Ставка на любовь - Ника Ёрш

как грянул гром и полетела с плеч голова

Софи

Не припомню, когда еще так сильно уставала.

Наверное, никогда.

Я чувствовала, как Джеймс брал меня на руки, слышала разговоры, понимала, что нужно вмешаться и потребовать взять меня с собой, когда он уходил, но… не могла. Язык не поворачивался от бессилия, глаза не открывались. Тогда я решила дать себе в кои-то веки слабину: женщины ведь имеют право хоть иногда утомляться?

Мне показалось, что я провалилась в сон всего на минутку и – почти сразу – Джеймс вернулся.

Он присел рядом – это я чувствовала, – но не касался меня. На этот раз мне хватило сил открыть глаза.

Муж был далеко. Не его тело, а его мысли. Он смотрел на огонь в камине, сжимал кулаки и полностью отсутствовал в комнате. И тут я осознала, что из окна стали пробиваться первые лучи солнца. Ночь прошла.

– Джеймс? – мой голос оказался тихим и жалобным, а еще он будто дрожал.

Муж встрепенулся, распрямил спину, натянул на хмурое лицо улыбку и заботливо уточнил:

– Как ты?

– Не знаю. Не в лучшей форме…

– Ничего, скоро придешь в себя. Вот кончится вся эта передряга, и сразу станет легче.

– Кончится? – теперь нахмурилась я. – Ты так говоришь, будто знаешь какой-то способ быстро разобраться со всеми проблемами. Ты видел Фергюса Блейда?

По лицу Джеймса пробежала легкая тень. Но, возможно, мне это лишь показалось, потому что в следующий миг он подался вперед и шепнул искушающим голосом:

– Хочу предложить тебе кое-что, ты просто не сможешь отказаться.

Брови сами взлетели вверх.

Что это? Намек на близость?! От Джеймса?! Сейчас??

– Э-эм…

– Обещаю, ты будешь в восторге, – не унимался он.

Я поджала губы и медленно покачала головой: не то чтобы я сомневалась, что он сумеет ублажить девушку, но был ряд причин отказать мужу именно теперь.

Во-первых – чужой дом, где много людей готовится к битве с королем, и бродят они где хотят и когда хотят; во-вторых – я не мылась целую вечность! Да и он не мылся… Не так я представляла себе первую брачную ночь, о которой когда-нибудь собиралась рассказать нашей дочери, чтобы подбодрить ее перед свадьбой.

Да она просто скончается от ужаса и брезгливости.

– Софи… – Джеймс навис прямо надо мной. – О чем ты думаешь, дорогая?

– О том, как счастлива с тобой, – соврала я, пытаясь подобрать нужные слова, чтоб не задеть его гордость и одновременно сохранить свою.

– У тебя лицо перекосило, – сообщил муж. – И тут два варианта: либо ты еще слишком уставшая, либо не так уж и счастлива со мной.

– Уставшая, – я кивнула с таким усердием, что клацнула челюсть.

– Вот как, – муж погрустнел, – тогда спи, моя хорошая. Не буду тебя отвлекать. Пойду сам.

Я уже было завозилась под одеялом, собираясь уснуть немедленно, пока он не передумал, но тут поняла, как закончилась его речь.

– Куда пойдешь?

Чуть высунувшись из-под одеяла, посмотрела на поднявшегося с дивана мужа с большим подозрением.

– В ванную, разумеется, – ответил он. – Нам погрели воду. Магию использовать нельзя, чтобы нас не обнаружили, так что действовали по-старинке и…

Я уже стояла рядом.

– Что ж ты сразу не сказал?! – спросила с чувством. – Намеки все какие-то… специально, да?!

Он сохранял серьезность ровно пару секунд, а потом расхохотался.

– Прости, но ты была такой забавной. Растерянная Софи – это столь редкое зрелище, что отказаться увидеть его невозможно.

– Гад! Тебе даже темневики в подметки не годятся.

– Благодарю. Хочу ради тебя во всем быть лучше них. – Муж чуть склонил голову в легком поклоне и подставил локоть: – Позвольте вас сопроводить, мисси?

Я позволила. Как отказать такому мужчине? Пусть он и в рваной, пахнущей потом и грязью одежде, а его благородное лицо заволокло колючей щетиной, все равно не отказала. Потому что помнила: если его отмыть и побрить, выйдет совсем неплохо!

Далеко идти не пришлось: несколько десятков шагов по коридору, к самому его тупику, и ванная комната обнаружилась. Но самое интересное заключалось в том, что мы не встретили ни одного человека по пути.

– Разве нас не должны охранять? – спросила я. – Ну, то есть… если мы опасны – чтоб не сбежали и не натворили дел, а если нужны деду – чтоб уберечь от врагов. Почему никто не смотрит за нами?

– Они в основном охраняют снаружи, Софи, – ответил муж. – От врагов. Твой дедушка хочет уберечь тебя, а не наоборот.

– Меня? – Я прищурилась и замерла. – А тебя?

– Да, конечно, – как-то отстраненно проговорил он, разворачивая меня за плечи и указывая на исходящую паром ванную. – Давай поговорим о Гюсе после? Сколько тебе нужно времени, чтобы помыться? И нужна ли моя помощь?

– Твоя? – Я покраснела. – Нет. Не нужна. Я сама.

– Как скажешь, – он снова заулыбался: открыто и бесхитростно. – Тогда я удалюсь в помещение по соседству – там вода для меня. Как только закончишь, стукни в дверь, я тебя встречу.

– Хорошо.

Муж сжал мою руку и вышел, успев показать в угол комнатки, где лежало несколько полотенец, простыни и ароматные куски мыла.

Такого блаженства я не испытывала очень давно! Смыть с себя всю грязь, накопленную за время последних дней, было величайшим чудом. От счастья к концу мытья даже показалось, что за спиной выросли крылья и я вот-вот взлечу. В итоге Джеймс меня не дождался и сам постучал в дверь, спрашивая, все ли со мной в порядке.

Я в ответ засмеялась.

Укутавшись, вышла к нему и блаженно повела плечами:

– Чувствуешь, как пахнет?

– Лавандой, – улыбнулся он.

– Новой надеждой, – поправила его я. – Ну и лавандой немножко.

– Вот как, – он рассмеялся, притянул меня к себе и поцеловал. Прямо в губы! В коридоре…

– Что ты делаешь? – шепнула, отстраняясь и испуганно выглядывая из-за плеча мужа в сторону. – Нас ведь могут увидеть!

– Правда? – Показалось, он испугался. Отошел от меня на пару шагов, словно опасаясь чего-то, и вдруг остановился с предложением: – Послушай… а что, если я скажу тем, кто нас обнаружит, забавную штуку?

– Какую?