Лазурный питон - Дженни Ниммо

Она попробовала застегнуть пояс. Застежка сошлась не сразу – мисс Инглдью пришлось задержать дыхание, – но все-таки сошлась. Щелкнула пряжка. А теперь к зеркалу! Какая красота! Пояс прекрасно смотрелся на фоне изумрудно-зеленого платья. Мисс Инглдью ахнула от восторга и крутанулась перед зеркалом. Сидел пояс туго, но талию подчеркивал изумительно. Никогда еще она не чувствовала себя такой красавицей.

Мисс Инглдью попыталась вновь сделать глубокий вдох – пояс не на шутку резал талию – и повернулась к зеркалу боком. Но внезапно закашлялась: воздуха не хватало и вдохнуть не удавалось. Внезапно у нее отчаянно заболела голова, потом по спине пробежала неприятная дрожь, и мисс Инглдью зашаталась от боли и головокружения. Она хотела было расстегнуть пояс, но пряжка не поддавалась. Мисс Инглдью ломала о металл ногти, но тщетно: пояс сдавливал ее все туже, перед глазами поплыли круги.

– Эмма! – простонала она из последних сил. – Эмма, на помощь!

Чарли только-только сел завтракать, когда кто-то настойчиво затрезвонил в дверь. Или этот кто-то не снимал палец с кнопки, или звонок заело.

– Иду! – крикнул Чарли сквозь непрожеванную гренку. – Сейчас!

– Помогите! – закричал знакомый голос за дверью.

Чарли отпер, и в прихожую влетела зареванная Эмма:

– Беда, Чарли! С тетей Джулией несчастье!

– Что такое? – Чарли быстро утер рот. На площадке второго этажа в мгновение ока образовалось столпотворение из двух бабушек (они это умели). Мейзи и бабушка Бон перевешивались через перила и наперебой выкрикивали: «Что стряслось?», «В чем дело?», «Что за шум?» и «Кто там?».

– Воды тебе дать? – предложил Чарли. Спросонья он никак не мог сообразить, что дело срочное.

– Не надо! – отмахнулась Эмма. – Скорее, пойдем! Сейчас же! Надо кого-нибудь позвать! Только не знаю кого! Я уже звонила в «скорую», а они мне не поверили, говорят, сегодня не первое апреля!

– Что происходит? – раздался сверху голос дяди Патона.

– Ой, мистер Юбим, тетя Джулия умирает! – выпалила Эмма.

– Что?! – Дядя Патон гигантским тигриным прыжком перенесся в прихожую. – Идем немедленно!

– Спасибо, спасибо! – Эмма кинулась к двери, но, пока она выскакивала на крыльцо, дядя Патон уже унесся чуть ли не до перекрестка.

Чарли наконец проглотил остаток гренки. Нет, такой темп событий был ему не по душе. К тому же спросонья соображать было трудно. По этой же причине он не заметил, что бабушка Бон хотя и выкрикивала «Кто там?» и «В чем дело?», однако на губах у нее играла всезнающая мерзкая улыбочка. Впрочем, старуха быстро ретировалась в свою комнату.

– Пойду догоню Эмму с дядей, – сказал Чарли.

– Молодец! – одобрила Мейзи.

Чарли уже шагнул за порог, но потом, по внезапному наитию, вернулся к себе за волшебной палочкой. А вдруг пригодится? Теперь, когда мальчик знал ее историю, ему казалось, что в таком отчаянном положении волшебная палочка будет очень кстати.

Конечно, пока он копался, Эмма и тем более дядя Патон уже убежали далеко вперед. Сунув палочку под мышку, Чарли промчался по Филберт-стрит, а на углу чуть не врезался в почтенного господина, который выгуливал трех терьеров и сердито крикнул вслед Чарли: «Поосторожнее с палкой, юноша!»

Книжный магазин стоял нараспашку, и дверь сиротливо моталась на ветру. Чарли предусмотрительно заложил ее на засов и повесил табличку «Закрыто по техническим причинам».

Он влетел в комнату мисс Инглдью и остолбенел от смущения: дядя Патон делал пострадавшей искусственное дыхание. По крайней мере, пытался. Чарли жарко покраснел и стал смотреть в потолок. Эмма бегала вокруг дивана, на котором лежала мисс Инглдью, и причитала: «Спасите ее, мистер Юбим! Пожалуйста!»

– Плохо дело, – сказал дядя.

Чарли глянул на мисс Инглдью и ужаснулся: лицо у нее посинело, глаза закатились, рот отчаянно ловил воздух, как у рыбки, выпавшей из аквариума.

Искусственное дыхание определенно не помогло, и теперь дядя Патон нажимал мисс Инглдью на грудную клетку.

– Расстегни ей пояс, Эмма! – бросил он девочке.

– Не получается! – пискнула Эмма. – Уже пробовала!

– Быть того не может! – Дядя Патон рванул пряжку, и в тот же миг пальцы ему обожгли синеватые искры. – Проклятие! Что это? – Он дернул вновь – и вновь обжегся; попытался разорвать пояс – но тщетно. – Не выходит. Из чего эта треклятая штука? Нужен нож или кусачки, что-нибудь, что режет металл.

– Не поможет, – тихо-тихо, дрожащим голосом произнесла Эмма. – По-моему, это именно что проклятие. То есть заклятие. Пояс кто-то заколдовал. Понимаете, я оставила его на минуточку без присмотра… в классе… Я во всем виновата.

Дядя Патон замер и воззрился на Эмму.

– Так вот как они наказывают непокорных, – глухим низким голосом сказал он. – Если Джулия… – Он осекся, упал на колени и, прижав бледную руку мисс Инглдью к губам, воскликнул: – Дорогая моя! Что же нам делать? Я бессилен.

Чарли оцепенел. Неужели дядя вот так просто возьмет и сдастся? Неужели мисс Инглдью умирает? Или уже умерла?! Нет, только не это.

Что-то настойчиво шевельнулось в правой руке у Чарли, и по пальцам пробежала волна тепла. Конечно, волшебная палочка! Раз он принес ее с собой, значит, пора пускать ее в ход.

– Дайте-ка я попробую, – вызвался Чарли.

– А ты справишься? – недоверчиво спросил дядя.

– Да, – твердо ответил Чарли. Он наклонился над мисс Инглдью, уверенно взмахнул палочкой и коснулся ею злосчастного пояса. Пряжка ослепительно вспыхнула, а потом, на мгновение, весь пояс превратился в сплошное белое пламя.

– Горит! – испугалась Эмма.

– Нет, – быстро успокоил ее Чарли и нараспев, растягивая гласные, скомандовал волшебной палочке: – Ра-а-азо-о-орви-и-и!

Серебряный кончик палочки полыхнул, раздался громкий треск, и пояс разорвался. Черные бусины градом запрыгали по полу.

– Бог ты мой, Чарли! – пораженно воскликнул дядя Патон. – Откуда ты узнал, что сказать?

Чарли растерянно пожал плечами. Наверно, это слово давно уже застряло у него в голове, когда он штудировал англо-валлийский словарь, и дождалось-таки своего часа.

В этот миг мисс Инглдью вдохнула всей грудью и села.

– Ах! – сказала она, поморщившись и держась за бок. – Я, кажется, упала в обморок?

– Тетя, я испугалась, что вы умерли! – И Эмма кинулась ей на шею.

– Умерла? – озадаченно переспросила та.

– О, моя драгоценная Джулия! – Дядя Патон так и стоял на коленях. – Просто не могу передать… – От волнения он утратил дар речи и стал утирать глаза платком.

– Патон, это вы спасли мне жизнь? – поинтересовалась мисс Инглдью.