Земля обреченная - Игорь Шенгальц

Совенок мирно спал на моем плече, не забывая при этом мгновенно проглатывать кусочки мяса, которые я протягивал ему на привалах. Это было у него отработано на уровне инстинктов, глаз он открывать не соизволял и, кажется, даже не просыпался.

Время от времени вдали виднелись деревушки, от которых я пока что старался держаться подальше. Лишних неприятностей не хотелось — я желал выполнить задание без шума и пыли, как любил говорить Мак.

Я обогнал несколько неспешно ехавших телег, управляемых бедно одетыми крестьянами, ничуть не отличавшимися на вид от тех, что я видел раньше в книгах на картинках. Крестьяне не обращали на меня ни малейшего внимания, и я слегка расслабился. По крайней мере своим видом я не вызывал у местных удивления, а это уже было хорошо.

Верона, разрабатывая план поездки, советовал ночевать на улице, не останавливаясь в тавернах. Но, чем ближе время приближалось к вечеру, тем прохладнее становилось.

Уже с полчаса я зябко поеживался, поэтому, когда показался очередной трактир, больше не раздумывая, я свернул в его сторону.

Умудрившись удачно спрыгнуть с лошади, я кинул поводья выскочившему из дома мальчишке. Тот ловко их подхватил, уважительно поглядел на Урагана и слегка удивленно на Совенка, продолжавшего спать на моем плече, слегка при этом посвистывая.

— Хороший у вас конь, дон! Таких редко встретишь…

— Конь отличный, — согласился я и кинул мальчонке мелкую монетку. — На вот тебе, надеюсь, этого хватит. Позаботься о нем, как положено! Я потом проверю!

Мальчик часто закивал и повел Урагана под узды в длинную пристройку, служившую, по-видимому, конюшней.

Я, прихватив свои вещи, зашел в корчму. Таверна была двухэтажная, со стандартной для такого типа строений планировкой. Первый этаж был приспособлен под обеденный зал, второй — под жилые комнаты. Посетителей было немного, на меня никто не обратил внимания.

Из-за стойки, вытирая руки, вышел толстый мужик, очевидно, сам хозяин.

— Добрый вечер, дон, желаете остановиться на ночь?

Я кивнул.

— Отлично, мой господин, у нас очень хорошие комнаты, вы будете довольны, уверяю. Что подать вам на ужин? У нас сегодня жареные перепелки, очень свежие! Не желаете ли отведать?

Я вновь кивнул, стараясь по возможности обходиться минимумом слов.

«Будь наглым и самоуверенным, — напутствовала меня перед отправкой Кира. — Это в порядке вещей! Только так и может держаться благородный дон!»

— Какое вино вы предпочитаете? Рекомендую прошлогоднее, с правого берега Ньены, великолепный урожай!

— Подай лучшее, — согласился я. — Но учти, если что, спрошу лично с тебя!

Трактирщик уважительно посмотрел на меня, соглашаясь со справедливостью такого подхода к делу.

— Пойдемте со мной, мой дон, я покажу вашу комнату. Там сможете отдохнуть в спокойствии, никто вас не побеспокоит.

Комната мне понравилась. Кроме кровати, там стоял небольшой столик, на который я тут же кинул свою котомку, и невысокий шкаф. Стены были выкрашены в светлые тона, трактирщик зажег лампу, и, несмотря на сумерки за окном, в комнате стало очень уютно. К тому же дверь, как я успел подметить, была вполне крепкой и запиралась на тяжелый засов, а единственное оконце было слишком маленьким — проникнуть в помещение постороннему незамеченным представлялось мне сложным предприятием. То что надо!

Я дал хозяину золотой, справедливо посчитав, что этого более чем достаточно. С покупательной способностью местной валюты я пока что был знаком лишь понаслышке, но, судя по довольному кивку хозяина, переплатил я минимум втрое.

Это меня взволновало мало, деньги принадлежали барону, и тратить их можно было по моему усмотрению, а отказывать себе в удовольствиях, тем более за чужой счет, я не желал.

— Я принесу вам вина, — пообещал трактирщик и удалился.

Я в блаженстве рухнул на кровать. Тело с непривычки неимоверно ломило.

Совенок вовремя успел упорхнуть с моего плеча и удобно устроился где-то на шкафу.

Через несколько минут хозяин, предварительно постучавшись, зашел в комнату и принес большой кувшин, до краев наполненный красным вином, глиняную кружку, тарелку с большим куском сыра, еще один кувшин поменьше и небольшую плошку.

— Ужин будет готов через полчаса, господин. Вы спуститесь в зал или вам подать сюда?

— Спущусь, — спать пока не хотелось, как и сидеть остаток вечера в одиночестве. Внизу же хотя бы можно было понаблюдать за местными жителями и немного вжиться в новый образ.

Трактирщик налил в плошку из малого кувшина молока, взглядом спросил у меня разрешения и, получив его, поставил плошку на шкаф, поближе к Совенку. Тут же сверху донеслось довольное чмоканье. Видно, молоко моей птице понравилось.

Хозяин вышел, оставив меня наедине с кувшином вина. Я налил на пробу немного. Вино было хорошее, не сладкое, но и не терпкое, оставлявшее во рту приятный привкус.

— Совенок, может, выпьешь со мной? — предложил я своему новому другу. Одному пить не хотелось.

Совенок выглянул на звук голоса со своего шкафа, но, осуждающе взглянув на кувшин, тут же спрятался обратно.

— Значит, не выпьешь, — подытожил я.

Вино пилось легко, сыр идеально подходил в качестве закуски, я и не заметил, как полчаса миновали. Пора было и поужинать. Я встал с кровати и очень удивился, когда ноги чуть не разъехались в стороны. С большим трудом удержавшись в вертикальном положении, я поклялся, что в будущем буду с большей осторожностью подходить к дегустации местных напитков.

С осторожностью спустившись в зал по крутой лестнице, я сел в углу, за небольшим столиком. Помимо меня в обеденном зале за длинным, общим столом сидели крестьяне и дружно поглощали какую-то немудреную похлебку, запивая ее большими кружками местного эля.

Неподалеку, за таким же, как у меня, небольшим столиком, вкушали пищу (именно такое выражение пришло мне на ум при виде того, с какой тщательностью они занимались этим процессом) двое: благообразного вида седой старик с длинной бородой и юноша, почти мальчик, лет пятнадцати-шестнадцати на вид.

Хозяин, приметив, что я соизволил спуститься к столу, сходил на кухню и принес поднос с источавшими умопомрачительные запахи, только что приготовленными перепелками и огромной тарелкой с сочной зеленью. В качестве питья было предложено все то же вино, которого в этот раз я налил совсем немного, пытаясь сначала хоть немного прийти в себя от прежней порции.

Еда была вкусной и очень питательной. Я ел и никак не мог наесться, только сейчас поняв, как сильно проголодался за день.

Со двора послышались громкие голоса. Крестьяне, только заслышав их, стали торопливо доедать и допивать все, что еще оставалось перед ними на столе, и бочком выскальзывали на улицу.

Одному не повезло, только он попытался покинуть трактир, как налетел на входящего внутрь высокого мужчину. Мужчина, недолго думая, ударил крестьянина кулаком в лицо. Тот отлетел в сторону и замер на полу в глубоком нокауте. Мужчина весело засмеялся, а позади него радостно захохотали еще несколько человек.