Адепт. Сокровища тамплиеров - Кэтрин Куртц

— А что будем делать с Жераром? — спросил Перегрин, когда Дональд Кохрейн уже гнал машину прочь от деревни Тампль, с каждой милей приближаясь к родному Эдинбургу. — Может, сдать его йоркской полиции?

Адам взглянул на француза, без чувств лежащего между ним и Перегрином на заднем сиденье.

— Думаешь?

Перегрин нахмурился.

— Наверное, это было бы справедливо, но, честно говоря, я не вижу смысла.

— Почему?

— Во-первых, его состояние настолько плачевно, что вряд ли он сможет предстать перед судом, — ответил Перегрин. — А во-вторых, обстоятельства его преступления настолько необычны, что вряд ли мы сумеем что-то объяснить полиции.

— Почему же необычны? Он замешан в краже Печати и в убийстве Натана Финнса, — заметил Адам.

— Если мы расскажем об этом в подробностях, нас засадят в ту же закрытую лечебницу, что и Жерара, — фыркнул Перегрин.

— Без всяких сомнений, — согласился Маклеод. — Насколько я понимаю, ты отказываешься от идеи отправить Жерара в тюрьму?

— Сообщник француза мертв, и вряд ли мы когда-нибудь узнаем, кто это был. А для Жерара нельзя найти худшего наказания, чем то, что его уже постигло. Как это глупо — сойти с ума от страха!

— Законы Кармы суровы, — отозвался Адам. — Мироздание само так распорядилось.

— Так что же ты в конце концов собираешься делать? — не отставал Перегрин.

Адам молча смотрел на синий сапфир в своем кольце. Потом поднял голову.

— Родственники Натана Финнса имеют право на информацию. Нужно сказать им, что убийцы более нет в живых и они могут быть спокойны. Я, пожалуй, возьму этот разговор на себя. А что до Жерара…

Взгляд Синклера снова остановился на мертвенно-бледном лице француза.

— Он сейчас даже имени своего не помнит. И нас не узнает, если увидит. Думаю, Жерар полностью потерял память, в том числе и о случившемся этой ночью. Его душа сейчас — чистый лист. Однажды, очнувшись, он может начать новую жизнь. Самое верное решение, на мой взгляд, это поместить его в тихую лечебницу и найти ему хорошего врача.

— Но кто сможет его вылечить? — Перегрин в недоумении помотал головой. — Чтобы помочь Жерару, надо хотя бы примерно знать, что с ним произошло, а есть ли доктор, способный понять… — Он запнулся и посмотрел на Адама, по губам которого бродила задумчивая полуулыбка. — Ты собираешься лечить его сам?

— Лечение потребует времени и терпения. Как я уже говорил, болезнь Жерара коренится в его прежнем воплощении. Но я не сказал вам той ночью в Файви, что именно мне стало известно о его прошлой инкарнации. Жерар согрешил перед Орденом Храма. В прошлой жизни он был главным преследователем тамплиеров. Его имя в том воплощении — Гийом де Ногар.

— Я читал о нем, — отозвался вдруг Кохрейн, доселе не проронивший ни слова. — Его имя упоминалось в связи с историей масонства. Это он подговорил Филиппа Красивого упразднить Орден Храма.

— Именно, — мрачно кивнул Адам. — Гийом де Ногар был канцлером короля Франции. Король Филипп преследовал тамплиеров не только из желания завладеть их богатством, но еще и из мести — некогда они не приняли его в Орден. А де Ногар оболгал тамплиеров, обвинив их в ереси, чтобы удовлетворить свою алчность. Он обвинял их, в частности, в том, что они предавались идолопоклонству, почитая некую голову как своего божка.

Маклеод поднял брови.

— Ты хочешь сказать, что в этом обвинении был намек? Ведь часть тайн Ордена связана с Венцом Соломона…

— Теперь уже трудно судить определенно. — Адам пожал плечами. — Мне неведомо, какими знаниями о сокровищах обладал де Ногар. Единственное, в чем я могу быть уверен, так это в том, что тамплиеры с помощью Венца сдерживали злые силы. Если их почтение к реликвии простецы могли воспринимать как поклонение, то логическая цепочка выстраивается очень легко. Ассоциация Венца с головой очевидна. Понятно, как враги Ордена могли исказить правду и использовать ее против тамплиеров.

— Объяснение подходящее, — кивнул Маклеод. — Главы Ордена могли бы оправдаться, раскрыв инквизиции истинное положение дел. Но расскажи тамплиеры правду о сокровище, негодяи вроде де Ногара попытались бы использовать силу Венца в корыстных целях. И если бы они добрались до ковчега…

— Поэтому тамплиеры сохранили тайну, не выдав ее даже под пыткой, — закончил Перегрин со вздохом. — И гибель их была ненапрасной. Мы смогли завершить миссию рыцарей Храма. Может быть, придет день, и Жерар поймет, как жестоко он ошибался. Я надеюсь, что у него хватит мужества и сил начать жизнь с чистого листа.

— Я тоже, — коротко отозвался Адам. — А пока, джентльмены, хочу поздравить вас с успешным завершением операции. Этой ночью мы славно потрудились.

Устало улыбаясь, он приподнял висевший у него на груди крест виконта Данди, с глубоким почтением прикоснувшись губами к алой эмали. Потом взглянул на кольцо с прядью волос, таинственно мерцавшее в зеленоватом свете автомобильной панели.

— Я собираюсь написать статью о Джоне Грэхэме Клаверхаусе. Жаль, что не получится рассказать историю во всех подробностях, тем не менее имя виконта останется в памяти шотландцев. Ведь народ должен знать своих героев.

— Похоже, рассказать подлинную историю наших приключений не получится, — сухо заметил Маклеод. — Но ведь не ради же этого мы боролись, не так ли? Честно говоря, на этой радостной ноте я закрыл бы книгу наших странствий и убрал ее подальше. Чем меньше будет разговоров, тем лучше. Больше всего я ненавижу давать объяснения широкой публике, жадной до сплетен. К счастью, мы почти не оставили следов, пожалуй, кроме погрома в Росслине.

— Твоя правда, — согласился Перегрин. — А все-таки немного жаль, что у нас не осталось никакого материального подтверждения всего, что было. В напоминание о былом мы увозим лишь повредившегося рассудком месье Жерара, да и тот скоро попадет в твои надежные руки, Адам.