Рубиновое кольцо - Райчел Мид

После отъезда Сидни мне плохо спалось. Мне не удавалось избавиться от страха за Сидни – ведь меня не будет рядом, чтобы ее оберегать. Пусть она храбрая, умная и умелая – и, пожалуй, защищает меня гораздо лучше, чем я ее. Однако потребность заботиться о ней была для меня слишком сильной и походила на инстинкт.

А еще я мучился от бессонницы, поскольку в качестве постели мне служил громадный бобовый пуф.

– Точно не хочешь на диван? – поинтересовался Маркус.

Я мотнул головой и вяло потыкал кулаками пуф, чтобы исправить его форму.

– Диван в твоем распоряжении, приятель, – ответил я. – Не уверен, что вообще способен здесь отдохнуть.

Он ухмыльнулся:

– Может, перекусишь шоколадным печеньем? У Хоуи его полно.

– Спасибо, не надо, – фыркнул я.

Маркус выключил свет и свернулся на диване с горчичной обивкой. Наступила тишина, которую изредка нарушали еле слышные обрывки мелодий, доносившиеся из полуподвала. Я поворочался, пытаясь устроиться удобнее, но без особого успеха. Пытаясь не думать о Сидни, я сосредоточился на завтрашнем дне, когда мне предстоит помогать ведьмам в допросе Алисии.

Эти мысли нельзя было назвать умиротворяющими, но они хотя бы помогали мне перенаправить эмоции на что-то еще помимо моей тревоги за Сидни. Мод пообещала, что завтра вечером за мной заедут и повезут туда, где держат замороженную Алисию. Вероятно, ведьмы готовили помещение для своей пленницы и старались тайно доставить в пункт назначения Джеки, не подцепив «хвост» из шпионов-алхимиков.

Забавно, но, несмотря на атмосферу безумия, витающую в воздухе, меня в конце концов сморил сон. И что еще удивительнее, кто-то затянул меня в сновидение духа. Когда вокруг меня постепенно материализовался тропический сад, я понял, кто являлся хозяйкой сновидения, – еще до того, как она появилась.

– Привет, Соня, – поздоровался я.

Она показалась из-за куста жимолости – в небрежной одежде для работы в саду, но с безупречно уложенными рыжими волосами.

– Адриан, – проворчала она, – мне было очень трудно тебя найти! По какому расписанию ты сейчас живешь?

– У меня нет строгого расписания, – ответил я. – С некоторых пор я мало сплю. Дела, понимаешь…

– Ясно. По слухам, алхимики знают, что вы не при дворе.

– Боюсь, что да. – Я прислонился к стволу пальмы. – Могла бы позвонить, если хотелось поболтать.

Она кивнула:

– Конечно. Но я должна поговорить лицом к лицу. И кое-что ты можешь увидеть только во сне. Или, точнее, кое-кого.

Я встрепенулся:

– Нину…

Соня погрустнела.

– Да. Наяву ее состояние почти не изменилось. Нина вышла из комы, но ни на что не реагирует. Она заторможена. Если перед ней поставить еду, она поест. Включишь душ – вымоется. Но она не принимает решений, если ее к ним не подталкивать. И она постоянно молчит.

У меня ноги сделались ватными, и я призвал чуточку магии, чтобы создать деревянную скамейку.

– Надежда на улучшение есть? – спросил я.

– Не знаю, – произнесла Соня и присела рядом со мной. – Адриан, я молюсь, чтобы она была. Я всегда верю, что надежда есть. Но магическая перегрузка… она стала чрезмерной для Нины и подкосила ее окончательно. Нина уже была уязвима из-за использования магии духа и совершенно не подготовлена к такому массиву энергии. Она просто сломлена. Возможно, у нее повреждена психика.

У меня оборвалось сердце.

– Я должен был ее остановить!

– Сомневаюсь, чтобы ты сумел это сделать. Она решила идти на все, чтобы найти сестру.

Я поколебался: мне было страшно озвучить новости.

– Соня… я нашел Оливию и понял, почему она скрывалась. Но, к сожалению, у истории про Оливию не очень-то счастливый финал.

Соня проявила деликатность и не потребовала от меня подробностей.

– Не уверена, что Нине стоит все рассказывать.

– Рассказывать? – переспросил я.

– Да. Ситуация критическая, Адриан. Когда от Нины не удалось добиться никакой реакции, я пробовала достучаться до нее в снах духа. Поначалу это не работало. А потом у меня получилось… в некотором смысле. Я тебе покажу.

Она замолчала и устремила взгляд на лужайку. Спустя мгновение на ней возник гигантский каменный прямоугольник. В нем имелось крохотное отверстие, забранное решеткой. Я встал, заглянул внутрь – и в ужасе отпрянул.

В крошечной каморке на полу съежилась Нина, окутанная тенями.

– Нина! – воскликнул я.

Она таращилась в каменную стену, не отзываясь. На ее лице ничего не отражалось.

– Нина! Нина!

Соня подошла ко мне:

– По-моему, она не способна откликаться.

Я указал на переносную тюрьму, окружавшую Нину.

– Откуда взялась клетка?

– Из ее разума, – ответила Соня. – Нина воспринимает себя попавшей в ловушку. Но знаешь, сам факт, что она выглядит именно так, внушает оптимизм. Раньше ее разум не создавал даже застенков: все попросту проваливалось в черную дыру, и я вообще не могла контактировать с Ниной. А сейчас наметился небольшой прогресс. Я надеюсь, со временем ее состояние улучшиться. А пока я буду продолжать общаться с ней – в реальности и в снах. Я решила, что тебе надо быть в курсе, на тот случай, если ты захочешь ее навещать.

– А как же иначе! – подтвердил я, пытаясь справиться с шоком.

Когда Сидни была в заключении у алхимиков и подвергалась пыткам, ее разум оставался достаточно сильным, и мы могли осуществлять связь на уровне сновидений. Какую же психическую травму получила Нина, если она до сих пор так сильно страдает?

Неужели подобное будущее подкарауливало и меня, продолжай я использовать магию духа?

– По-моему, ей крайне полезно общение, – неуверенно добавила Соня. – Ты способен ей помочь, Адриан, но некоторых тем надо избегать, пока она не поправится. Никаких несчастливых финалов и прочих неурядиц.

Ей незачем было это мне объяснять, потому что я уже и так все понял. Если Нина узнает о том, что Оливия погибла, она вряд ли выздоровеет.