Равника - Грег Вайсман

— Сегодня каждый из нас — воин, — ответил Томик.

Раль отчаянно замотал головой. — Тебе не нужно этого делать. Это сделаю я. Но я не смогу сосредоточиться, если ты тоже будешь там.

Томик смерил его долгим взглядом… а затем сказал: — Ты — мироходец. Вечные могут чувствовать твою Искру. Ты для них — гораздо более желанная цель, чем я. А кроме того… возьми себя в руки.

Но Раль не стал «брать себя в руки». Он ужасно боялся за Томика. Боялся, что из-за нависшего над ним проклятья само его участие обречёт план Гидеона на провал. И на этот раз провал будет включать в себя гибель Томика Вроны.

Томик разгадал выражение лица Раля и покачал головой, как будто говоря: Нет на тебе никакого проклятья; кончай беспокоиться по пустякам.

Затем он крепко схватил Раля за руку, и они повернулись, чтобы послушать, как члены Дозора по очереди обновляют свои клятвы...

Гидеон Джура начал первым, в который раз подняв Чёрный Клинок высоко над головой: — Никогда впредь. Ни в одном из миров. Сим я клянусь: ради Морской Заставы, ради Зендикара, ради Равники и всех её жителей, ради справедливости и мира, я буду нести дозор. А когда Болас падёт, и над Мультивселенной нависнет новая опасность, я буду там, вместе с Дозором.

Джейс Белерен был более краток: — Никогда впредь. Ради сохранности Мультивселенной, я буду нести дозор.

Следующей слово взяла Чандра Налаар: — В каждом мире есть тираны, которые следуют своим прихотям и нисколько не заботятся о людях, по чьим головам они идут. И вот что я скажу — никогда впредь. Если это значит, что люди смогут жить свободно, то я буду нести дозор. Вместе со всеми вами.

— С незапамятных времён, — нараспев произнёс Тефери, — сильные угнетали слабых. Никогда впредь. Ради всех потерянных и забытых, я буду нести дозор.

Затем, улыбаясь остальным, Аджани прорычал: — Я видел тиранов, чья жажда власти не знала границ. Существ, которые величали себя богами, преторами или консулами, но заботились лишь о себе, а не о тех, кем они правили. Я видел обманутые народы. Цивилизации, погрязшие в войне. Несчастных людей, которые всего лишь пытались жить, но были вынуждены страдать и умирать. Никогда впредь. Покуда каждый не отыщет своё место, я буду нести дозор.

Наконец, все пятеро повернулись к Ниссе Ревейн. Та, похоже, не собиралась ничего говорить. Но затем она поглядела на Чандру, которая, в свою очередь, не сводила глаз с Ниссы, тревожно закусив губу.

Неужели эльфийка и впрямь улыбнулась?

Даже если это было так, улыбка не задержалась на её губах дольше, чем на мгновение. Затем она сделала шаг вперёд и заговорила мягким чистым голосом, похожим на звон колокольчика: — Я видела опустошённый мир, землю, обратившуюся в прах и пепел. Если зло вовремя не остановить, оно поглотит всё на своём пути. Никогда впредь. Ради Зендикара и жизни, что он питает, ради Равники и жизни в каждом мире, я буду нести дозор.

Казалось, Чандра готова была запрыгать от радости, хлопая в ладоши, как легкомысленная школьница. Но, сказать по правде, несмотря на весь циничный и пораженческий настрой Раля, эти шесть Клятв более чем вдохновляли.

Окинув взглядом толпу, Гидеон поинтересовался: — Есть ещё желающие?

Люди украдкой косились друг на друга или прятали глаза, глядя в пол. Джайя едва заметно ухмыльнулась. Карн скрестил на груди серебряные ручищи. Кайя как будто порывалась что-то сказать — но в итоге так и не отважилась. Никто не вышел вперёд. Все хранили молчание.

Раль посмотрел на Томика и увидел решительность в его взгляде. Раль знал, что он при всём желании не сможет отговорить любимого человека от участия в этой битве. В какой-то момент Раль почти поддался искушению принести собственную клятву, гораздо более личную, исключительную клятву.

Но затем Лавиния передала Томику меч, и момент был упущен.

Глава LI

Чандра Налаар

Гидди и Джейс отыскали Чандру и за руку увели её подальше от толпы, в единственное место, где они могли поговорить с глазу на глаз: за окаменевший труп Исперии.

— Что? — спросила она чуть громче, чем это было необходимо.

Джейс жестом показал, что ей следует понизить голос.

Она вдохнула, выдохнула и уже значительно тише спросила: — Так в чём дело?

— У нас есть для тебя особая работа, — объяснил Гидеон. — Мы хотим, чтобы ты вернулась в Новую Правь и заново включила Бессмертное Солнце.

— Что? — снова воскликнула она. — Да вы хоть представляете, чего мне стоило выключить эту треклятую штуковину?

Они переглянулись так, что от возмущения Чандры мигом не осталось и следа.

Наклонившись ближе к ним, она прошептала: — Вы подозреваете, что другие мироходцы могут нас бросить.

Джейс покачал головой. — Не в этом дело. Нам нужно, чтобы Солнце выполнило ту задачу, ради которой оно и создавалось. Помешало Боласу сбежать.

— Так или иначе, это закончится сегодня, — подтвердил Гидди.

— Тогда пошлите кого-нибудь другого, — сказала Чандра. — Потому что вы спятили, если решили, что я пропущу эту битву.

Гидеон и впрямь усмехнулся: — Да у нас и в мыслях этого не было.

— Возьми с собой всех, кого сочтёшь нужным, — сказал Джейс. — Заставь Солнце заработать и выставь вокруг надёжную охрану. А после — милости просим на битву.

— Ну не знаю, — проворчала Чандра. — Включённое Солнце выгодно Боласу. Сомневаюсь, что это хорошая идея.

— Как по мне, идея отличная.

Все трое разом повернулись и посмотрели наверх. На спине Исперии восседал улыбающийся Дак Фэйден. — Прошу прощения. Я не хотел вас подслушать.

Чандра нахмурилась. — Погляди, где ты сидишь. Конечно же, ты хотел нас подслушать.

— Твоя правда. Я увидел, как могучий Дозор уединился позади мёртвого сфинкса, и мне стало немного любопытно.

— Всего лишь немного? — Джейс выразительно вскинул бровь.

— Самую малость, — подтвердил Дак. — Слушайте, я знаю, что мне не место на этом стратегическом совете, но я всё равно вставлю свои пять зино. Никто не хочет проходить через это снова. А если Болас ускользнёт от нас, вы лучше меня знаете, что рано или поздно нам всем это грозит. Поэтому я согласен со здоровяком, — он кивнул в сторону Гидеона, — так или иначе, это должно закончиться сегодня.

Гидеон и Джейс посмотрели на Чандру. Её