Уроки колдовства - Елизавета Шумская

Златко шустренько соскочил с постели, отпрыгнул к окну и захохотал.

– Да пошутил я! – ловко перехватывая «камушек», признался он. – Я Грыма оттаскивал от наблюдательного пункта, сам не подглядывал.

– Точно?! – недоверчиво сощурилась травница, подкидывая на руке ледяной шарик.

– Абсолютно! – с очень честными глазами закивал юноша.

– А чего приперся?

– Так будить тебя! Хочу замок показать. Да и на завтрак опоздаешь.

– О боги! Я так мечтала выспаться!!!

– И выспалась! – отрезал безапелляционный Златко. – Уже девять часов дрыхнешь! Подымайся, – парень пошёл к двери, – мы ждем тебя через пятнадцать минут в столовой. Идти прямо до лестницы, по ней вниз, а там сразу налево и увидишь накрытый стол. Понятно?

– Понятно-понятно, – проворчала знахарка, смирившись с мыслью, что поспать ей все равно не дадут.

– Ну вот и ладненько, – улыбнулся Синекрылый, потом его губы не удержались и разъехались в довольной ухмылке. – Ива?

– Ммм?

– А одним глазком я все же глянул!

Пока травница осмысливала это признание и вскрикивала от возмущения и ярости, Златко, хохоча, как гоблин, успел выскочить за дверь, и ледяная вода из «потока русалки» бесславно обрушилась на ни в чем не повинное дерево, из которого дверь была сделана.

Отомстить Златко не удалось. Хотя бы потому, что к тому моменту, когда Ива умылась, оделась, пообщалась со служанкой и нашла столовую, боевой запал пропал, а настроение поднялось.

В большом богато украшенном зале обнаружилась вся лучшая пятерка Земли, вернее, четверка, но когда появилась знахарка, то историческая справедливость была восстановлена. Друзья шумно ее поприветствовали. Особенно радовался тролль, которого в отсутствие их пятой, не допускали до еды.

Так что первым пунктом программы стал собственно завтрак.

– А где все? – поинтересовалась Ива, запихивая в рот кусочек бекона.

– Да у родителей полно дел перед праздниками, – отпив кофе взбитыми сливками, ответил Златко. – Эрил куда-то уже умчался с друзьями. И Тони прихватили. Сказали, что будут поздно. И при этом выглядели так, будто… – он оглянулся на Дэй, – короче, будто на развлечения поехали.

– Это на какие такие развлечения? – не преминула поинтересоваться гаргулья.

– А ты подумай, клыкастая, – хмыкнул Грым.

Дэй насупилась, но промолчала.

– Златко, у тебя сливки на носу, – хмыкнул Калли, что с самым блаженным видом отколупывал малюсенький кусочек от своего мороженого. Была у эльфа к нему слабость. Да еще если в такой красивой вазочке… Пусть и не работы Светлых мастеров, но тоже весьма и весьма ничего. Короче, день у ушастого явно задался.

– Где? – Синекрылый мгновенно вцепился в нос. – А сейчас?

– А сейчас ты еще и по щекам их размазал, – невозмутимо просветил эльф, и ребята захохотали.

После они пошли осматривать замок – а там было на что поглядеть. К тому же рассказывал Златко, а он умел это делать, да и родной дом любил, как только можно любить. Вещал о нем с пылом и страстью. Было интересно.

Благодаря Синекрылому всем казалось, что каждый уголок, каждая лестница или комната наполнены легендами и призраками.

Затем ребята пошли на стену. Оттуда открывался замечательный вид на земли вокруг. Правда, он поражал только первое время: сейчас все было занесено снегом и выглядело довольно-таки однообразно.

– Летом тут, конечно, поинтересней пейзаж, – словно смущенно, произнес Златко.

– А мне и так нравится, – улыбнулась Дэй. – Такой простор! Я так это люблю… И небо… так близко. – Даже щечки гаргульи раскраснелись.

– А мне вон те леса нравится, – с ностальгией вздохнула Ива. – Было бы время, я бы туда сходила… С лешим бы познакомилась, омелу собрала, да и кое-что из запасов надо подновить. Некоторые растения принято именно зимой собирать. Как раз случай хороший…

– Только под нашей охраной! – тут же отреагировал Бэррин.

Травница хохотнула.

– О нет, Златко. С тобой я ни с лешим не встречусь, ни с растениями не поговорю. Не твое это. Да и ничье. Тут только самому нужно. Такое уж травы – тонкое дело.

– Ива, ты же этих лесов не знаешь, – возмутился Синекрылый. – Как можно тебя в них одну отпускать?!

– Знать не знаю, а чувствовать чувствую. – Знахарка повернула к парню голову, и он понял, что переспорить ее не удастся.

– Потом – ближе к делу – поговорим, – буркнул он, не желая ни сдавать позиций, ни продолжать военные действия.

Калли во время этих разговоров оперся локтями о камень стены и с отсутствующим видом оглядывал белый простор. Поэтому его дивный голос стал для всех полной неожиданностью, не говоря уже о вопросе.

– А скажи мне, милый Златко, – Калли по-прежнему не отрывал очей от горизонта, – а зачем ты на самом деле нас сюда притащил?

Удивились и Грым, и Ива, и Дэй. Даже хотели возмутиться, что, мол, эльф везде видит заговоры. Однако Бэррин как-то странно поник и не спешил возмущаться такими предположениями.

Друзья ждали.

– В общем, – наконец решился он, – мне нужна помощь.

– Кто бы сомневался, – буркнул тролль. – И какая?

– Идемте, – махнул рукой Синекрылый.

Златко привел их в библиотеку. Надо признать, Бэррины были прогрессивным семейством: в Синих Крыльях очень ценили книги, что вообще не так уж часто встречалось в дворянских домах. И сейчас библиотека представляла собой большую комнату, наполненную стеллажами с этим богатством. Тут были и развлекательные романы, и магические пособия, и прикладная литература вроде сборников рецептов. Множество книг было посвящено военному делу. Но самую большую часть коллекции конечно же составляли исторические хроники. Они даже хранились в отдельной – смежной с основной – комнате.

Тут стоял также очень широкий и длинный стол темного дерева, по виду чуть ли не замка ровесник. А напротив него висел такой же древний, но в прекрасном состоянии портрет.

– О! А я этого хмыря уже где-то видел! – обрадовался Грым.

– Этот хмырь, как ты выразился, – то ли возмутился, то ли усмехнулся Златко, – основатель рода Бэрринов, первый владелец этого замка, соратник Короля Всех Людей – Родрик Бэррин. Его портрет открывает целую галерею, которую я вам показывал. А также ты мог его видеть в Музее Магии в Стонхэрме, что на мосту между Университетом и Ратушей.

– Да? – Тролль попытался вспомнить, и в подтверждение, а может, в помощь этому процессу даже затылок чесал. – Не помню. А ты не говорил, что в Музее есть рожа твоего предка.

– Говорил, – пожал плечами Синекрылый, давно уже не обращавший внимания на манеру Грыма изъясняться. – Просто не акцентировал на этом внимание.