Сдаюсь на вашу милость - Екатерина Полянская

Капитан заметно расслабился.

Поверил.

Нам выделили комнаты.

Направляясь в свою, которую я разделю с Шанет и котом, я поняла, что за все время разговора воин ни разу не обратился ко мне, не спросил имени, почти даже не смотрел. Унылая учительница, в данный момент не блещущая ни красотой, ни какой-то уникальностью, совсем не привлекала внимания, будто являлась невидимкой.

Ну и ладно.

Примерно на это я и надеялась, просто не ожидала, что в кои веки все произойдет именно так, как задумано.

Нам выделили день отдыха, показали мои ожоги доктору, сводили в бани. После недолгих пререканий позволили взять даже кота. Пад был совершенно счастлив, но, прикидываясь совершенно обычным и нисколечко не магическим, проявить всю степень своего довольства мог исключительно урчанием. Зато оно получалось таким громким, что сопровождающие нас солдаты вздрагивали.

К возвращению, впрочем, все они прониклись нежными чувствами к котику и только ленивый не почесал его за ухом. Тотем стоически терпел. По виду ни за что не скажешь, что ему это неприятно, но я изучила его уже достаточно хорошо, чтобы примерно представлять, каких усилий ему стоит не встретить когтями очередные пальцы и не отправить восторженных великовозрастных мальчишек мыть руки. В конце концов, я вежливо намекнула, что проявлять симпатию к этому коту лучше посредством чего-нибудь вкусненького. Кажется, сработало.

Из двери как раз выходил парень с грифельными карандашами и листами для рисования в руках. Мой взгляд на мгновение задержался на его пальцах, с которых утром, видимо, не удалось отмыть краску. Она въелась возле ногтей, выдавая его род деятельности. Во мне зашевелились подозрения. А на столе в холле лежали… листовки?!

С изображениями предполагаемых разбойников, да.

Слов нет!

Хотя одно все-таки есть:

— Эд!..

Они с капитаном сидели в обеденном зале, я видела.

Но от моего окрика почему-то все вздрогнули. И Шанет зачем-то деликатно наступила мне на ногу.

Ну что еще?! Я смерила ученицу вопрошающим взглядом. Помалкивает, и вид такой, как ни в чем не бывало. Зря только туфлю мне испачкала.

Ант поднялся со своего места и подошел к нам.

— Надеюсь, у тебя тут как минимум катастрофа, — вкрадчиво и очень тихо произнес он.

Недовольству Змея я значения не придала, свое собственное сейчас казалось важнее.

— Что это? — Я указала на изображения.

Зверские морды с них смотрелись исключительно комично. Но это все потому, что я точно знала: их в реальности не существует.

Одному «щедрый» Антшесс завил усы, другого одарил золотым зубом. В общем, развлекался как мог.

— Утром я описал напавших, — невозмутимо поведал Ант. — Скоро листовки с их изображениями будут красоваться по всему городу. И не только этому.

Губы приоткрылись, но слов я просто не нашла. То есть это нормально, да? Не устаю поражаться его наглости. И самоуверенности. И неугомонности тоже.

— Но…

— Будет замечательно, если хоть кого-нибудь поймают, — не растерял уверенности маг. — Окрестные дороги просто кишат всяким опасным отребьем.

Он невозможен.

И этим притягателен.

Стоп.

— Эйза, идем уже. — Шанет тихонько потянула меня за рукав.

А? Да.

Многие на нас до сих пор поглядывали.

Испепелив напоследок взглядом несносного василиска, я все же позволила девочке увлечь себя к лестнице.

— Придется ему сказать, что ты моя любовница, — произнес Ант, как он умел, чтобы я одна смогла разобрать. — Возможно, в будущем наложница.

Оглянувшись через плечо, я послала ему очередной возмущенный взгляд.

Бесполезно, не сомневаюсь.

— Иначе с чего бы женщине вести себя со мной так смело? — хмыкнул вредный маг и вернулся за стол.

Провожая его взглядом, я обнаружила, что его сотрапезник внимательно следит за нами.

Шайтан!

— Эйза, не пялься! — Шанет еще раз дернула меня за рукав.

Ощущая, как к лицу приливает жар, я стремительно повернулась и ускорила шаг.

Ему не придется ничего говорить, все и так все «поняли». Ну а что еще могло прийти в их головы? И как я могла забыть, что мой статус изменился и держаться теперь следует иначе?

Полный провал.

Об этом мне выговаривала подопечная, как только мы отгородились от мира запертой дверью. Заодно о недопустимости подобного поведения для приличной женщины и возможных последствиях в виде краха репутации.

Какая ирония! Еще совсем недавно я пыталась привить ей прямо противоположный образ мышления.

Теперь же медленно, но неотвратимо осознавала, что обе мы одинаково не правы. Нет, я все-таки больше, это же надо было забыть про игру! Больше это не должно повториться. Сестрой Айте я теперь не являюсь, истинное происхождение необходимо во что бы то ни стало сохранить в тайне, а значит, пора привыкать вести себя как наивная глупышка, благоговеющая перед наделенным властью мужчиной. Фу! Но я освою эту роль. Что же касается Шанет, пережитые злоключения сделали ее сильнее. Возможно, она даже сможет построить вокруг себя гарем и приручить будущего мужа. Но все это когда-нибудь потом.

— Да ладно, все к лучшему. — Открывшаяся дверь явила довольного Антшесса. — А то я все никак не мог придумать, как обосновать то, что ты не останешься учительницей при Шанет.

Продумал он даже то, чего пока и в проекте не намечалось. И почему я не удивлена?

— Не останется? — подняла на него перепуганный взгляд «племянница».

— Неужели вы нас бросите одних в большом и опасном дворце? — мявкнул покровитель рода.

Моя совесть слегка куснулась. Доля истины в его недовольстве прослеживалась. Но… учитывая, кто мы есть, нам бы лучше провести там как можно меньше времени. И без того большой вопрос, как султан примет Эддара, учитывая, что за ним прочно закрепилась слава мага.

— Ну не прямо сейчас, — поправил василиск. — Доберемся, устроим Шанет, наведем там порядок, найдем новую учительницу, подберем окружение из достойных людей, тогда и уедем. Не волнуйтесь, мы будем поддерживать связь.

Две пары глаз взирали на нас по-прежнему обвиняюще.

— Она не справится одна! — не выдержал кот.

Шанет закивала.

Увы, Змей остался непреклонен:

— А ты на что? В наше время мало у кого есть такой тотем. Так что хватит отлынивать.

И пока некоторые тут проникались собственной исключительностью, перевел внимание на меня:

— Вечером жду тебя в своей комнате.