Темное пророчество - Александр Прозоров

– Привет! – впорхнула через боковой шкаф счастливая, какая-то даже светящаяся изнутри Анита. – Ты чего такой грустный, мой повелитель и господин?

– Так, мысли дурные.

– О чем?

– Надодуха вспоминаю. Проклятие на извод. Ни избавиться, ни перетерпеть. Знать, что ты последний из рода – и жить с этим. Его последний вздох прервет историю древнейшего и знатного рода, одного из самых знаменитых.

– Ты плохо считаешь, Битали, – улыбнулась отличница. – Он в седьмом колене. Седьмое поколение проклятых! Это значит, что на нем проклятие заканчивается! Его дети будут совершенно здоровы и нормальны, никаких родовых чар. Если найдется девушка, которая решится разделить его судьбу, то все, род продлится.

– Найдется ли?

– Почему нет? Он, конечно, мохнатый, как персидский кот, но добрый, нежный, веселый, находчивый. К тому же и за детей можно не беспокоиться… А почему ты спрашиваешь?

– Дурное настроение, плохие мысли. Эления Клеотоу сегодня некстати оставила, все планы испортила. Вот и думаю, что, если со мной что-то случится? Кто домовых будет кормить, молоко вытягивать?

– Если с тобой что-то случится, – перестала улыбаться Горамник, – думать о домовых мы будем в последнюю очередь.

– Не нужно так печально, Анита, – усмехнулся Кро. – Я могу просто уехать или застрять на занятии. И на такой случай, думаю… Может, стоит иметь другого коловертыша?

– У ведьмы бывает только один коловертыш, Битали, – напомнила Анита.

– Я умею тянуть молоко без тебя. Все каникулы управлялся.

– Что-то не так, Битали? – забеспокоилась девушка.

– Обычный прагматизм, – пожал плечами Кро. – Нет, если тебе не хочется ничего менять, то пусть все остается как есть. Но если ты не против заканчивать свою колдовскую песню с кем-то другим, это пойдет на общую пользу.

Рыжая отличница прикусила губу, явно не решаясь произнести желанные слова, потом выдохнула:

– Но ведь ты обидишься?

– Раз спрашиваешь, значит, согласна. – Где-то внутри Битали опять было кольнула обида, но он успел принять свое решение еще задолго до начала этого разговора. Пожалуй даже, еще в обед, увидев недоморфа и отличницу вместе. Счастливых до безобразия недоморфа и отличницу.

– Нет, я против! – спохватилась девушка. – Мне нравится заниматься этим с тобой. Просто, если так нужно… то…

– Позову его, – поднялся с подоконника Кро. – В коридоре наверняка мается.

– Я еще не соглашалась!

– Разве?

– Я… – Анита подошла к Битали, закинула руки ему за голову, притянула к себе и крепко поцеловала. – Ты куда лучше, чем я думала, мой господин. Спасибо.

Она развела руки, отступила на шаг и кивнула:

– Зови.

Кро улыбнулся, ушел в стену – к нему тут же подбежал Надодух:

– Что, уже? Так быстро?

– Хуже. Ничего еще даже не начиналось. Анита решила взять другого коловертыша.

– Почему? А ты? Какого беса она вдруг захотела все поменять? На кого?

– Глупый вопрос. Ты вот что… Когда емкости до краев наберешь, ты не ори там: «Проснись! Полные! Хватит!» По плечам не стучи. Ты обними ее, прижми к себе. Успокой. Она немного посопротивляется – и проснется. Так оно правильнее.

– А ты?

– Я буду в нашей комнате. Если не получится, зови.

Битали достал палочку, стукнул сфинкса по морде:

– Третий боевой ярус! – и с огромным облегчением стянул с себя школьную куртку, скомкал, кинул на стул. Подошел к постели, сел прямо на пол, привалившись спиной к кровати.

Его мучили противоречивые чувства. С одной стороны, он понимал, что поступил правильно. Выбрал самый что ни на есть правильный вариант. И все равно не мог отделаться от обиды, от того, что обокрал сам себя, причем полной мерой.

– Это просто жадность, – сказал он себе. – Они принадлежат друг другу. А меня душит пустая жадность.

Однако даже если это было так – жадность и не подумала отступить.

– Ух ты! – Генриетта, возникнув в комнате, моментом оценила его состояние, прошла вокруг очага, склонила голову набок: – Здесь свободно?

И, не дождавшись ответа, присела на пол рядом с ним, притеревшись плечом к плечу.

– Испачкаешься, – предупредил Битали.

– Зря, что ли, домовых кормлю? Почистят.

– Почистят, – согласился Кро.

– И что ты теперь будешь делать?

– Ты о чем?

– Говорят, Анита предпочла тебе другого коловертыша.

– Кто говорит?

Девушка подумала, потом призналась:

– Я в коридоре слышала.

– Ерунда. Я ее сам попросил. Ради подстраховки.

– Ага. И поэтому ты тут теперь сидишь на полу и пытаешься взглядом продырявить стену. Можно подумать, никто вокруг ничего не замечал! Как ты Аните комплименты говорил, гулять приглашал, обряды колдовские без нее не начинал.

– Она отличница, – пожал плечами Кро. – Хороший партнер. Умна, находчива. Я строил на нее много планов. Так было красиво, разумно, взвешенно. Сегодня оказалось, что все планы пошли прахом и нужно думать сначала. Обидно.

– О ком будешь думать теперь?

Битали скосил глаза на Вантенуа. Она была ладной девушкой. Не самой красивой, но подтянутой и ухоженной. Верной и правильной. На такую можно спокойно положиться, с ней можно уверенно строить планы на много, много лет вперед. Но Кро совершенно точно знал, что, если увидит ее рядом с Цивиком или Лораном, если ее вдруг обнимет Дистин или Батиас – он не испытает никакой душевной боли. И этой боли будет ему не хватать.

– Генриетта, ты очень хорошая и красивая. Правда… – Битали остановился, думая, что еще можно сказать в такой ситуации. Но гостья поднялась, поправила юбку. – Ты чего?

– Я не хочу быть просто хорошей, – ответила она. – Я хочу, чтобы из-за меня так же мучились!

Она пнула Битали – пнула по-настоящему, довольно больно, ушла к подоконнику и стукнула по нему палочкой.

– Сегодня день такой? – не понял Кро. – Все с ума сошли? Кто еще не отметился?

Он поднялся, отряхнул брюки. Попытался разобрать на столе учебники. Сзади опять послышался треск, мягко заскрипели доски.

– Получилось? – Даже не оборачиваясь, Кро понял, что это вернулся сосед.

– Очень быстро все вышло, – довольно похвастался недоморф. – Я все же по колдовству специализацию наметил. А Анита, Анита… Она просто гений! Она может все! Она такая… Ты даже не представляешь!

– Она умница, – согласился Битали. Глядя на Надодуха, и вправду похожего сейчас на персидского кота, он понял, что жадность наконец-то ушла. И никакой боли по поводу того, что рыжая отличница выбрала недоморфа, он не ощущал. Не ощущал с самого начала. – Что, можно идти разливать молоко?