Погасить черное пламя - Мария Гинзбург

– И когда я его видел, он был совсем неласков, – заключил рыжий эльф.

Оборотень совершенно по-кошачьи фыркнул от удовольствия.

– На нашем языке эта рысь с длинным хвостом называется Tatzel, – пояснил он.

Глиргвай воспользовалась передышкой и сообразила, как можно отыграть ситуацию.

– Мне всегда нравились рыси, – с задумчивой мечтательностью в голосе произнесла девушка.

Зигфрид посмотрел на Глиргвай – спокойно и очень внимательно. Эльфка мягко улыбнулась ему. Она чувствовала, что он ждет телепатеммы, какого-нибудь знака… «Не так быстро», передала Глиргвай. – «Скоро только кошки родятся». Оборотень засмеялся – беззвучно, только плечи затряслись. Он чуть кивнул, в знак того, что понял и не возражает.

– Мне кажется, или к нам кто-то идет? – озабоченно спросил Кулумит, которому все происходящее жутко не нравилось. Он симпатизировал Глиргвай – без всякой личной заинтересованности, как младшей сестренке – и совсем не хотел, чтобы она сошлась с этим чудовищем в облике человека.

Оборотень перевел взгляд на выход из пещеры.

– Да, – сказал он. – Я чую. Они скоро будут здесь.

Глиргвай посерьезнела, отложила пустую миску и подтянула к себе лук.

Зигфрид прищурился.

– Сделаем так, – сказал он негромко.

Рингрин приземлился на снег. Захрустел наст, ломаясь. Вокруг по-прежнему было темно, но это была другая темнота. Не мрак бездонной пропасти небытия, а серая тряпочка ночи, наброшенной на горы.

– Лайтонд? – спросил он неуверенно.

– Я здесь, – откликнулся друг.

Сугроб рядом с Рингрином зашевелился, и из него выбрался Лайтонд. Теперь предстояло найти остальных партизан. «Если их уже не нашел мандреченский патруль», подумал Рингрин. У принца неприятно кольнуло в бок от этой мысли.

– Где же наши, – пробормотал Рингрин, осматриваясь.

Ментально просканировать местность он не мог, это выходило за границы его возможностей как мага. Среди темных эльфов редко рождались сильные волшебники.

– Ты нашел что-нибудь, Лайтонд?

– Да, тут чей-то труп.

– Козни Илу, – выдохнул принц.

– Да это не из наших. Он старый, под снегом.

Рингрин облегченно вздохнул.

– А, вот они где, – сказал Лайтонд и уверенно двинулся вперед.

– Ты же говорил, что не видишь в темноте, – пробормотал Рингрин, следуя за ним.

– Честно говоря, магу седьмого класса глаза не нужны, – признался друг. – Мне просто не хотелось прыгать неизвестно куда на ночь глядя.

Первым, что увидел Лайтонд, когда вошел в пещеру, был прищуренный глаз Глиргвай и раздвоенный наконечник стрелы, нацеленной ему прямо в лицо. Жизнь в воспитательном лагере формирует железные рефлексы. Верховный маг Фейре тут же поднял руки. Рингрин тоже, однако пробормотал:

– Глира, ты что, это же мы.

– Но Зигфрид сказал, что… – произнесла эльфка, удивленная не меньше их, и опустила лук.

– Я чуял, что кто-то идет, но не знал, кто, – оправдываясь, пояснил оборотень.

Однако в глазах его плясало темное пламя. Рингрин понял, что химмельриттер ничего не забыл.

Ни стрел, торчащих из спины друга.

Ни душераздираздирающего крика своего начальника – «Беги!»

Ни рева умиращих гросайдечей.

Глиргвай покосилась на Зигфрида. Эльфка не знала, что сидит рядом с бывшим химмельриттером, в суматохе отъезда никто не рассказал ей об этом. Но Глиргвай, уже начавшая немного разбираться в его характере, тоже подозревала, что он устроил эту штуку нарочно. «Такой уж юмор у оборотня – незатейливый, как коровьи лепешки», решила она.

У темных эльфов не принято шумное выражение чувств.

– На тебя можно оставить отряд, как я посмотрю, – сказал Рингрин Зигфриду. – Когда все кончится, пойдешь к нам? Я тебе отряд дам. Бойцов много, а командовать теперь некому.

– Если все пройдет как надо, – ответил оборотень. – Тебе больше не придется партизанить. Но за предложение благодарю.

Кулумит сказал новоприбывшим:

– Доставайте миски.

Лайтонда не надо было просить дважды. Стряпня рыжего эльфа по вкусу отличалась от лагерной еды так же, как бланманже от кухонной замазки. Но прежде чем запустить ложку в аппетитно пахнущую картошку с тушенкой, Верховный маг Фейре вычаровал магический шар и попросил:

– Глиргвай, пройди вдоль левой стены пещеры. Заглядывай во все боковые коридоры, какие тебе попадутся.

«Самую молодую нашли», мрачно подумала эльфка и поднялась на ноги. Шар плыл над ее головой, пока она двигалась вдоль стены. Небольшое ответвление пещеры, по размерам сравнимое с комнатой Глиргвай в Доме, нашлось через десяток шагов, о чем она и сообщила. Голос ее, искаженный низкими сводами, показался ей самой жутким и незнакомым. Лайтонд осведомился:

– А там на стене ничего не нарисовано?

– Нарисовано, – сообщила эльфка.

– Синим цветом?

– Да, – ответила Глиргвай обрадованно.

Воспитание в партизанском отряде способствует раскрепощенности речи, но даже выросшую на привалах эльфку смутила перспектива орать слово «х*й» на всю пещеру.

– Все ясно, – ответил Лайтонд. – Я это место знаю. Ночевать будем там!

Пока партизаны перетаскивали немудреные пожитки, Глиргвай разглядывала рисунок. В свете магического шара был отчетливо виден мужской член размером с ее руку. Над членом красовались драконьи крылышки. Под изображением находилась поблекшая, выцветшая от времени надпись веселой синей краской:

ТУ-154

– Что это? – спросила Глиргвай.

– Член с крылышками, – мельком глянув на стену, ответил Зигфрид.

Ответ оборотня не удовлетворил эльфку.

– Да, но что это значит? – осведомилась девушка.

Она повернулась к остальным. Кулумит и Зигфрид раскатывали одеяла, устраивая лежанку, Лайтонд с сосредоточенным лицом размахивал руками. В пещере было чуть теплее, чем снаружи, но все же слишком холодно, чтобы заснуть. Верховный маг Фейре уже поставил на выходе в главный зал магический щит, удерживающий тепло. Теперь он прогревал камни, на которых предстояло ночевать компании.

– Не знаю, – признался Лайтонд.

Он бросил заклинание и стряхнул кисти рук, чтобы набраться сил для следующего.

– Когда я шел на Рабин с Танцорами Смерти, мы некоторое время ждали здесь отставший отряд, – продолжал Верховный маг Фейре. – В том, большом зале. Картинка тут была еще тогда. Я и хотел снова в этой пещере остановиться. Думал, не найдем, место здесь не очень приметное. Эта пещерка глухая, у нас в ней был склад. А следующим коридором можно выйти к набережной Зеленого Мыса.