подтянутый, как всегда.

— Чем могу помочь, ваше величество?

— Во имя Скотоса проклятого, что значит «вельми»?!

* * *

Фостий, пошатываясь, вышел из императорских палат, заморгал от яркого весеннего света, потом решил, что ему нравится, и заулыбался.

— У маленького Автократора-то зубы! — ухмыльнулся один из стражников.

— Уже полдюжины, — гордо подтвердил Крисп. — И еще один растет. Так что берегите наголенники — сгложет.

Хохоча, халогаи расступились в потешном ужасе. Фостий заковылял к лестнице. Ходить без поддержки он научился всего неделю назад, но это мастерство уже освоил, а вот лестница — дело другое.

Фостий явно собирался просто шагнуть с первой ступеньки вниз и посмотреть, что получится. Крисп поймал его, прежде чем Фостий провел этот опыт. Чувствуя себя не столько спасенным, сколько обиженным, малыш завертелся у него в руках, вереща дурным голосом.

— Неблагодарный ты, — укорил его Крисп, неся его вниз, к подножию лестницы. — Или ты бы предпочел разбить свою глупую головенку?

Судя по всему, именно это и входило в планы Фостия. Оставаться у подножия лестницы он решительно отказывался и двинулся наверх ползком, потому что занести ногу на высокие ступеньки ему было пока не под силу. Крисп следовал за ним из опасения, что сложный подъем превратится в неожиданный спуск. Но Фостий добрался до дверей в целости и сохранности — после чего развернулся и попытался спрыгнуть вниз. Крисп поднял его снова.

Появившаяся в дверях Дара захлопала в ладоши.

— Весьма отважно, Крисп, — лукаво заметила она. — Ты спас от гибели наследника престола.

Когда она вышла, халогаи низко поклонились императрице. Теперь даже самые свободные платья не могли скрыть увеличивающегося живота.

Крисп покосился на Фостия.

— Этот наследник не доживет до получения наследства, если за ним ежеминутно не приглядывать. — Он не успел закончить фразу, как заволновался, а не поймет ли Дара ее превратно; он достаточно долго прожил в городе Видессе, чтобы понимать — в списке любимых видов спорта горожан интриги стояли даже впереди скачек в Амфитеатре.

Но Дара только улыбнулась.

— Дети — они такие. — Она повернулась к солнцу и прикрыла глаза ладонью. — Когда зима, кажется, что тепло и свет никогда не придут. Я хочу стать ящерицей, лежать и греться на солнце. — Но через пару минут ее улыбка поблекла. — Я всегда мечтала, чтобы зима проходила поскорее. А теперь почти мечтаю, чтобы она тянулась вечно, — ведь ты скоро пойдешь в поход, так?

— Ты же знаешь, — ответил Крисп. — К концу недели дороги просохнут, если только опять ливень не зарядит.

— Знаю. — Дара кивнула. — Ты рассердишься, если я скажу, что боюсь?

— Нет, — отозвался Крисп, поразмыслив. — Я тоже боюсь. — Он глянул на северо-восток. Он ничего не мог разглядеть через буйно-розовое цветение вишневой рощи, окружавшей императорские палаты, но знал — там его ждет Арваш. И это не укрепляло его духа.

— Если бы ты мог остаться здесь, под защитой городских стен, — вздохнула Дара.

Крисп вспомнил, с каким благоговением глядел на двойное кольцо городских укреплений, впервые завидев город Видесс. Даже Арвашу не разрушить их. Но потом он вспомнил другое: Девелтос, Имброс… и совет Трокунда встретиться с Арвашем в бою как можно дальше от города. Трокунд знал, о чем говорит.

— Не думаю, что тут намного безопаснее, пока Арваш разгуливает на свободе, — произнес он.

Помолчав чуть-чуть, Дара кивнула. Крисп знал, чего ей это стоило.

Фостий завертелся у него в руках, и Крисп опустил его на землю.

Халогай-стражник отцепил с пояса кинжал, вытащил клинок, а ножны с золотым узором отдал Фостию. Блеск металла привлек малыша; он взял ножны и потянул в рот.

— Это медь и кожа, — предупредил Крисп. — Тебе не понравится.

Фостий скорчил жуткую рожицу, вытащил ножны изо рта, потом начал жевать снова.

— Вот более подобающие игрушки, — сказал вышедший Барсим, подкатывая к Фостию деревянный фургончик, в котором лежали две умело вырезанные лошадки. Лошадок Фостий выкинул, а фургончик взял и принялся обгладывать колесо.

— Посадите его у реки, — посоветовал один из халогаев, — деревья будет точить бобрам на зависть.

Все рассмеялись, кроме возмущенно фыркнувшего Барсима.

Крисп смотрел, как Фостий играет на солнышке. Что-то побудило его нагнуться и погладить малыша по черным волосам. Глаза Дары изумленно расширились; Крисп редко ласкал ребенка. Но он твердо знал: даже если это не его сын, а потомок Анфима, пусть лучше он правит Видесской империей, чем Арваш Черный Плащ.