Возвращение изгнанника - Раймонд Фейст

Каспар ждал.

Он пересказал свою историю Пагу и остальным, после чего, так же как и в случае со стражами, ему задали множество вопросов. Теперь члены Конклава Теней молча обдумывали услышанное.

Среди присутствующих была темноволосая женщина по имени Миранда — жена Пага и мать Магнуса. Выглядела она очень молодо, не старше собственного сына; может быть, только внимательный взгляд умных глаз выдавал ее возраст. Поведение и манеры Миранды показывали, что в Конклаве она является одной из равных. Простая синяя накидка не скрывала того факта, что тело ее осталось крепким и стройным, несмотря на годы. Другого члена Конклава, Накора, Каспар уже встречал раньше, во время краткой беседы с магами после падения его цитадели. Накор был одет в желтую мантию, обрезанную на уровне колен, и в руках держал деревянный посох. На плече у него висел большой дорожный мешок. Когда он только появился в комнате Пага, на губах его играла добродушная усмешка, но с началом рассказа Каспара она пропала, сменившись выражением глубокой задумчивости. Магнус тоже озабоченно хмурился.

— Ну что ж, — нарушил молчание Паг. — Ваши соображения?

Миранда скрестила на груди руки.

— Я считаю, нам надо немедленно изучить этого Талноя.

— Меня беспокоит, что Лесо Варен еще жив, — сказал Магнус. — И нам еще неизвестно местонахождение того рифта, над созданием которого он работал в Опардуме.

Накор покачал головой.

— Больше всего меня волнует то, что Лесо Варен, если он действительно жив, активно ищет Талноя. Двое мужчин, преследовавших вчера Каспара в Опардуме, могли быть посланы королем Ролдема или герцогом Оласко, но скорее всего это шпионы Варена.

— Прошу прощения за неуместное замечание, — проговорил Каспар, — но мне очень непривычно слышать, как герцогом Оласко называют не меня, а кого-то другого. Возвращаясь к Лесо Варену: я не знал, что у него есть шпионы.

— Его организация столь же недоступна для нас, как и для него — наш Конклав, — ответил Паг. — Но мы полагаем, что, в отличие от Конклава, где все равны, Варен один принимает решения, а все остальные беспрекословно ему подчиняются.

— Истинное положение дел нам неизвестно, — подчеркнул Накор.

— Мне не очень понятно, что же видел Каспар в мире Второго круга, — задумчиво проговорил Магнус. — Насколько можно верить его словам?

— Я рассказал все так, как видел собственными глазами, — обиделся Каспар.

— Ты видел то, что показал тебе Калкин, — возразил Накор и добавил с усмешкой: — А Банат не зря зовется ловкачом. Кто знает, какую цель он преследовал?

— Во всяком случае, он не стремился ускорить уничтожение Мидкемии.

— Конечно нет, — раздался спокойный голос Миранды. — Но вполне вероятно, что речь идет не только об угрозе человечеству и другим разумным расам, а о чем-то еще более серьезном. Накор прав. Банат мог показать тебе лишь часть правды. Взять хотя бы твое описание этих…

— Дасати, — подсказал Каспар.

— Да, дасати, — кивнула Миранда. — У меня никак не укладывается в голове то, как устроен их мир. Одной жестокостью это не объяснить. Ее мы видели предостаточно и здесь, в Мидкемии. — Она бросила на Каспара обвиняющий взгляд, но не стала продолжать эту тему. — Мы… то есть Каспар знает только то, что ему позволили увидеть. Логически рассуждая, мы придем к выводу, что общество не может удерживаться в целостности благодаря лишь жестокости и себялюбию. Для того чтобы достичь столь высокого уровня власти и организованности, какой имеется у дасати, необходимо желание сотрудничать и жертвовать.

— Калкин мне объяснил, что там действуют иные законы и правила, — сказал Каспар. — У меня возникли точно такие же сомнения, когда я побывал в Косриди. Но я достаточно опытен в управлении народом, чтобы знать: с помощью силы можно некоторое время удержаться у руля, но построить таким образом многовековую культуру невозможно.

— Мы углубились в какие-то абстрактные рассуждения, — перебил его Магнус. — Возможно, дасати достигли вершины своего социального развития и только потом изменились. Но какова бы ни была история установления у них именно такого общественного строя, нас должно волновать только то, какие они сейчас и каковы их намерения.

— Если то, что я видел, соответствует действительности, то никаких намерений в отношении нас у них нет, — подытожил свои впечатления от дасати Каспар. — Но как только им станет известно о нас, они сначала завоюют нашу планету и только потом задумаются о своих намерениях. Калкин говорил, что империя дасати захватила уже не один мир.

— Какие предложения? — спросил Паг.

— Нам нужно действовать, и как можно быстрее, — ответил Магнус.

Миранда кивнула.

— Я бы хотела немедленно приступить к изучению Талноя.

— Наверное, мне стоит попытаться поговорить с моими старыми друзьями в храме Баната, что расположен в Кеше. Спрошу, не знают ли они, что Банат, или Калкин, — Накор глянул в сторону Каспара, — говорит по этому поводу. Я не удивлюсь, если окажется, что они знают многое, но готов услышать, что им вовсе ничего не известно, однако спросить все же надо. На это у меня уйдет не больше двух дней. — С этими словами низкорослый чародей вышел из комнаты.

— Очень хорошо, — обратился к оставшимся Паг. — Значит, мы все согласны, что времени у нас мало. Магнус, доставь Каспара обратно в Опардум и возвращайся обратно с Талноем. Миранда, мы с тобой должны решить, кто будет работать с нами.

Каспар поднялся и поглядел на Магнуса:

— Куда идти?

Магнус положил руку на плечо Каспара, и они в тот же миг перенеслись в дальнюю комнату ресторации «Дом у реки».

— Никуда, — улыбнулся маг.

У Каспара от неожиданности подкосились колени.

— Я никогда не привыкну к этим прыжкам в пространстве, — пожаловался он.

— Привыкнешь. Подожди меня здесь, я найду Ястринса.

Через несколько минут Магнус вернулся в сопровождении Кога.

— Ты уже пришел в себя? — спросил Магнус Каспара. — Сейчас мы все вместе пойдем за Талноем.

— Втроем? — удивился Каспар.

— Да. Нам не помешает лишний меч, а тратить время на объяснения кому-то еще у нас нет времени, — нетерпеливо ответил Магнус. — Пойдем, хватит разговоров, пора приниматься за дело.

Трое мужчин вышли из «Дома у реки» и быстрым шагом направились к постоялому двору, где остановился Каспар. Час был поздний, Ястринс уже давно проводил последних посетителей. Звук шагов гулким эхом разносился по темным улицам Опардума.