Грань возможного - Андрей Ливадный

«Нибелунг» снижался, двигаясь к береговой линии, словно призрак. Ни пламени, ни рева планетарных двигателей, ни порывов ураганного обжигающего ветра – все это гасло под воздействием мощных компенсаторов маскирующих полей.

– Фиксирую постройки древнего колониального форта, – откликнулся Глеб. – Излучение, направленное в космос, исходит оттуда.

– Азимут сто тридцать, высота полторы тысячи, транспортный корабль, класс «Элизабет-Альфа», курс на материк, – раздался доклад лейтенанта Фокса. – Идет без маскировки, наблюдаю признаки подготовки к посадке.

– Не трогаем его. Просчитай траекторию снижения.

– Площадка приземления расположена в руинах колониального форта, – проанализировав данные курса, доложил Фокс.

– Следи за ним.

– Садимся на побережье? – уточнил Кайманов.

Глеб бегло оценил обстановку.

Сразу за полосой прибоя начинался лес. Грибовидные растения образовывали плотные заросли. Плохое подспорье для внезапной наземной атаки. Никакие маскирующие поля не помогут. Продвижение серв-машин сразу же выдаст образование широких просек. Даже если двигаться «след в след», незаметно подобраться к форту не удастся – нет никаких данных по крупным животным, обитающим на планете, а значит, имитировать их не получится.

Решение уже созрело, но Дымов не спешил отдавать приказ, хотя время поджимало, каждая минута была на счету – битва в космосе продолжалась, и чем быстрее будет отключен злополучный генератор, тем большее количество поврежденных кораблей сумеет вырваться. Это тысячи спасенных жизней…

– Прекратить снижение. Наблюдаем за транспортом. Габровский, прими управление носителем.

Кайманов одобрительно взглянул на Глеба. Казалось, он понимает каждое действие Дымова, будто они мыслили в унисон.

– Что думаешь, Паша? – обратился к нему Глеб.

Майор расправил плечи.

Невысокий, коренастый, с суровым лицом, он смотрел на мир без злобы, не читалось в его взгляде ни суперменства, ни страха.

– Сканирование результатов не дало. Форт по всем признакам заброшен. Но я в это не верю. Более вероятно, что наши датчики не справляются.

– Значит, там могут располагаться полноценные укрепления, которых мы не видим?

Кайманов кивнул.

– Атака со стороны леса не дает никаких преимуществ. Нет четкой сигнатуры генератора. «Фалангеры» не смогут нанести хирургический удар. Даже если накрыть «Пилумами» всю площадь построек, результата не получим.

– Выход один: десантируемся с хода. Подойдем, не отключая маскирующих полей, чтобы избежать преждевременного контакта. Высаживаемся под прикрытием огня штурмового носителя, рвем сеть маскирующих устройств, ищем тоннели, пригодные для проникновения серв-машин в глубь бункерной зоны под фортом.

– Да, генератор, насколько я знаю, – устройство крупногабаритное. Даже в разобранном виде его элементы не протащить вглубь без прокладки специальных коммуникаций.

– Верно. Там, где транспортировали элементы устройства, пройдут и наши машины.

– Транспорт пошел на посадку. Взгляните!

Дымов и Кайманов переключились на канал телеметрии данных с комплекса «Аметист».

Внешне все выглядело штатно, транспортный корабль достиг руин колониального убежища и начал вертикальное снижение, не маскируясь, явно маневрируя на автопилоте, но боевой сканирующий комплекс «Нибелунга» четко фиксировал энергетические матрицы полутора десятка человек, сгруппировавшихся у грузовой аппарели.

– Чувствительность датчиков на максимум. Запустить МаРЗ[32], – приказал Глеб.

Зонд ушел в розовеющие небеса.

«Элизабет-Альфа» коснулась опорами одного из многочисленных внутренних двориков древних укреплений.

– Необычно, да? Столпились у аппарели в момент посадки, как будто им жизнь недорога, – прокомментировал показания датчиков Кайманов.

Дымов напряженно кивнул. Сейчас все станет ясно.

Грузовая аппарель начала открываться, датчики МаРЗа отчетливо зафиксировали экипированные как попало человеческие фигурки, которые с оружием в руках покидали корабль, невзирая на жар, истекающий от двигательной установки.

Еще секунда, и ударили автоматные очереди, раскатисто ухнуло несколько взрывов, злобным стаккато зачастило автоматическое орудие, расположенное в глубине укреплений, но по-прежнему невидимое для датчиков.

Серия разрывов метнулась вдоль посадочной площадки, часть снарядов угодила в аппарель, одна из крошечных человеческих фигурок исчезла в пламени разрыва.

– Работаем! – Дымов, герметизируя шлем, бросился к отсеку серв-машин.

Кайманов последовал за ним, на ходу отдавая распоряжения.

– Штайлер, Фокс, Латунин – по машинам! Готовность к десантированию! Грабовский – курс на колониальный форт. Делаешь один заход, прикрываешь нас в момент высадки, затем прижимаешься к земле, ждешь приказа.

Без лишних комментариев было понятно: горстка безумцев атакует форт. Кто они – предположить несложно. Грамотно высадились, тут же рассредоточились – чувствовалась военная выучка, скорее всего, пленники из состава исчезнувшей эскадры адмирала Рокотова.

Лучший момент для внезапной высадки сложно придумать.

* * *

Пять мощных шлюзовых затворов выходили в тесный коридор десантного отсека.

Три «Хоплита» и два «Фалангера», поддерживаемые стационарными системами остойчивости, застыли в глубине отделяемых сегментов.

Штурмовой носитель плавно развернулся и, увеличив скорость, взял курс на колониальный форт.

Пилоты уже находились в машинах, по внутренней сети прошел взаимный обмен данными, затем все стихло.

Шлюзовые затворы десантных модулей закрылись.

Обычно десантирование с малых высот осуществляется через аппарель, отстреливаемые контейнеры, оснащенные собственными двигателями, предназначены для сброса десанта из верхних слоев атмосферы, но сейчас рискованный способ высадки был оправдан, – приземление обещало быть жестким, двигатели сегментов явно не успевали отработать свой ресурс, но дополнительное бронирование отделяемых модулей обеспечивало защиту от огня орудий, да и штурмовой носитель получал свободу маневрирования, отпадала необходимость в приземлении.

Датчики «Аметиста» молчали до последнего.

Грабовский недоумевал: что за системы маскировки прикрывают руины форта? Он не видел схемы расположения огневых точек, половина стен и полуразрушенных зданий, как выяснилось, являлись имитацией, а там, где сенсоры фиксировали свободное пространство, вдруг из ниоткуда возникали постройки.

«Нибелунг» совершил серию резких маневров, уклоняясь от столкновений, пока не преодолел незримый купол мощнейшего маскирующего поля.