Джинния против! - Галина Черная

– Забудем прошлое, – хищно улыбнулся акулоголовый.

– А теперь оставь нас наедине, Аумакуа. Ступай на кухню, там подвезли свежую кильку, поешь.

– Слушаюсь, господин! – услужливо воскликнул демон-акула, отдавая честь и исчезая за дверью. Лавкрафт молча подождал несколько мгновений, глядя на дверь, потом подкрался к ней на цыпочках и резко открыл.

– Хотел убедиться, что нас не подслушивают. А теперь я могу сказать… Спасите меня!

С этим воплем он внезапно упал на колени, обнял мои ноги и поднял умоляющие глаза. Я впала в неслабый столбняк…

– Вся моя надежда только на вас, мои прекрасные спасительницы! Ведь у вас есть то, что мне нужно для избавления от опостылевшего престола в мире вечного мрака! – кричал он, поглаживая мои коленки.

Я молча вырвалась, тогда он вцепился в Акисины. Но она, не отличаясь моей деликатностью, просто пнула его в подбородок…

– За что?! Я ничего вам не сделал. Наоборот, подстроил все так, чтобы помочь вытащить отсюда ваших мужчин! – вскричал правитель Черного Ирема, упав навзничь.

– А ты не преувеличиваешь свои заслуги, о деликатнейший в обращении с женщинами? – язвительно поинтересовалась джинния. – А кто отправил нас на бойню к Тиамат, мы чудом выжили! А потом был закрытый шумерский уру, из которого нет выхода. Туда ты нас послал, якобы отпуская из Черного Ирема. А после твои подданные попытались превратить родной город моей подруги в провинцию твоего черного царства. Как ты это объяснишь?

– Да, как? – согласно закивала я. – И главное, сразу за ноги хватает, маньяк…

– Конечно, на что я рассчитывал, на женское понимание? Глупец… Я слышал, как ты, Аглая, звала меня, когда Тиамат со своими приспешниками не позволяла вам выбраться, но не посмел откликнуться. Я не мог помочь тогда, потому что сам нуждался и нуждаюсь в помощи…

Лавкрафт, кряхтя, поднялся и с опущенной головой поплелся к своему креслу. А он запомнил мое имя, это приятно.

– Я вам верю, – сказала я поспешно, мне стало его жаль, таким одиночеством веяло от его ссутуленной спины.

– Ты что, о напраснодоверчивая, он же пытается нас использовать!

– Нельзя было так жестоко с ним, – прошептала я, делая многозначительные глаза. – Я имею в виду сразу бить, но все, что ты сказала, на словах справедливо.

– Простите, после того как вы меня ударили, я понял, что был неправ. Мне надо было сразу во всем вам признаться. Не все так просто… В Шумеры послал вас не я, а Пазузу с Ишнагарат, так они подшутили. Я их понимаю, развлечений у нас тут маловато. К тому же они хотели угодить Тиамат. Она была их богиней в прошлом, и они сохранили в душе верноподданнические чувства…

– А зачем вы им это позволили? Кто здесь царь? – сразу вспомнив былые обиды, завелась я. – Вам было просто наплевать, погибнем мы или останемся инвалидами!

– Я не мог действовать явно. У вас неверное представление о моей реальной власти здесь. И потом, вы ведь выжили…

– Не твоя в том заслуга, – мрачно заметила Акиса, скрестив руки на груди и отворачиваясь.

– Вы уверены? Ведь это я отправил за вами Симурха. – Бывший писатель поскреб подбородок. – Он же не говорил вам, как он вас нашел. И если б вы это знали, то не обвиняли бы меня сейчас.

– Это мы у него еще спросим, – поколебавшись, твердо решила я.

– Ради бога, он все подтвердит! Но поверьте, у нас мало времени. Вытащите меня отсюда! Спасите меня! Мои демоны давно плетут заговор, собственно, они уже не раз пытались сместить меня и даже убить! Для них это очередная забава…

– Но ведь вы уже… кхе-кхе… труп? И как мы можем вам помочь? Только говорите поскорей, а то нас дома ждут, – окончательно сдалась я и посмотрела на Акису, она была недовольна, но фыркнула в нужном тоне. Мы обе не видели выхода отсюда, кроме как через компромисс с Лавкрафтом. Ему надо было бежать – нам выбираться. Намерения у нас троих, таким образом, совпадали.

– Я сам тороплюсь, вы мой последний шанс, – быстро тараторил он, то и дело оглядываясь на дверь.

А ситуация действительно оказалась довольно проста. Живя здесь тысячи лет, он устал от собственных фантазий и сам надоел им же хуже горькой редьки. Свой дворец он отстроил как крепость, лишь за его стенами ощущая себя в относительной безопасности. Ему предстояло целую вечность отыгрывать страшные судьбы героев своих же кошмаров…

Но судьба выбросила меченые кости – Лавкрафт узнал о таинственных ходах под тем местом, где стояли его покои. Это был хлипкий, но шанс… Будь эти тоннели в городе, тот бы живо прочитал его намерения и сдал правителя первому же оппозиционному демону. Наказание было бы неотвратимо…

Лавкрафт признался, что наблюдал за нами все это время и убедился, что мы обе обладаем чудесным талантом выбираться живыми из самых безвыходных ситуаций, да еще и вытаскивать своих любимых. Вся интрига с пленением Яман-бабы, обманом Акисы и заманиванием в Черный Ирем моего Миши была тщательнейшим образом продумана и спланирована. Мне стало дурно, впредь я никогда не смогу уважать писателей…

– Значит, теперь тебе, о коварнейший, нужно, чтоб мы прикрыли твое бегство?

– Да-а… но и кое-что еще! Серебряный ключ, древний и единственный, несделанный и на который невозможно сделать дубликат. Я знаю, он у вас с собой, – алчно обшаривая Акису взглядом, добавил правитель.

Я посмотрела подруге в глаза, они были непонимающие, как обычно.

– Он скрыт в детской игрушке, – сказал Лавкрафт, выжидающе суча ножками.

Мы оба уставились на джиннию, правитель из жажды осуществления своей идеи фикс, я из чистого любопытства.

Акиса с нарочитой медлительностью положила руку на бедро, я знала, там, в шароварах, у нее карман. На свет появилась старенькая игрушка, которой она пугала Аумакуу…

– Ты что, до сих пор таскаешь с собой эту погремушку?!

– Это единственная память о матери отца моего отца! – оправдываясь, с жаром пояснила она, отступая на шаг и прижимая погремушку к груди.

– Понятно, – кивнула я. – Дай сюда.

– В погремушке должен быть серебряный ключ, от этого она и гремит так приглушенно и весит больше, чем должна бы весить обычная игрушка для младенцев, – поспешно проговорил бывший писатель. Вскройте и посмотрите!

– Откуда вы знаете, может, в древности все игрушки были такие тяжелые? Мальчики ведь должны были расти богатырями. Акиса, так ты дашь мне ее или нет?

Упертая джинния, разумеется, ничего мне в руки не дала, но, пристально изучив знакомую погремушку со всех сторон, удивленно заключила:

– Кажется, она открывается!

Кокосовый шар неожиданно легко разделился на две скорлупки-половинки, из которых выпал ключ. Мы с Лавкрафтом жадно бросились его ловить. Увы, он оказался быстрее…