И осталась только надежда... - Наталья Бульба

Поймав себя на том, что словно бы пытаюсь его оправдать, едва сдержал гнев. В отличие от людей, мы не умели ненавидеть. Мы просто избавлялись от тех, кто вставал у нас на пути. Если, конечно, на это хватало сил, хитрости и выдержки. Не я прервал жизнь отца, но, будь у меня возможность это исправить, сделал бы, не задумываясь.

Он слишком многое мне дал, чтобы я не захотел получить большего.

– Тебе не хватает твоей жены?

Блеск Хаоса на его ресницах был блеклым, выдавая усталость. Я не жалел его – жалость недостойна воина, но беспокоился. Если мои подозрения на его счет – лишь разыгравшаяся паранойя, то его состояние может стать причиной ошибки в самый решающий момент.

А если нет?

До момента проявления храма оставалось десять дней. А я так и не мог ответить себе на свой же вопрос.

– Но зато я могу тебя порадовать, – неожиданно озорно улыбнулся Туоран, склоняя меня к вере в себя.

В нем появились человеческие эмоции, доказывая, что связь между ним и его Единственной становится все прочнее. Я должен был бы огорчиться, но…

Он становился все более уязвимым. К тому же лишал себя возможности скрывать свои чувства за внешней бесстрастностью.

– Меня может обрадовать только желание Алены нам помочь. – Я не без умысла позволил себе излишнюю резкость.

Он должен был понять, что его неуравновешенность мне не нравится.

– Тогда радуйся, – уже спокойно произнес он, не отводя от меня холодных, равнодушных глаз. Что ж… я получил еще одно доказательство, что не зря считал его сильным воином. Жаль только, уверенности это не прибавляло. – Она сделает все, что необходимо, без малейшего принуждения.

Скрыть удивление мне не удалось. Слишком мало времени прошло, чтобы я мог рассчитывать на подобный результат.

Ошибся, но она была из тех, которые позволяли думать о поддержке судьбы.

– Ты абсолютно уверен в этом?

– В эту ночь она была со мной. Добровольно.

Великий Хаос!

Я резко поднялся из-за стола, заставив сына повторить мое движение. И только Сэнши у двери продолжал оставаться неподвижным. О некоторых вещах он знал только теоретически. Ни одна женщина из тех, кого я приказывал к нему привести, не вызвала у него интереса. И хотя Виктор продолжал уверять меня, что с функцией размножения у него все в порядке, у меня не было возможности убедиться в этом.

С другими созданиями все было иначе. От удовлетворения плоти они не отказывались.

– Как?!

Туоран с ответом не медлил. Видел, что я не сдержал нетерпения.

– Я ей объяснил, какое великое будущее ее ждет, если она будет с нами. Станет преданной мне и тебе. Пришлось добавить немного ментального воздействия, но она уже и сама была готова признать нашу силу. Она женщина. Я дал ей немного нежности, ощущение защищенности и стабильности.

Кивнув, я опустился в кресло, жестом предложив Туорану сделать то же самое. Сам того не желая, сын дал мне подсказку. Мой отец по отношению к Лере действовал совершенно иначе и… проиграл. Я же должен победить. Любой ценой.

– Эта проблема решена. Остается принцесса.

– Люди. – Сэнши впервые с момента появления сына подал голос.

Впрочем, он и без него говорил мало.

– Люди?! – уточнил Туоран, даже не оглянувшись в сторону создания.

Их противостояние, пусть оно и шло только со стороны кондера, было мне выгодно. Там, где не сможет один, другой просто вынужден будет сделать невозможное. Хотя бы лишь для того, чтобы доказать мне свою преданность.

Я был вынужден смириться с множеством фактов, которые говорили за лояльность Туорана. Это не значило, что я начну слепо ему доверять. На этой базе доверия заслуживал только один – я сам.

– А почему нет? – Предложение создания не показалось мне безрассудным.

О состоянии Амалии мне было хорошо известно. Девочка действительно была здорова. Питание, необходимые для ее возраста физические нагрузки, полноценный сон. О ее досуге тоже позаботились. Книги, игры, возможность просмотра фильмов, к которым она привыкла на Земле.

Единственное, чего ей не хватало, – свежего воздуха и естественной магии этого мира. Но именно это угнетало девочку, настраивая против нас, и могло стать причиной недовольства Леры.

Появление создания на поверхности, пока активирована защита, было невозможно. Малейшее искажение прикрывающих базу контуров, и о нашем присутствии здесь стало бы известно местным спецслужбам.

Место, которое мы выбрали, оказалось весьма удачным – ракетный полигон, теперь уже нефункционирующий, стал хорошим прикрытием. Заброшенные шахты и разрушенные ангары надежно скрывали то, что находилось под ними.

Но тем не менее ситуация в этом мире была такова, что никто и никому не верил. Правильно, кстати, делали. Так что даже за бывшим объектом продолжали наблюдение. Не столь пристальное, но и оно было для нас опасным.

Значит, Сэнши в качестве провожатого отпадал. Туоран – тоже. Я склонялся к тому, чтобы поверить ему, но рисковать до того, как он окончательно докажет свою преданность, не собирался. Если Алена в последний момент вдруг окажется неспособна активировать артефакт маров, это сделает Лера. Ради жизни своей дочери.

Этот вариант развития событий мне не нравился, но я готов был пойти и на это.

Из сопровождающих оставались только люди. Им ведь необязательно было знать, какую ценность представляет для меня эта девочка. А из людей…

– Что ты скажешь об Алексее?

Мне было известно об интересе Туорана к этому человеческому воину. Возможно, именно я его и спровоцировал, сделав в системе пометку о его проницательности. Опасность он чувствовал не хуже нас, даймонов.

– Взводный? – Сын применил местный термин, обозначающий статус этого человека в их воинской иерархии. Меня это нисколько не удивило, он был значительно ближе к ним, чем я. Все наемники находились в его подчинении. – Адекватен, хладнокровен, способен к быстрому анализу ситуации. В своем взводе пользуется авторитетом. Оружием владеет великолепно.

– Но ты им недоволен?

Попытка обернуться, прежде чем ответить, сказала мне о многом.

– Он, как говорят здесь, себе на уме. Я не знаю, о чем он думает, мне сложно ему доверять.

Так вот в чем причина его отношения к Сэнши! Не конфликт создателя и создания, а невозможность понять.

А ведь я мог догадаться об этом значительно раньше. Первое, что делал Туоран в других мирах, изучал населяющих его существ, пытаясь разобраться в их образе мышления, мировосприятии. Он уподоблялся им. Жил их жизнью, учился угадывать чувства, которые ими двигали.

В этом крылся его успех и как аналитика. Там, где остальные действовали по шаблонам, он находил свой путь, пользуясь богатством опыта. Это помогло ему найти и правильный подход к женщине, которая так неожиданно стала его женой.