Правило русского спецназа - Андрей Николаев

— Внимание, открываю переборки, — возник в наушниках голос Лэнса.

Полубой бросился вперед. Переборка поползла вверх, он пригнулся и на карачках проскочил в следующий отсек. Здесь рубились вовсю. Двух абордажников теснили четверо — коридор был широк, и пиратам приходилось туго.

— Дорогу, — рявкнул Полубой.

Один из пиратов рухнул на колени, не сумев блокировать мощный удар секиры, и Полубой в отчаянном броске пронзил уже занесшего оружие матроса. Одновременно второй пират разрубил шлем еще одному защитнику транспорта, а двое других бросили оружие и подняли руки.

— Спасибо, брат, — сказал пират, поднимаясь с колен, — думал — уже хана.

Полубой узнал Тощего Грега — молчаливого пирата, который жил в соседнем кубрике на «Божьей заступнице».

— Этих куда? — спросил он, указывая саблей на пленных.

— Что, за спиной оставлять? — спросил в ответ Грег, явно собираясь прикончить матросов.

— Погоди, — Полубой положил ладони на шлемы пленных и с силой стукнул головами друг о друга. Матросы куклами разлетелись в стороны, сползая по стенам на палубу, — десять минут отдохнут.

— Добрый ты, — с удивлением констатировал Грег. Позади раздался топот. Полубой оглянулся. Их нагоняли трое пиратов, ведомые Лэнсом.

— Давай, давай, не спать, — заорал Лэнс, — там в трюме ребят зажали.

Всемером они скатились на две палубы ниже, почти не встретив сопротивления. Двое, заступивших дорогу, расстались с жизнью, не успев помолиться, поднимавших руки глушили рукоятками сабель.

Вахтенных возле энергетической установки не было, и Лэнс, оставив двоих, побежал дальше.

Возле грузового трюма четверо пиратов нарвались на охранников. Они были профессионалами, к тому же их было вдвое больше. Когда команда Лэнса вылетела на грузовую палубу, двое пиратов уже отошли к Господу, а два других, прижатых к стене, готовились последовать за ними. На глазах у Касьяна одному из оставшихся разнесли шлем ударом обоюдоострого топора, а вторым ударом, как бритвой, снесли голову кривым ятаганом.

Полубой, заорав что-то нечленораздельное, ворвался в гущу схватки. Больше не было пиратов — были свои и чужие, и одного из своих только что зарубили.

Пираты шарахнулись в стороны, глядя, как среди охранников бушует убийственный смерч. Полубой ревел медведем, успевая блокировать выпады, пробивал чужие скафандры, отрубал руки с зажатым в них оружием. Келимитовому клинку хватало одного удара, чтобы сломать защиту и развалить шлем вместе с головой. Кто-то бросал в ужасе клинок, падал на колени, и таких Полубой оставлял в живых, кто-то пытался сопротивляться, и тогда пощады не было. Горячка рукопашной захватила его целиком, и когда внезапно перед ним не оказалось очередного противника, он в недоумении остановился.

Вокруг валялись мертвее тела, палуба и стены были забрызганы кровью. Пираты, остолбенев, пялились на него, будто впервые видели.

Мышцы еще сводило желанием драки, и Полубой, давая выход безумию схватки, поднял вверх руки и испустил дикий крик. Давно он не чувствовал себя так свободно. Обычно в бою ему приходилось не столько рубиться или стрелять, сколько командовать, и он уже почти забыл, какое это наслаждение — целиком отдаться первобытному чувству боя.

Постепенно горячка спадала. Касьян поднял забрало, откинул шлем на голову и только теперь увидел, что натворил. Из девятерых охранников в живых остались только двое — те, которые успели поднять руки. Сердце сжалось в ледяную глыбу, глотку перехватило.

Лэнс, перешагивая через трупы, подошел к Полубою, ткнул кулаком в плечо.

— Слышь, Убивец. Предупреждать надо. Чуть своих не порубил.

