Ютланд и Мелизенда - Юрий Никитин

– Я срывался в зверя… а возвращался все реже и все труднее. Я должен был в конце концов превратиться в зверя навсегда… но…

– Что? – спросила она живо и с надеждой в голосе. – Что остановило?

– Не остановило, – сказал он с той же нерешительностью в голосе, – но притормозило…

– Что?

Он поднял на нее взгляд, полный тьмы и чего-то не из этого мира, она чуть поежилась, но в ответ лишь вскинула голову и посмотрела в ответ так же открыто и ясно.

– Ты, – ответил он.

– Что-что?

Он пояснил:

– Моя ярость не захватывала меня целиком… Когда ты рядом, я чувствовал, что нечаянно могу и тебя, если ярость возьмет верх… и нечто во мне ее тут же останавливало.

Она сказала ошарашенно:

– Ничего себе… Хотя мама говорила, мы, женщины, для того и существуем, чтобы гасить конфликты, а мужчинам не позволять уничтожить мир. А как все то время… когда меня не было?

– Я помнил, – проговорил он нехотя, словно признавался в чем-то стыдном. – Когда накатывала тьма, старался вспомнить твое лицо и услышать твой противный голос…

– И… помогало?

– Ярость откатывала, – сообщил он. – Что-то в тебе есть… волшебное?

– Даже чудесное, – сообщила она хвастливо. – Я вообще замечательная, не знал?.. Потому тебе без меня ну никак!

– Но со мной опасно, – напомнил он.

– Только от других, – ответила она.

– И от меня.

– Ты меня спасешь от других, – возразила она, – и от себя. А я тебя спасу от всего-всего на свете!.. Видишь, как мы нужны друг другу?

Она смотрела с таким возмутительно победным видом, что он ощутил быстро растущее раздражение.

– А почему тебя всегда прибить жаждется?

– Потому, – объяснила она обстоятельно, – что ты ко мне очень неравнодушен. Это же ясно! Нет?.. Почему мужчинам понятны великие тайны богов, а насчет житейских вещей хоть кол на голове теши?

Хлопнула дверь, быстрыми шагами вошел Бронник. Мелизенда отпрянула от Ютланда, а Бронник, ничего лишнего не замечая, сказал деловым тоном:

– Новости приходят все чаще.

– Говорите, – велела Мелизенда в нетерпении.

– Часть армии, – сообщил Бронник сурово, – не приняла власти Гайворона!.. Но она в меньшинстве, пришлось отступить в леса. Теперь точно гражданская война! Возможно, армия в столице выдвинет своего претендента на трон.

Мелизенда вскрикнула тонким голоском:

– Как?.. Этого нельзя…

– Многое нельзя, – сообщил боярин сухо, – но происходит.

Она быстро повернулась к Ютланду.

– Мы должны встретиться с ними!.. Остановить…

– Перехватить, – подсказал боярин. – Возглавить! Это вы хотели сказать?

Она с неуверенностью кивнула:

– Да. Я хотела переговорить, но вы правы, лучше всего возглавить, пока там не выдвинули кого-то своего. Только я, принцесса Мелизенда, могу законно претендовать на трон своего отца!

Боярин бросил короткий взгляд на Ютланда.

– У нас все слышали о полной трагедии истории Придона и Скилла. Ты последний из братьев великого рода… Но герои не садятся на трон… знаешь, почему?

– Скажи, – предложил Ютланд враждебно, – буду знать.

– Герои сильнее и отважнее других, – ответил боярин, – а страной правят те, кто умнее и дальновиднее. Мелизенда не только красивая, но сильная, несмотря на ее хрупкость, но ты уверен, что она готова править огромным Вантитом?

Ютланд ответил резко, но сам ощутил в своем голосе нотку сомнения:

– Готова!.. Ты и другие могли бы помогать советами!

– Ее высочество на все готова, – согласился Бронник, – но может ли? А то у нас каждый землекоп и готов, и знает, как правильно… Однако страна не может оставаться без тцара. Благородный Велизар тяжело ранен и не может управлять, а Мелизенда исчезла… Что оставалось делать князьям и армии?

Ютланд кивнул.

– Наверное, ты прав…

– Только наверное?

– Ты прав, – ответил Ютланд.

Боярин промолчал, но Мелизенда завопила тонким отвратительным голоском:

– Он прав?.. Ты назвал его правым?

Боярин невесело улыбнулся, а Ютланд остановил ее таким властным жестом, что Мелизенда поперхнулась и умолкла.

– Погоди, – сказал он. – Мне кажется, никто не сказал еще, что не признают тебя наследницей трона. И не сказали, что отказываются служить тебе и помогать советами, как лучше управлять огромной страной.

Боярин помалкивал и поглядывал на Мелизенду прищуренными глазами. Она сказала в злобной подозрительности:

– Ты в самом деле веришь, что этот Гайворон вот так возьмет и оставит трон только потому, что я вернулась?

Ютланд взглянул на Бронника.

– А что, нельзя его как-то убедить? Или объяснить, что с возвращением Мелизенды все поменялось?

Бронник вздохнул и развел руками.

– Знаешь, благороднейший герой, я сам бы отправился убеждать его и других его сторонников, что сделать нужно именно так. Во избежание раскола. Но если бы принцесса была старше лет на двадцать и поопытнее в делах правления государством! Но она в таком возрасте, что и править не умеет – это одна беда, а вторая – захочет править… и никакие мудрые советы не помешают ей творить глупости.

– Уверен, – переспросил Ютланд с сомнением, – что не послушает разумных советов?

Бронник посмотрел на него с отеческой улыбкой.

– А много она тебя слушала?

Ютланд взглянул на него с подозрением.

– А ты откуда знаешь?

– Я знаю принцессу, – сообщил Бронник. – Она никого не слушает.

Ютланд пробормотал:

– Она в последнее время часто получала на орехи… Мне кажется, стала намного осторожнее.

Мелизенда сказала сердито:

– Эй-эй, вы оба. Я здесь, не заметили?

Бронник развел руками.

– Простите, ваше высочество, разоткровенничались. Подумайте, что делать, а я пока пойду позанимаюсь делами княжества. Князь Ангислав Щедрый, как истинный правитель, изволит отправиться на охоту. Это же святое, не стоит откладывать благородную погоню за оленем или кабаном из-за каких-то мятежей в стране?

Он поклонился и вышел. Ютланд проводил его долгим взглядом, покачал головой.

– Как все непросто. Пойду взгляну на Алаца, а за тобой пока хорт посмотрит, чтобы ты об угол не ударилась.

– А если ударюсь? – спросила она ядовито.

– Сам добьет, – ответил он серьезно, – чтобы не мучилась.