Дороги Призраков - Нэнси Холдер

В битве наступило временное затишье, и Жан-Марк облегченно вздохнул. С огромным трудом до shy;бравшись до Котла, Привратник погрузился в живи shy;тельную воду. Он должен был просидеть в ней несколь shy;ко часов, чтобы хоть немного облегчить боль, пронзав shy;шую тело. Ему не хотелось думать, что произойдет, если проклятые Сыновья Энтропии снова попытаются вторгнуться в его владения.

Страдала только его душа. Тело Привратника было таким дряхлым, что ничего не чувствовало. Он помнил, как в молодости сила струилась по жилам. О, радость жизни, радость движения, радость любви.

Теперь от былой энергии не осталось и следа. Он едва мог найти в себе силы, чтобы дышать и продол shy;жать жить.

– Мама, – прошептал он, протягивая руки к сто shy;ящей рядом женщине, – я так устал, мама.

– Знаю, мой мальчик, – ответила Антуанетта Рене, склоняясь над Котлом и заглядывая в глаза старому Привратнику. – Скоро ты отдохнешь.

– Скоро… Не важно, сколько я просижу здесь без движения, – сказал он. – Я все равно теряю больше, чем выигрываю. Я уже совсем не тот, каким был рань shy;ше. Я могу пролежать в Котле целый месяц, но, воз shy;можно, не пройдет и недели, как силы оставят меня

и я умру.

– Смерть не так уж страшна, мой дорогой. По shy;верь мне.

– Я потерпел поражение, мама. Постыдное пораже shy;ние.

– Но придут другие. Истребительница вампиров, ее друзья. И Куратор. Самый способный из них.

И очень сильный.

– А мой сын? – закашлялся он. – Где мой сын?

– Скоро, мой мальчик, все встанет на свои места. Слезы ее упали в Котел.

Она плакала и тихонько напевала колыбельную. И эта песня была лучшим успокоением.

В первые минуты после того, как родная дочь за shy;крыла брешь прямо перед его носом, Фулканелли сто shy;ял, не двигаясь, не произнося ни единого слова.

Затем он обернулся и посмотрел на виллу так, слов shy;но не принимал никакого участия в разыгравшейся здесь драме. Гнев будто перенес его в другое измере shy;ние. У колдуна перехватило дыхание, он пошатнулся и еле слышно прошептал: «Микаэла».

Пламя, целиком поглотившее виллу, бросало от shy;блески на испуганные лица прислужников, которые метались по винограднику и газону, словно обезумев shy;ший скот. Над крышами зданий расстилался дым – такой густой, что Фулканелли мог четко различить смеющееся лицо Ричарда Рене, своего заклятого вра shy;га, родоначальника великой династии волшебников.

– Здесь, на этом самом месте, я отправил на тот свет твою ненаглядную жену, – прошептал колдун обвола кивающему его туману. – Я заставил ее страдать так, что тебе и не снилось.

Но Рене продолжал хохотать. Прошлое не вернуть. У Рене был наследник. У Фулканелли теперь не было никого. Его единственная наследница только что уве shy;ла Истребительницу прямо у него из-под носа.

Он поклялся, что убьет Микаэлу, как только найдет ее.

– Фулканелли, – раздался голос.

Старик воодушевился. Белфегор призывал его. Зло shy;вонная серная дыра, сквозь которую они поддержива shy;ли связь, находилась в подвале, а в доме полыхал огонь. Это не имело значения, брешь можно было проделать в любом месте: глубоко под водой, в твердом граните. И огонь она тоже выдержит.

– Фулканелли, – снова позвал голос.

– Иду, – громко ответил тот.

Прошептав несколько магических заклинаний для защиты от бушевавшего огня, Маэстро ринулся в дом. Один из монахов, брат Эрик, подбежал к нему и, схва shy;тив за плечи, зашептал:

– Хозяин, не ходите туда! Это же сущий Ад! Фулканелли остановился и насмешливо посмотрел

на прислужники:

– Неужели?

– Вилла горит, Маэстро, – задыхаясь от дыма, ска shy;зал тот. – Это конец света!

– Идиот! – завопил Фулканелли, схватил монаха за руку и потащил за собой. – Как ты осмелился вооб shy;разить себя моим последователем, если даже не зна shy;ешь, на что я способен!

– Хозяин, пожалуйста, хозяин…- умолял прислуж shy;ник. Голос его становился все громче и громче. Пламя полыхало всего в десяти футах от его ног. Огненные столбы подпирали темное ночное небо. – Пожалуйста, хозяин!

И тут брат Эрик совершил опрометчивый поступок. Он схватил Фулканелли за руку и попытался вырвать shy;ся из его цепких пальцев.

Старый колдун воззрился на непокорного монаха:

– Ты во мне сомневаешься? Ты можешь вот так пле shy;вать мне в лицо?

– Хозяин, я простой человек, – пролепетал брат Эрик, упираясь ногами в каменный пол. На лице его появились огромные волдыри. – Я сгорю заживо!

Фулканелли прищурился, и губы его растянулись в злорадной усмешке.

– Да, – сказал он. – Конечно, сгоришь.

И, стряхнув парня с руки, словно какое-нибудь на shy;доедливое насекомое, швырнул его в бушующее пла shy;мя, а потом сам ступил в огонь.

Стены когда-то прекрасного особняка угрожающе затрещали. Зеркала со звоном разлетелись на куски. Здание рухнуло.- До чего красиво! Но, как и все пре shy;красное на земле, слишком быстротечно. Однако все к лучшему. Ведь впереди еще множество удовольствий.

Колдун спустился в подвал, наполненный запахом

серы.

Удивительно – а может, и не так уж удивительно, потому что Маэстро ожидал этого, – но посреди дыма и ядовитых испарений мерцала брешь. Он вспомнил о чуде, которое должно было свершиться этой ночью, и на глаза старика навернулись слезы разочарования. Фулканелли тут же вытер их рукавом длинной ман shy;тии. Никаких слез из-за Микаэлы! Никакой жалости! Только решительность. Люди, сильные духом, сокру shy;шат все преграды. Это слабаки умирают, споткнувшись на первой же кочке.

Колдун опустился на раскаленный добела камень и, стиснув зубы от боли, отвесил низкий поклон.

– Мой повелитель, – сказал он. – Я здесь.

– Твоя дочь пытается доставить их к вратам. Мер shy;завка! – прогремел голос. – Мы должны их остано shy;вить!