Работа для героев - Михаил Калинин

В коридоре скрипнули половицы. Кто-то остановился за дверью.

Джошуа хотел окликнуть Паки, но не смог. Тело не повиновалось ему. Ни руки, ни ноги, ни голос. Оставалось лишь беспомощно наблюдать.

Неизвестный за дверью что-то нашептывал скрипучим голосом. Дверь дернулась – то ли отозвалась на шепот, то ли незваный гость пинал ее коленкой. Потом снова. Потом щеколда тихо отошла, освобождая путь в комнату, и некто шагнул внутрь.

Он был невысок, закутан в плащ, ступал неслышно. Поведя скрытой капюшоном головой из стороны в сторону, он протянул руку, указывая на Джошуа, и тихо позвал: «Дурной дух?»

Молчание было ему ответом.

«Ты тут! Я знаю!»

И опять никакого отклика.

Не дождавшись ничего, незнакомец негромко выругался и вышел.

Дверь закрылась за ним, щеколда заняла положенное ей место и наступила тишина.

А Джошуа снова провалился в зыбкий тревожный сон, который, впрочем, не смогли нарушить ни топот конских копыт, ни победные кличи.

В том сне его вели куда-то вооруженные люди. Его руки были связаны за спиной, а лестница, каменная и узкая, все время бежала вниз, огибая широкий столб древней колонны. Он спускался в подземелье все глубже и глубже, и этому не было конца. Рядом мелькал все тот же могучий человек с двуручным мечом, и давешний тихий голос что-то бубнил про свои дальновидность и величие.

А потом была темнота, твердость каменного пола и затхлость подземелья. Джошуа собирался что-то сделать, но резкий грохот отвлек его.

Неожиданно он снова очутился на кровати, несвежее одеяло по-прежнему накрывало его. Он вдруг понял, что все привидевшееся было просто сном, и вот сон наконец закончился.

Думал он так где-то пять, а может, десять мгновений. Потом его сладкую утреннюю дрему разорвал звонкий тревожный крик Майриэль:

– Птица!

От неожиданности младший мэтр вскочил как ошпаренный. Ошалело огляделся. Увидел Паки, который таращился на него таким же непонимающим сонным взглядом. Потом заметил распахнутую дверь и стоящую в проеме лучницу.

Эльфийка сжимала в руке клинок, а из одежды на ней были только узкие штаны и короткая легкая рубашка. Черные волосы волной спадали на плечи, а в глазах пылала ярость.

– Что случилось? – тупо спросил Джошуа.

– Они украли птицу, идиоты! – рявкнула эльфийка. – Куда вы смотрели?!

За ее спиной послышались шаги, и она резко обернулась, готовясь разить налево и направо. Но в коридоре стоял только Кай. Заспанный, полуодетый и с мечом.

– Украли? – глухо спросил он.

– Да! Раздери вас все демоны Пекла! Куда вы смотрели, остолопские вы остолопы!

– Не шуми, – сказал Кай, вталкивая лучницу в комнату и заходя следом. На крики за стенами начали отзываться голоса, а в коридор уже выглядывали заспанные постояльцы.

Командир наемников закрыл дверь.

– Спокойно, – приказал он.

Эльфийка фыркнула, но ругаться на время прекратила.

– Рамил спит как убитый, и его не разбудить, – сказал Кай. – Амулеты, судя по тому, что они не сработали, деактивированы. Похоже, наши трюки их не остановили.

– Но мы живы, – сказал Джошуа, чтобы хоть что-то сказать.

– И это, несомненно, плюс. Обиднее было бы, если бы мы проснулись со вспоротыми животами или вообще с головами на пиках. Ты согласна, Майри?

– Согласна, – буркнула она.

– Раз мы живы и относительно здоровы, то можем обдумать, что имеем. Согласна, Майри?

– Да я согласна, согласна! Давайте встанем в кружок, споем песенку! Не будем ругаться и будем жить дружно!

– Так и поступим. Паки и я спустимся вниз, подготовим лошадей и расспросим о Рике и его компании: может, кто видел, когда и куда они уехали. Майри с младшим мэтром займетесь Рамилом. Разбудите его, чтобы мы могли ехать.

– Хорошо, – кивнул Джошуа.

Кай ушел, а вслед за ним, наскоро одевшись, выскочил Паки. Майриэль осталась. Эльфийка гневно буравила младшего мэтра глазами.

– Ну что, чародей ты наш дипломированный? – сурово изрекла она. – Сделал вас степной колдун, как детей, да?

– Еще не знаю, – отозвался он, натягивая сапоги. – Ты видела, что с мэтром Гаренцвортом?

– Видела. Он дрыхнет. Спит без задних ног. Отдыхает от праведных трудов и размышлений. И его не разбудить.

– То есть он подвергся воздействию сильного сонного заклинания…

– Не строй догадок. Просто войди в соседнюю комнату и посмотри.

– Хорошо. Только оденусь.

– Хоть одна здравая мысль. Не тяни. – Она ушла, оставив младшего мэтра в одиночестве.

Он быстро оделся. Открыл сумку и проверил потайной карман. Амулет был на месте. Верделит горел все так же ровно и спокойно. Убрав его обратно, он снова наложил заклинание охраны и направился к двери.

Амулет мэтра Гаренцворта пострадал довольно заметно: вся основа почернела и выгорела, от ремешка вообще не осталось ничего. Все было проделано тихо и профессионально. Похоже, шаманов бродяжьего народа сильно недооценивали в Цитадели, ставя их на один уровень с сельскими знахарями и ведуньями.

Неудивительно, что амулеты не сработали. Они были нейтрализованы почти мгновенно. Хотя как шаман умудрился погрузить всех сон и ни разу не сбился? А ведь ему приходилось работать по крайней мере с тремя различными видами сознаний: людскими, чародейскими и эльфийским! Или он великий мастер, или действовал не один.

Или это вообще не он.

Нужно разбудить мэтра Гаренцворта и вместе все обдумать.

Джошуа вышел в коридор, столкнулся там с Майриэль, успевшей опрятно одеться, умыться и даже повязать на голову платок узлом назад – на этот раз желтый с мелким узором.

– Копаешься долго, – выговорила она, – нам еще Рамила будить!

Мэтр Гаренцворт спал на спине и заколдованным совсем не выглядел. А выглядел он так, как выглядел бы любой человек его роста и комплекции, если бы спал на спине – безмятежно и спокойно.

Джошуа проверил пульс. Дыхание. Поднял руки мэтра вверх – они упали, как и полагается рукам спящего. Свесил ногу мэтра с кровати, согнув ее в колене. Легонько постучал посохом, проверяя рефлексы.

Пока он осматривал старшего чародея, лучница стояла над ним и задавала ненужные вопросы:

– Он жив?

– Да.

– Есть какие-нибудь повреждения?

– Центральная нервная система, судя по всему, не пострадала, это хороший признак.

– Не надо поражать меня заумными терминами – насколько хороший?

– Есть шанс, что он проснется.

– Шанс?