Воин поневоле - Дейв Дункан

Перед началом было необходимо послать кого-нибудь из Первых за целителем. Но вот целитель явился, и дуэль может начаться.

Больше нет ни масок, ни судей, а только стальные клинки и живая плоть. Ганири выступил вперед, занимая место секунданта. Уолли тоже встал слева от Нанджи. Участники стояли лицом к лицу, самоуверенно усмехаясь. Нанджи подмигнул Уолли.

– Мы готовы, – официальным тоном произнес Уолли.

– Вперед! – воскликнул Горрамини. Мечи свистнули в воздухе, раздался лязг стали. Противники стояли совсем рядом и размахивали своими клинками: никто не хотел сделать и шага назад. Уолли почувствовал, что на лбу у него выступили капли пота. Оба они бились как хорошие Четвертые, и умение одного, конечно же, вдохновляло другого. Лязг стали… кто-то должен отступить… это сделал Горрамини. Не давая ему опомниться, Нанджи ринулся вперед и ударил. Он размахивал мечом как бы играючи. Вот они отступили в смертоносный серебристый туман, и зрители стали поспешно отбегать в стороны, чтобы не мешать им. Не оставалось больше никаких сомнений. Теперь нужна какая-нибудь пустяковая царапина, чтобы показалась кровь, и Ганири имеет право попросить об окончании боя. Ответ ему уже вертелся у Уолли на языке. Толчок, выпад, защита, удар, защита… Горрамини вскрикнул и упал, держась за живот. Внезапно наступила полная тишина.

Тяжело дыша, Нанджи отступил и с улыбкой посмотрел на Уолли.

– Целителя! – Люди бросились к раненому. Уолли, расталкивая всех, рванулся вперед. Ганири опустился на колени перед своим товарищем, но рана Горрамини была смертельной.

Целитель не стал даже осматривать жертву.

– Я за это не возьмусь! – объявил он.

Тарру повернулся и пошел прочь.

– Тарру! – голос Уолли был похож на раскат грома. На какое-то мгновение о раненом забыли. Люди в тревоге смотрели на Уолли и на Тарру, который резко развернулся, взглянул на Уолли и сказал:

– Да!

Горрамини вскрикивал и стонал в предсмертных муках.

– Сейчас вы проверите, как мой подопечный знает сутры, которые необходимы для четвертого ранга!

При виде этой бессмысленной смерти в душе Уолли закипела ярость, кулаки его сжимались, зубы скрежетали. Это был гнев Уолли Смита, не Шонсу. Тарру колебался, вид у него был столь же грозный.

Уолли сделал вызов. Духи смерти витали совсем рядом, они ждали Горрамини, они смотрели, кому еще может понадобиться их помощь…

– Я отменяю это испытание! – сказал Тарру. – Если вы его обучили…

Все мы знаем, какая у вашего вассала память. – Он огляделся в поисках клеймовщика, которого вызвали в надежде, что Ушастый получит следующий ранг.

– Я объявляю Нанджи мастером! – Он пристально посмотрел на Уолли. – Что-нибудь еще?

Уолли покачал головой – секретный вызов отменен. Тарру отвернулся.

Люди просто растворялись в воздухе. Трасингджи кивнул клеймовщику и тоже ушел. На площадке остались только стонущий Горрамини, который лежал в луже собственной крови, Ганири, с рыданиями склонившийся над своим другом, и Нанджи. Он все еще держал в руках меч. Казалось, происходящее его совершенно не трогает, что он не испытывает ничего, кроме удовлетворения. Клеймовщик в нерешительности топтался рядом. Целитель ушел, ни разу не обернувшись.

– Поздравляю, мастер. – В голосе Уолли слышалась горечь.

Нанджи сиял.

– Спасибо, мой повелитель. Вы не делаете дырок в наплечных ремнях?

– Нет, – ответил Уолли. Ему показалось, что Горрамини слышал вопрос.

– Ну и я не буду. – Нанджи ждал, пока его жертва умрет, чтобы забрать меч.

И ни единого слова, думал Уолли, ни единого слова сожаления!

Только один человек захотел пожать победителю руку. Нанджи довольно усмехнулся и принял поздравления Бриу. Тот бросил на Уолли безразличный взгляд, прижал кулак к сердцу и ушел. Что бы Уолли ни делал, все это унижало достоинство Бриу, вот и сегодня его ученик, который многие годы вводил его в заблуждение, стал настоящим воином.

Мучения умирающего пришли к концу. Ганири закрыл другу глаза. Когда он поднялся, его место занял Нанджи. Он хотел обтереть меч об одежду мертвеца, ведь светлейший Шонсу сделал с Хардуджу то же самое. Потом он повернулся к секунданту. Уолли пришлось взять клинок Горрамини. Он встал на колени и протянул его победителю.

Нанджи осмотрел меч.

– Неплохая железка, – сказал он одобрительно.