— Заткнись, — буркнул Полубой, вытирая со лба испарину.

— Бродяга, как у тебя? — скрипнул в наушниках голос Диего-Утконоса.

— Порядок. Троих потерял. У тебя что?

— Все нормально, — с некоторой запинкой отозвался Утконос, — давай посмотри, что там за груз.

Лэнс задумчиво посмотрел на Полубоя.

— Что-то здесь не так. Любой груз вполне можно увидеть из документации в файлах главного компьютера. — Он повернулся к своей команде: — Парни, проверьте в кубриках — может, кто прячется, а я на мостик.

— Пойдем вместе, — сказал Полубой, чувствуя неладное.

На мостике, судя по трупам и обломкам консолей и экранов, пиратам пришлось нелегко. Пятеро пленных выстроились вдоль стены с поднятыми руками под охраной трех пиратов. Капитан транспортника, пожилой мужчина с окровавленной седой головой, стоял перед собственным креслом, в котором, задрав ноги на консоль, восседал Утконос.

Увидев Лэнса и Полубоя, Утконос скривился.

— Я тебе сказал проверить груз.

Бродяга смахнул с ближайшей консоли обломки и присел на край.

— С каких пор ты командуешь? После захвата корабля все равны, если ты не забыл.

— Черт с тобой, — сказал Утконос. — Я тут пытаюсь разговорить капитана, — он вытянул руку и быстрым движением рассек капитану щеку кончиком шпаги.

Капитан не пошевелился.

— Видал героя? — ухмыльнулся Диего.

— А что ты хочешь узнать? — спросил Полубой. Утконос сплюнул в его сторону.

— Тебе какое дело, деревня?

Трое пиратов, сторожившие пленных, обступили Касьяна.

— Он вправе задать вопрос, Диего, — поддержал Полубоя Лэнс.

— А я вправе послать его подальше. Ну так и быть, отвечу: этот упрямец никак не хочет открыть сейф, — Утконос ткнул большим пальцем через плечо, где в стену был вмонтирован огромный сейф.

— Всего и проблем? — удивился Бродяга. — Выломаем ящик, а на «Заступнице» откроем со всеми удобствами.

— И капитану достанется пятая часть, — заорал Утконос, — не жирно ли будет Падальщику, а? Сидит там в кресле, а мы тут жизни кладем! Я пять человек потерял…

— Это твои проблемы, — холодно сказал Лэнс, — по правилам всю добычу делим согласно заключенным контрактам. Если ты против — поговори с Падальщиком об увеличении твоей доли.

— Ты не понимаешь, Лэнс, — вкрадчиво сказал Утконос, поднимаясь на ноги, — мы откроем сейф здесь и поделим содержимое между нами, абордажниками. Капитану и команде, протирающей штаны на «Заступнице», хватит и стоимости груза. Ну, по рукам?

— Нет, не по рукам, — Полубой выпятил челюсть и шагнул вперед, — делить будем на всех.

— Ты что, кретин, не понимаешь? Твоя доля меньше всех, так хватай удачу, пока она рядом.

— Мы будем делить на всех.

— А ты что скажешь, Лэнс?

— Ты зарвался, Диего.

— Ну вы сами этого захотели, — прошипел Утконос и внезапно сделал стремительный выпад, целясь Лэнсу в грудь.

Выхватить саблю времени уже не было, и Полубой ударил сбоку по лезвию шпаги, сбивая ее в сторону. Ладонь резанула острая боль. Шпага пропорола Лэнсу рукав скафандра. Бродяга вскрикнул, схватившись за плечо. Полубой рванул из ножен саблю и, ощутив движение за спиной, прыгнул в сторону. Палаш одного из подручных Утконоса скользнул по откинутому назад шлему. Ответным ударов Касьян рубанул противника по лицу. Протяжно закричав, пират схватился за глаза, выпустил палаш и, повалившись на пол, забился в судорогах.