Рабыня Гора - Джон Норман

— Для меня это не имеет значения! — заявил Брен Лурт.

— Ни плуг, ни боек, ни рабыня, — процитировал Турнус, — не могут быть взяты без соизволения хозяина.

— Мне нет до этого дела!

— Скажи, Брен Лурт, что отличает человека от слина или ларла?

— Не знаю!

— Закон! — отчеканил Турнус.

— Все эти законы — всего лишь пустой звук, мальчишкам головы забивать!

— Закон — это стена.

— Не понимаю, — смешался Брен Лурт.

— Человека от слина и ларла отличает закон. Вот что их разделяет. Закон — это стена между ними.

— Не понимаю, — повторил Брен Лурт.

— И эта стена больше не защищает тебя, Брен Лурт!

— Турнус из Табучьего Брода, ты угрожаешь мне?

— Ты поставил себя вне закона.

— Я не боюсь тебя! — вскричал Брен Лурт.

— Спроси ты моего разрешения, Брен Лурт, — Турнус кивком указал на меня, — я бы с радостью, без лишних раздумий на время наделил бы тебя над ней полной властью.

С веревкой на шее, со связанными за спиной руками я лежала в пыли и смотрела во все глаза. Турнус не лукавил. Без сомнения, он отдал бы меня взаймы Брену Лурту, и мне пришлось бы служить ему, как хозяину.

— Но ты не спросил моего разрешения.

— Нет! — в бешенстве ответил Брен Лурт. — Не спросил!

— И ты, и другие поступали так и прежде, но никогда не злоупотребляли и дурных намерений не вынашивали.

Все верно. Время от времени деревенские парни ловят нас, рабынь Турнуса или чьих-то еще, связывают и насилуют прямо в поле — ну, побуянят юные лоботрясы, покуражатся над рабынями. Они же не со зла! Горячие головы, молодая кровь играет, силы хоть отбавляй — ну, побалуются с облаченными в коротенькие туники клеймеными девками с веревками на шее — только и всего. А чего же еще ждать рабыне? Некоторым хозяевам даже нравится, что их рабынь время от времени насилуют — пусть не забывают, кто они. Ничего в этом необычного нет. В деревнях все воспринимают это как нечто само собой разумеющееся и просто не обращают внимания — все, кроме рабынь.. Но это же рабыни! В общем-то это даже на пользу: умиротворяет молодежь, а то ведь иначе их естественная агрессивность может направиться в другое русло, обернуться разрушением. К тому же это помогает юноше почувствовать себя настоящим мужчиной. «Если она тебе нравится, догони и возьми ее, сынок», — такой отеческий совет нередко можно услышать от селян. При мне такое произносилось дважды, хотя меня лично и не касалось. Один нетерпеливый юнец однажды поймал Верров Хвост в ручье и, опрокинув на спину, изнасиловал, как она ни сопротивлялась. Другой молодой сластолюбец как-то зажал Редис у клеток слинов и заставил ублажать себя. Каждый из них добивался своего по-разному. При их приближении я испуганно пряталась. Я знала: теперь они мужчины, а я всего лишь рабыня. Но эти двое в когорту Брена Лурта не входили. То, что сделали сегодня со мной, — совсем другое дело. Это проступок серьезный, преднамеренный. Не какое-нибудь там привычное, заурядное проявление юношеской агрессии, которым нас, рабынь, не удивишь.

— Я был терпелив, Брен Лурт, — сказал Турнус.

— Мы благодарны тебе за долготерпение. — Брен Лурт, ухмыляясь, обвел глазами своих товарищей. Поставил палку утолщенным концом на землю.

Да, пожалуй, без вмешательства закона тут не обойтись. То, что совершил Брен Лурт с товарищами, явно выходит за рамки обыденного. Это уже не невинные шалости, на которые, согласно неписаным законам крестьянской общины, смотрят сквозь пальцы. Как правило, в жизни селян законы присутствуют как бы незримо. Не для того они существуют, чтобы регулировать ход повседневной жизни, а для того, чтобы на них можно было опереться в случае необходимости. Когда изнасиловали Верров Хвост и Редис, никому и в голову не пришло рассматривать это как нарушение закона, хотя разрешения от Турнуса ни один из насильников не получал. Согласно сельским обычаям, такие выходки не возбраняются, ведь имущество не «взято» у владельца, а лишь позаимствовано ненадолго, так, просто полакомиться. Никто и в мыслях не имел нанести хозяину оскорбление. Согласно закону, «взять» чужое имущество — не обязательно значит украсть, хотя понятие «украсть» входит в понятие «взять». «Взять» — значит, заведомо нарушить волю хозяина, ущемить его права, и даже более того — задеть его честь. Содеянное Бреном Луртом именно это и имело своей целью. Как и все гориане, крестьяне Гора невероятно дорожат своей честью. Брен Лурт прекрасно знал, что делает.

— Я готов проявить к тебе милосердие, Брен Лурт, — глядя в мою сторону, объявил Турнус. — Ты можешь сейчас испросить моего разрешения на то, что ты сделал с этой рабыней.

— Но я не прошу твоего разрешения, — не поддавался Брен Лурт.

— В таком случае придется созвать совет. Пусть решает, как поступить с тобой.

Откинув голову, Брен Лурт рассмеялся. Захохотали и его товарищи.

— Что ты смеешься, Брен Лурт? — поинтересовался Турнус.

— Созвать совет, — отвечал Брен Лурт, — может только глава касты. А в мои намерения это не входит.

— Разве ты глава касты в Табучьем Броде?

— Я! — заявил Брен Лурт.

— Кто это сказал?

— Я сказал! — Брен Лурт жестом указал на своих приятелей и добавил: — Мы сказали!

Вместе с Бреном Луртом их девять. Рослые, полные сил молодые мужчины.

— Да! — подтвердил один из них.

— Прошу прощения, — сказал Турнус, — я считал, что ты будущий глава касты.

— Я глава касты, — повторил Брен Лурт.

— И в какой же деревне?

— В Табучьем Броде!

— А Турнуса из Табучьего Брода ты об этом поставил в известность?

— Сейчас ставлю, — отрезал Брен Лурт. — Я — первый в Табучьем Броде.

— От имени Турнуса, главы касты селения Табучий Брод, — провозгласил Турнус, — объявляю, что это не так.

— Я здесь первый! — настаивал Брен Лурт.

— От имени Турнуса, землепашца, главы касты селения Табучий Брод, заявляю: первый — Турнус.

— Я первый! — вскричал Брен Лурт. — Нет.

Брен Лурт побледнел.

— Устроим состязание с пятью стрелами? — предложил Турнус.

Вот в чем заключается это состязание. Все жители, кроме двух соперников, покидают село. Ворота закрывают. Соперники вооружаются луками — огромными крестьянскими луками — и пятью стрелами каждый. Тот, кто распахнет сельчанам ворота, и есть глава касты.

— Нет, — выдавил Брен Лурт. Еще бы! Кому захочется встретиться лицом к лицу с вооруженным луком Турнусом? О его искусстве лучника даже среди крестьян ходят легенды.

— Тогда на ножах?