Звезды падают в небо - Марина Эльденберт

Имери нажала отбой и выразительно на меня посмотрела.

— Ну, что я говорила? Здоровый мужик звонит мне из магазина и спрашивает, что купить! А ты говоришь…

— Откуда у тебя эта песня? — спросила я.

— В смысле?

— Мелодия на смартфоне.

— Скачала. — Имери даже жевать перестала. — Она пару дней назад вышла, ее сейчас везде крутят. Ты и это умудрилась проспать, что ли? Это же Сибрилла Ритхарсон!

Да, я знаю, кто это. Про Сибриллу я как-то забыла упомянуть. Выражаясь терминами со съемочной площадки, «вырезала» этот момент из экранной версии.

— Угу, — сказала я.

— Так, на чем мы там остановились?

— На том, что отношения — это серьезно.

— Точно! — Подруга кивнула и ссыпала себе в рот целую горсть палочек. — Так фот. Отношения — это и правда серьезно, и тот факт, что у тебя их никогда не было…

Я потянулась за второй подушкой, но в меня прилетело первой.

— Тебя не оправдывает. Надо понимать, что вы будете цапаться. Иногда серьезно. Иногда будет очень больно, но главное — это то, что внутри. Где-то здесь, хотя я не сильна в анатомии.

Имери ткнула меня примерно в область сердца.

— Помнишь, что ты меня спросила, когда я тебя набрала?

Кивнула, и подруга вытянула вперед руку, показывая колечко.

— В общем, встречный вопрос, Танни Ладэ. Ты его любишь?

— Да.

— Так вали в свой Зингсприд и скажи ему об этом.

— Он сказал, чтобы я оставила его в покое.

— Разумеется, он так сказал! Мужики, как дети. Ты пообещала ему машинку, а потом подарила ее этой… Мелоре.

— С тобой вообще можно серьезно разговаривать?

— Я серьезна как никогда, — фыркнула Имери. — А ты превратилась в зануду. Не исключено, что это последствия любовной лихорадки, потому что от нее разжижаются мозги. Добавь сюда сопли и получишь результат.

За что люблю Имери — это за то, что ее стараниями на любую, даже самую большую, задницу без смеха смотреть не получается.

— Не уверена, что именно это он хочет сейчас услышать.

— Именно это он хочет сейчас услышать! Все это хотят услышать: от трепетной школьницы до сурового иртхана в сексуально расстегнутой рубашке.

Я закатила глаза.

— Да-да, и все твои отмазки — это потому, что кое-кто трусливый наблий хвостик.

— Сама ты наблий хвостик.

— Иногда тот еще. Знаешь, как меня колбасило, когда Гар сделал мне предложение?

— Да уж помню, — ухмыльнулась я. — Звонит мне такая и говорит: «О, Танни, что мне делать, что мне делать?!»

Имери вскинула руку.

— Узнаю Танни Ладэ! Дай пять!

От удара в ладонь плеснуло силой, а еще уверенностью. Той, что почти меня оставила, когда я перешагнула порог.

— Так, значит, сейчас мы с тобой смотрим рейсы в Зингсприд, ты звонишь своему водителю…

Внизу что-то упало, раздался грохот и какой-то крик, больше напоминающий не то вопль подстреленного набла, не то боевой клич. Мы с Имери снялись с места одновременно и ломанулись из комнаты, где на лестнице нам представилась совершенно потрясающая картина: один из вальцгардов удерживал Гара с покрасневшим лицом и вывернутыми за спиной руками, на полу валялось нечто, напоминающее выломанный руль от хтайса.^[3]

— Танни?! — взвыл Гар.

— Простите, эсса Ладэ, — немного смущенно произнес вальцгард. — Он бросился на нас с этим.

Я плотно сжала губы, но, видимо, напряжение окончательно меня отпустило, потому что я сначала сдавленно фыркнула, а потом расхохоталась. В голос.

— А если ты еще раз вздумаешь игнорировать мои сообщения, — заявила Имери, — я приеду к тебе в Зингсприд с этой штуковиной…

И она выразительно замахнулась на меня воображаемым рулем от хтайса.

— Ха-ха, — мрачно произнес Гар. — Очень смешно.

— Мой геро-о-ой.

— Что я, по-твоему, должен был подумать, когда вернулся домой и обнаружил, что у нас в квартире два незнакомых мужика и тишина?

— Ну, не знаю… что у нас в гостях Танни с охраной?

— Да! Определенно. Именно это.

— Ребят, может, хватит? — спросила я. — Я больше не могу ржать, а мне еще через телепорт идти.

Мы все-таки успели на вечерний рейс, и сейчас устроились в общем зале ожидания вместе с вальцгардами. Сказать, что на нас смотрели — значит, ничего не сказать, потому что обычно в общем зале не сидят те, кто ходит с охраной.

— Да я теперь всю жизнь это вспоминать буду, — фыркнула подруга.

— А я тебе это припомню, когда вернемся домой. — Он так выразительно на нее посмотрел, что даже мне стало жарко.

— Объявляется выход на рейс MZ-315, — донеслось из динамиков. — Всех пассажиров просим пройти к терминалу 145.

— О, твой. — Имери вздохнула, а потом так обняла, что чудом не выдавила меня из меня. — Тан, серьезно, не пропадай.

— Серьезно, — сказала я, — не пропаду. И вообще скоро приеду, или вы приезжайте. Дико соскучилась по нашим посиделкам.

— Ларрка ты драная, — с нежностью произнесла Имери и добавила: — В следующий раз твоя отмазка с телефонами не прокатит.

— У меня правда сдох телефон!

— А потом тебе подарили три. Давай вали уже! А то я никуда тебя не отпущу.

Мы еще раз крепко с ней обнялись, потом с Гаром, а затем вместе с вальцгардами направились к указанному терминалу. Я все-таки оглянулись: Имери с будущим мужем стояла в обнимку, его рука на ее талии, и мне почему-то стало дико грустно. Показалось, что целая эпоха остается за спиной, в том числе и наши с Им девчачьи посиделки, и наши с Леоной теплые отношения. Я сестре не звонила, она мне тоже, и, судя по тому, что вальцгарды не сопротивлялись, нам было дозволено идти общим переходом.

И то ладно.

Стоя в общей очереди на переход, я рассматривала то и дело вспыхивающие над нами рекламные голограммы и думала о Гроу. О том, что ждет меня в Зингсприде, о нашем последнем разговоре. Я и хотела бы подобрать слова, но они все как-то не складывались (сначала потому, что рядом была Имери с Гаром), а теперь вот просто не шли.

Надо будет во флайсе порепетировать, что ли.

Я тебя люблю.

Три простых и коротких слова почему-то казались неимоверно сложными, то есть вот как ругаться — это я всегда пожалуйста, а сказать: «Я тебя люблю» — проще дракона раскрутить за хвост и швырнуть в воду. Возможно, дело было именно в том, что сказать «я тебя люблю» нужно именно дракону, с человеком все было бы проще.