Одиночка lV. Древо Страха - Алекс Кош

случайно, решив зайти в туалет на одном из этажей проектного бюро. Первым моим импульсом было втихаря схватить гремлина и сделать вид, что мы его так и не нашли, но это было не слишком красиво относительно Марка. Очевидно, придётся всё же объяснить ему мой план и вновь стать его должником, уж слишком много он для меня делает.

— Марк, он тут! — крикнул я парню, ожидающему меня на лестнице.

Вскоре пришли замдиректора завода, Наумов и его охрана, выгнали из кабинета слегка ошарашенных инженеров, а затем покинули кабинет и сами. Кроме, разумеется, самого Наумова. Марку даже не пришлось использовать иллюзии.

Я открыл крышку кулера и уже привычным броском Электрического Лассо вытащил оттуда маленький фиолетовый огонёк. Он выглядел даже мельче, чем его собратья, возможно, поэтому и предпочёл спрятаться в таком маленьком механизме.

— Ну, запихивай его в телефон, и полетели отсюда, — скомандовал Марк.

Я так и сделал, но системного сообщения, разумеется, не появилось.

— Не понял? — удивился мой товарищ. — Как так?!

— Всё нормально, — заверил я Марка. — Этот телефон не подключён к интернету, я выдернул из него все необходимые модули.

— Но зачем?!

— Хочу вернуть его в Арктанию через свою капсулу.

— И снова повторю, зачем? — начал раздражаться парень. — Что за дела вообще?!

Я покосился на с интересом слушающего нас Наумова, и нехотя пояснил:

— Я хочу вернуть гремлина в Арктанию не по интернету, а через свою капсулу.

— Я должен спрашивать «зачем» в третий раз или ты сразу всё объяснишь? — медленно выдохнув, чтобы успокоиться, спросил Марк.

— В общем так, я не успел рассказать о том, что оказался в закрытой части Арктании. Это незавершённая локация со скрытым выходом, найти который практически невозможно. Но штука в том, что гремлины могут чувствовать выходы из инстансов, это их расовая особенность. И есть вероятность, что, зайдя в капсулу с этим фиолетовым нечто, я смогу переправить его прямо в ту локацию вслед за собой.

Марк некоторое время сверлил меня злым взглядом.

— Звучит настолько глупо, что я даже готов поверить.

— Насчёт расовой особенности гремлинов, я никогда о таком не слышал, — заметил Наумов. — Если это правда, то они могут оказаться просто незаменимыми членами команд по прохождению сложных инстансов. Ты уверен?

— Конечно, — вынужденно подтвердил я. — Общая концепция в том, что каждый инстанс — это фрагмент пространства, блуждающий в Хаосе, и соединённым с миром Арктании тонким мостиком. А гремлины сами состоят из Хаоса, и поэтому отлично чувствуют его.

— Любопытно, — пробормотал седовласый мужчина и задумался о чём-то своём, явно просчитывая, как можно наиболее выгодно использовать полученную информацию.

Марк же погрозил мне кулаком.

— Ладно, чёрт с тобой. Но поедем к тебе вместе, я прослежу, чтобы гремлин попал куда надо, и задание было выполнено. Кроме того, ты мне снова будешь должен. И серьёзно должен.

— Хорошо, — облегчённо вздохнул я. — Любая прихоть, если она не противоречит УК РФ. А если противоречит, то тоже возможны варианты.

Спустя полчаса мы уже вновь загрузились в вертолёты и летели обратно в Москву.

— Слушай, а ты не думал, что брать с собой в напичканную электроникой кабину вертолёта гремлина далеко не самая лучшая идея?! — как-то запоздало крикнул мне в ухо Марк, отодвинув от лица микрофон.

Я покосился на телефон в руке, экран которого светился ровным фиолетовым светом.

— Этот гремлин какой-то мелкий и не активный. Думаю, даже если он попытается сбежать, я успею среагировать и поймать его обратно. Не переживай, — уверенно сказал я.

Хотя, если честно, я был очень рад, что схватил последнюю нашу цель, и смог исполнить первую часть своего коварного плана, и поэтому даже не подумал о возможной опасности.

«Так, всё будет хорошо, я ему не позволю ничего натворить», — успокоил я сам себя.

— Ээ… смотрите впереди кто-то летит, — заметил Марк.

И действительно к нам стремительно приближалась тёмная точка, спустя десяток секунд превратившаяся в темно-зеленый военный вертолёт.

— А вы говорили, что сюда ничего не летает, — напомнил я пилоту.

— Так и есть, — напряженно сказал он. — И военных аэродромов тут рядом точно нет.

Военный вертолёт завис в воздухе, будто провожая нас взглядом, а когда мы его миновали, неожиданно выпустил огненный шар диаметром примерно в полметра прямо нам в бок, а затем ещё два на опережение.

Наш пилот закричал и ушёл в сторону, лишь чудом избежав огненного снаряда, а вот второму вертолёту повезло меньше. Третий шар попал в главный винт, полыхнул, и сразу после этого стальная бочкообразная машина камнем рухнула вниз. Не было никакого парения, как это бывает с самолётами, просто воздух вдруг перестал держать летающую груду железа и отправил на встречу с твёрдой землёй.

— Что это?! — панически крикнул в микрофон пилот так, что мне слегка заложило уши.

— Огненный шар, — с каким-то буддистским спокойствием ответил я. Меня словно окатило холодной водой, отключив абсолютно все эмоции.

— Что?! — переспросил пилот.

— Новая экспериментальная ракета, — ляпнул я первое, что пришло в голову.

— Видимо, это тёмные! — крикнул Марк мне в ухо, забыв о микрофоне.

— Капитан Очевидность, — буркнул я. — Сделай что-нибудь! Создай иллюзию и скрой нас!

— И кто из нас Капитан Очевидность?! — возмутился парень. — Уже работаю над этим! — Он постучал пилота по плечу. — Летите вперёд, и ни о чём не беспокойтесь.

Я отлично видел, как от нашего вертолёта отделилась копия, в то время как мы продолжили свой путь уже невидимыми. Я лишь надеялся, что наш пилот от происходящего не сойдёт с ума, и не впадёт в истерику.

— Что ты ждёшь? Ударь их молнией! — нервно предложил Наумов. — Он тоже не особо нервничал, во всю печатая что-то на телефоне. Возможно, завещание.

— Они слишком далеко, — ответил я в микрофон.

Главная проблема была в том, что Марк мог держать иллюзии лишь на ограниченном расстоянии, и второй, иллюзорный вертолёт был вынужден лететь схожим с нами курсом.

— Я от них не смогу оторваться, — тоже слегка успокоившись, сказал нам пилот. — Это же прогулочный вертолёт.

— А вот надо было тоже брать боевой вертолёт! — Марк возмущённо ткнул в бок Наумова.

— Ага, их же на каждом углу раздают,